Кастрюльное счастье

Евгений Онегин

Почему-то в последнее время у меня было ощущение, что на дворе стоял март, а в душе у меня не закончился февраль. 
Мужчины активизировались: видимо, в предчувствии зимы и холодов старались найти себе берлогу потеплее. Мне же хотелось спрятаться с головой под одеяло и стать мамой Муми-тролля — уснуть до весны. 
Порой я даже задумывалась о том, чтобы попроситься в послушницы и пожить до весны в каком-нибудь приходе, хотя эти мысли я быстро от себя отгоняла. 
На работе кто-то завел разговор о приближающемся Новом годе. 
— Ань, а ты как будешь праздновать? — спросила коллега. 
— Как всегда бурно! — я соврала. Или не соврала. Даже не думала еще об этом. Скорее всего, как обычно, пойду к родителям, где соберется вся наша большая семья. Будут салаты, запеченый кролик, шампанское, президент по телевизору, шумные разговоры 
и пожелания друг другу счастья в Новом году. 
От этих мыслей на душе стало как-то тепло и по-домашнему уютно. 
Конечно, можно привнести в праздник и новшества. Например, в прошлом году мой молодой человек, который был уже не так молод, предложил встретить Новый год вместе. К тому времени мы встречались уже четыре месяца, и у меня в квартире попадались его носки, майки и рубашки. У него я бывала реже. Холостяцкая съемная квартира, в которой жил мой ухажер после развода со второй женой, не располагала к долгому в ней времяпрепровождению. 
Его звали Евгений. Ласково я называла его «Мой Онегин». Он работал инженером на заводе и любил писать стихи. Какие-то отдельные творения он посвятил мне. 
В них было мало рифмы, но много чувств. 
Одно особенно врезалось в память. 

Анна, милая Анна. 
Встретил тебя я случайно. 
Жизнь мне казалась странной. 
Но ты появилась вдруг. 
Мир осветила светом глаз. 
Ты даришь мне радость и счастье. 
Спасибо, что даруешь надежду о нас. 
Я тебя люблю. 

Евгений читал стихи самозабвенно, а когда заканчивал, умолкал и густо краснел до самой макушки. Я чмокала его в лысину и говорила, что до него мне никто не посвящал стихи. 
Это было время романтики. Я не думала о завтрашнем дне, потому что перспективы наших отношений были, очевидно, бесперспективны. Две предыдущие жены забрали у него все, мне в этой истории ничего не светило. Только лирика. 
И вот Евгений предложил с ним встретить Новый год. Мы вместе приготовили оливье и нарезали ананасы, нарядили елку и зажгли гирлянды. Потом мы лежали на диване. Он читал свои стихи, а я смотрела одним глазом телевизор. Когда стрелки часов подбирались к полуночи, Евгений открыл шампанское, наполнил бокалы и вдруг, встав на колено, признался мне в очередной раз в любви и неожиданно даже для себя предложил выйти за него замуж. 
На секунду у меня открылся третий глаз, и я увидела нашу жизнь на годы вперед: его съемная пустая квартира, суды с женами, я стою у плиты, а он читает мне стихи. 
Почему-то меня затошнило и, извинившись, я убежала в ванну. 
Включила воду и посмотрела на себя в зеркало. За дверями раздался бой курантов, за стеной соседи громко закричали «Ура!». 
Евгений потом извинился за свой порыв, назвав его поспешным решением. Я согласилась. С тех пор виделись мы редко, и встречались только по делу, не тратя время на пустые слова.