Катарина и Академия универсальной магии

Глава восьмая

Роули молчал, а я с интересом рассматривала его комнату, больше похожую на апартаменты потомственного аристократа, чьи интересы видны во всем: роскошный ковер на полу, в ворсе которого утопают стопы по самую щиколотку, стены, задрапированные расписным шелком, балдахин над кроватью и мрачные картины в тяжеловесных резных рамах.

Письменный стол, как отдельный вид искусства, занимал угол между камином и окном, и учебники в беспорядке валялись на столешнице вперемешку с чернильницей, перьями, пергаментами и исписанными свитками, но вот на полках Роули предпочитал хранить артефакты – древние и страшные на вид. Одна иссохшая рука в трупных пятнах чего стоила!

Я словно попала к владельцу векового замка, который поддерживает дух старины и предпочитает тяжеловесную мебель из красного дерева современным легким конструкциям, а портреты предков и их части тела – семейным фотографиям и милым статуэткам из гипса.

-Удивлена? – Роули указал мне на массивный стул, сдвинуть с места который я бы и не пыталась. – Это спальня моей сестры.

-Ммм, - я покачала головой и опустилась на мягкое сиденье, протягивая руку к ароматному печенью, посыпанному мелкой ореховой крошкой.

-Угощайся, - Роули щелкнул пальцами, и передо мной появился графин с насыщенным винным напитком. – Не отравлено.

-Спасибо, - натянуто улыбнулась я парню, с наслаждением уплетая угощение.

Восхитительный бисквит таял во рту, а я старалась собрать воедино воспоминания практики с менталистами. Почему-то мне казалось, что сейчас это очень и очень важно, но все, что я вспомнила – это начало занятия, разделение на пары и…

-Это ты пытался проникнуть в мои мысли, - я едва не подавилась печеньем, вспомнив, благодаря кому оказалась в целительском корпусе.

-Ты не поставила блок на своем сознании, - лениво ответил мне Роули, а на его лице появилась холодная расчетливая улыбка.

-И ты решил воспользоваться моментом, - осуждающе покачала я головой.

-Конечно, а кто бы поступил иначе? – дернул он равнодушно плечом.

-Я здесь для того, чтобы ты завершил неудачный опыт? – готовая защищаться, спросила я Роули, лицо которого удивленно вытянулось. Очки с розовыми душками сползли по тонкой переносице, и парень одним неуловимым движением стянул их и бросил на столик, прижимая пальцы к опухшим красноватым векам.

-Я, конечно, частенько заставляю перваков помучиться, доставая их самые неприятные воспоминания на поверхность, но причем здесь ты? Проникнуть в незащищенное сознание, воспользовавшись моментом, казалось мне правильным, но теперь я думаю иначе.

-Что… совесть замучила? – спросила я Роули, вставая и отряхивая крошки печенья прямо на ковер.

Да, я ни разу не воспитана употреблять пищу так, как делают это потомственные аристократы, но Роули щелкнул пальцами и устранил остатки печенья, поморщившись на мои неуклюжие попытки приподнять одной рукой тяжелый графин. Его выцветшие блеклые пряди упали на лицо, и Роули нетерпеливо зачесал их назад, тонкими пальцами доставая из кармашка форменного сюртука сложенный вдвое листок.

-Прочти, - попросил он меня, прищурившись и нетерпеливо дожидаясь, пока я допью терпкий напиток со вкусом лесных ягод.

«А нечего отрывать меня от завтрака. Когда я голодная, то очень злая и невнимательная к деталям!»

-Вслух, - уточнил Роули, провожая взглядом листок, который я нарочито медленно разворачивала, действуя ему на нервы.

-Здравствуй, сынок, заставь Катарину Элис говорить, - значилось в записке.

-И? – не поняла я, пожав плечами. – Может, объяснишь, наконец, что все это значит, Роули?!

-Я Киран, - недовольно бросил мне белобрысый менталист, падая на стул, с которого я недавно поднялась. – А вот кто ты такая на самом деле и как твое настоящее имя, мне бы очень хотелось знать!

Он постучал пальцами по поверхности стола и снова щелкнул пальцами, отчего графин исчез, но на столе появился кубок, наполненный вязкой янтарной жидкостью, от которой пахло алкоголем.

-Ты же не собираешься пить с утра? – ошарашено спросила я Кирана, который нагло отхлебнул напиток, глядя мне прямо в лицо. Его глаза на фоне бледного лица казались слишком яркими, неестественно синими, и я удивилась такой особенности. Разве, не все фениксы славятся янтарным взглядом?

-Наследнику Рода феникса позволительно и не такое, - растягивая гласные, ответил мне Роули, демонстрируя кольцо-печатку. – К примеру, я могу повернуть родовой перстень, и мы оба окажемся в замке моей матери на другом материке, и она не станет тратить время, оттягивая неминуемое.

-Мою смерть? – приподняла я брови, не чувствуя страха. Если бы Киран хотел, то давно бы повернул этот злосчастный перстень, но он явно чего-то ждал… Чего?

Молчание затягивалось, а я рассматривала ворс ковра, думая, будет ли наглостью скинуть туфли и пройтись до распахнутого настежь окна, чтобы освежить голову. Голод, переживания и волнения, связанные с событиями, произошедшими накануне, обида Алекса и сознание скорой расплаты навалились разом. Не хватало еще близнецов! Я помнила предупреждение Кайла относительно этих двоих и не хотела новых неприятностей, но записка, которую мне показал Киран, говорила о том, что просто так он от меня не отстанет. Его матери не выгодно мое нахождение в Академии, но почему?

-Я не люблю тайны, Киран, и мне не терпится узнать, что тебе от меня нужно, - с усталым вздохом сказала я Роули, потирая виски. Нарастающая головная боль нервировала, но угрозы со стороны фениксов казались мне на фоне всего остального чем-то незначимым, или это апатия и появление Мрака делали меня такой бесстрашной?

-Драконы и фениксы испокон веков противостоят друг другу, и власть переходит от одних к другим, но ты же об этом прекрасно осведомлена? – ехидно поинтересовался Киран, пока я рассматривала вид, открывающийся из спальни его сестры. Струи фонтана с шумом срывались вниз, создавая радужные блики на стеклах и окрашивая поблекшую зелень необычными красками.