Кассандра Серебряного века. Галерея портретов А. Ахматовой

Постановление ЦК ВКП(б) “О журналах Звезда и Ленинград и докладе Жданова»

Поэзия Ахматовой была резко осуждена постановлением ЦК ВКП(б) от 14-го августа 1946 года, вновь прекращена печатанием и что Ахматова исключена из Союза писателей СССР. Вот текст этого "постановления", который я выписал из сборника "Советский театр и современность", изданного в Москве, в 1947-м году: Журнал "Звезда" всячески популяризирует произведения писательницы Ахматовой, литературная и общественно-политическая физиономия которой давным-давно известна советской общественности. Ахматова является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии. Ее стихотворения, пропитанные духом пессимизма и упадочничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии, застывшей на позициях буржуазно-аристократического эстетства и декадентства, - ИСКУССТВО ДЛЯ ИСКУССТВА, не желающей идти в ногу со своим народом, наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе. Предоставление Ахматовой активной роли в журнале, несомненно, внесло элементы идейного разброда и дезорганизации в среду ленинградских писателей...

ЦК отмечает, что особенно плохо ведется журнал "Ленинград", который постоянно предоставлял свои страницы для пустых и аполитичных стихотворений Ахматовой... ЦК устанавливает, что Правление Союза советских писателей и, в частности, его председатель т. Тихонов, не только не вели борьбы с вредными влияниями Ахматовой, но даже попустительствовали проникновению в журналы чуждых советской литературе тенденций и нравов... ЦК ВКП(б) постановляет: прекратить доступ в журнал произведений Ахматовой". Не больше и не меньше. Впрочем, нет: больше, так как в том же сборнике помещен текст доклада Андрея Жданова - на ту же тему: "О литературном ТВОРЧЕСТВЕ Анны Ахматовой. Ее произведения за последнее время появляются в ленинградских журналах в порядке РАСШИРЕННОГО ВОСПРОИЗВОДСТВА.

Это так же удивительно и противоестественно, как если бы кто-либо сейчас стал переиздавать произведения Мережковского, Вячеслава Иванова, Михаила Кузмина, Андрея Белого, Зинаиды Гиппиус, Федора Сологуба, Зиновьевой-Аннибал и т.д. и т.п., т.е. всех тех, кого наша передовая общественность и литература всегда считали представителями реакционного мракобесия и ренегатства в политике и искусстве... Анна Ахматова является одним из представителей этого безыдейного реакционного литературного болота. Она принадлежит к так называемой литературной группе акмеистов, вышедших в свое время из рядов символистов, и является одним из знаменосцев пустой, безыдейной, аристократическо-салонной поэзии, абсолютно чуждой советской литературе. Акмеисты представляли из себя крайне индивидуалистическое направление в искусстве. Они проповедовали теорию ИСКУССТВО ДЛЯ ИСКУССТВА, КРАСОТЫ РАДИ КРАСОТЫ, знать ничего не хотели о народе, о его нуждах и интересах, об общественной жизни... Тематика Ахматовой насквозь индивидуалистическая. До убожества ограничен диапазон ее поэзии, - поэзии взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и моленной. Основное у нее - это любовно-эротические мотивы, переплетенные с мотивами грусти, тоски, смерти, мистики, обреченности. Чувство обреченности - чувство, понятное для общественного сознания вымирающей группы, - мрачные тона предсмертной безнадежности, мистические переживания пополам с эротикой - таков духовный мир Ахматовой, одного из осколков безвозвратно канувшего в вечность мира старой дворянской культуры, ДОБРЫХ СТАРЫХ ЕКАТЕРИНИНСКИХ ВРЕМЕН. Не то монахиня, не то блудница, а вернее, блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой. Но клянусь тебе ангельским садом, Чудотворной иконой клянусь И ночей наших пламенным чадом... (Ахматова, "Anno Domini"). Такова Ахматова с ее маленькой, узкой личной жизнью, ничтожной и религиозно-мистической эротикой. Ахматовская поэзия совершенно далека от народа. Это - поэзия десяти тысяч верхних слоев старой дворянской России, обреченных, которым ничего уже не оставалось, как только вздыхать по ДОБРОМУ, СТАРОМУ ВРЕМЕНИ. Помещичьи усадьбы екатерининских времен с вековыми липовыми аллеями, фонтанами, статуями и каменными гербами на воротах. Дворянский Петербург; Царское Село, вокзал в Павловске и прочие реликвии дворянской культуры. Все это кануло в невозвратимое прошлое!.. ВСЕ РАСХИЩЕНО, ПРЕДАНО, ПРОДАНО, - так пишет Ахматова...

Почему вдруг понадобилось популяризировать поэзию Ахматовой? Какое она имеет отношение к нам, советским людям? Почему нужно предоставлять литературную трибуну всем этим упадочным и глубоко чуждым нам литературным направлениям?.. И вдруг на 29-м году социалистической революции появляются вновь на сцену некоторые музейные редкости из мира теней и начинают поучать нашу молодежь, как нужно жить. Перед Ахматовой широко раскрывают ворота ленинградского журнала, и ей свободно предоставляется отравлять сознание молодежи тлетворным духом своей поэзии. В журнале "Ленинград", в одном из номеров, опубликовано нечто вроде сводки произведений Ахматовой, написанных в период с 1909 по 1944 год. Там наряду с прочим хламом есть одно стихотворение, написанное в эвакуации во время Великой Отечественной войны. В этом стихотворении она пишет о своем одиночестве, которое она вынуждена делить с черным котом. Смотрит на нее черный кот, как глаз столетия. Тема не новая. О черном коте Ахматова писала и в 1909 году. Настроения одиночества и безысходности, чуждые советской литературе, связывают весь исторический путь творчества Ахматовой. Что общего между этой поэзией, интересами нашего народа и государства? Ровным счетом ничего. Творчество Ахматовой - дело далекого прошлого; оно чуждо современной советской действительности и не может быть терпимо на страницах наших журналов...