Кастрюльное счастье

Прищур лисицы

При слове понедельник я всегда вздрагиваю, как вздрагиваю от будильника. Понедельник наступает так же неожиданно, как и утро. И всегда неожиданно срабатывает будильник. 
Я взметнулась из-под одеяла, разбрасывая все вокруг и спешно собиралась. Времени было немного, а на работу опаздывать категорически нельзя — шеф накануне сурово предупредил, что мои 
систематические опоздания станут серьезным поводом для увольнения. 
Но спорт есть спорт, взялась за бег — надо бегать. Сначала пробежка, и все потом. 
После пробежки, как цунами, я вовлекла в круговорот все вещи в квартире и вылетела за двери, оставив кота спящим на кресле. 
*** 
На работе шеф лютовал с самого утра. Что-то у него тоже не заладилось. Надавал мне много работы и поручений. Я прыгала как белка в колесе. Любовнице шефа тоже досталось. Вышла заплаканная, судорожно схватила ручку и начала писать заявление 
на увольнение, всхлипывая: 
— Все, я так больше не могу. Начальник — идиот. Не ценит совершенно. 
«Ну что ты, — я хотела ее утешить, — наш начальник подходит к подбору кадров индивидуально и детально. Твои верхние и нижние детали ему особенно симпатичны. Не горячись». 
Но только я открыла рот, шеф открыл кабинет и потребовал любовницу вернуться. 
Через несколько минут она вышла сияющая и довольная, с размазанной тушью и смазанной помадой. 
— А с этим что делать? — я потрясла заявлением. 
— Выбрось! Наш начальник самый лучший! 
С этим суждением я бы, конечно, поспорила. 
Он, безусловно, был хорош собой, грамотно строил свою работу, но не пропускал ни одной юбки. Когда я устроилась на работу секретарем, он начал оказывать мне всяческие знаки внимания: 
просил сделать то чай, то кофе, то собрать разбросанные по кабинету бумаги, и делал при этом неоднозначные намеки. 
На третий день моей работы ко мне подошла любовница шефа и жестко заявила: 
— Подруга! Пришла работать — работай! Читай должностную инструкцию, про ублажение шефа там ничего нет. Если расширишь свои полномочия, будешь иметь дело со мной. 
Тогда я еще не понимала всех тонкостей взаимоотношений в коллективе, но все же предпочла держаться от шефа в стороне. 
На все свои выражения симпатии он получал от меня вежливое и холодное непонимание ситуации, потом же и вовсе прекратил оказывать знаки внимания и загрузил меня работой. 
Сегодня ее было много как никогда. Близился конец года, поэтому все активно вспомнили об отчетности. Я только и успевала носиться с бумажками из кабинета в кабинет, с этажа на этаж. Зачем мне спорт! 

*** 
— Не упади! — на лестнице стоял Арнольд — недавно он стал начальником отдела и очень этим гордился, стараясь приударить за секретаршей своего шефа. 
— Если ты подножку не поставишь, то все обойдется, — я сощурилась и улыбнулась, как лисица — Арнольд пользовался своим новым положением и вспоминал все ранее нанесенные ему коллегами обиды. 
— Готов упасть с тобой, но только не здесь! — Арнольд любил называть себя большим оригиналом и искрометным юмористом. 
Юмор его был, в самом деле, очень оригинальным, настолько оригинальным, что чаще всего мы его просто не понимали. 
Не понимали и сторонились. 
— Посторонись! — я увернулась и побежала дальше.