Катарина и Дракон

Глава девятая

Последствия инициации

Вар крепко прижимал меня одной рукой к себе за талию, а другой умело расшнуровывал шелковое переплетение на платье, оглаживая пышную грудь и тяжело дыша мне в затылок. Его дыхание отдавало пряностями и горчило на языке, а тело горело огнем, но каким-то холодным, неприятным и отталкивающим.

Голова закружилась от мысли, что сейчас руки ворона коснуться моей груди, набухших от желания сосков, нежных полушарий, приподнявшихся в ожидании ласки, но мысли противились чувствам. Я понимала, что Вар не тот мужчина, с которым я мечтаю познать науку плотской любви, тем более к ворону я испытывала крайне противоречивые чувства, в которых симпатия граничила с обидой и неприязнью.

Вар – парень из другого мира. Того самого мира, который вдруг стал мне родным, но в котором я ощущала себя одинокой и потерянной. Раньше, в студенческие годы, парни пугали меня своей напористостью, своим неумением ухаживать и отсутствием романтики, которой я так желала. Отношения «секс на вечер» никогда меня не устраивали, а в этом мире я все больше погружалась в жизнь Катарины Варк, которую считали распутной и неосторожной в связях. Ее бы не огорчило поведение ворона, а меня его напористость будоражила и заставляла холодеть. Я наслаждалась прикосновениями Вара и пугалась мысли, что становлюсь похожей на Катарину Варк, что становлюсь ею!

-Отпусти, - прохрипела я чужим голосом, так мало походившим на мой собственный, но Вар лишь крепче прижал к себе, спуская руку на бедро и провокационно оглаживая его ладонью. Его шершавая кожа коснулась края тонкого чулка, а длинные пальцы очертили ажурный контур, от чего я изогнулась и закусила губу, задыхаясь от жгучего стыда.

-Какая же ты сладкая, Катарина, - прошептал ворон мне на ушко, опаляя дыханием, в котором терпкость граничила с горечью. – Не противься своим желаниям! – и его руки, наконец, справились со шнуровкой, касаясь моей груди, отчего я всхлипнула и издала протяжный стон. Горловой звук отрезвил и привел в чувство.

-Вар, - предупреждающе прошептала я, подаваясь навстречу его рукам и ощущая, как браслеты на запястьях горят, не причиняя мне вреда, но накаляясь все сильнее. Мгновение, и рукава плаща Вара вспыхнули, а языки пламени заиграли на плотной ткани, поглощая ее волокна с жадностью голодного зверя.

-Агрх! – вскричал ворон, отскакивая от меня и скидывая с плеч черное одеяние, ногами затаптывая последствия моей несдержанности. – Могла соображать побыстрее, Катарина, и мне бы не пришлось возиться с этим демоновым изобретением! – он ткнул мне в грудь, а я непонимающе распахнула глаза и, кажется, приоткрыла рот.

«Так, все это оказалось ловко продуманными действиями, а не сиюминутной слабостью. Да, как ты…?!»

Дальше я ничего не соображала, интуитивно направляя на Вара руки, из которых полился огонь, целые потоки огня, врезающегося в землю, потому что ворон скакал, как сайгак, ловко уворачиваясь от моих неумелых атак.

-Убью! - кровожадно выкрикнула я в мрачное пространство, окутанное плотным туманом, превращаясь из привычной мне Катарины в какого-то монстра, чьи мысли затянула багряная пелена. Она застилала мой взгляд, руководила моими действиями и направляла руки, из которых неведомым образом лилось пламя, поджигающее траву и оставляя проплешины среди густых зарослей. По щекам текли непрошеные слезы, которые смазали очертание действительности, и от жуткого жара я ничего не соображала.

«Не прощу!» - как заезженная пластинка вертелась в голове одна и та же мысль, но ворон и не собирался просить у меня прощения. Он хохотал, как безумный, пытаясь увернуться от лавины, извергающейся, казалось, из самой меня.

Наконец, слезы иссякли, воздух закончился, я устала гоняться за Варом, который не желал гореть и сдаваться. Ужом он крутился на месте, прятался за стенами кареты, за толстыми стволами кряжистых деревьев, умудряясь при этом прыгать и приседать. В общем, со стороны, мы выглядели презабавно, напоминая двух неразумных созданий в угаре брачного танца, но на самом деле я шаталась и еле держалась на ногах, а перед глазами мелькали черные мушки. Веселья я точно не испытывала.

-Успокоилась? – с опаской выглянул из кареты ворон, пытаясь отлепить от тела ткань рубашки, которая пропиталась потом так, словно Вар только что нырнул в одежде в реку. – Ну, и гонки ты мне устроила, Катарина! – его черные глаза горели восхищением и неверием. – Сколько же в тебе мощи, раз до сих пор не упала замертво?!

-Только это тебя волнует? – каждое слово я выговаривала четко и с длительными паузами, и тут ворон опомнился, виновато покосившись на мое платье, которое кое-как прикрывало грудь, на заплаканное лицо и опухшие глаза, на надломленные брови и дрожащие губы, которые никак не желали складываться в упрямую линию.

Выглядела я, наверное, ужасно, потому что волосы растрепались и выбились из косы, спадая по плечам до талии растрепанными лохмами, плащ остался валяться в грязи, шнуровка платья держалась на одной петельке, а ботинки с подсохшей коркой глины напоминали обувь лесного великана.

-Прости, Катарина, - виноватым ворон не выглядел, но прилагал все усилия, чтобы чувствовать себя таковым. Даже жалостливое выражение лица состроил. – Мы сейчас все исправим!

-Я сама справлюсь! – заверила я ворона грозным голосом с рычащими нотками, отталкивая того от кареты и протискиваясь внутрь. Пространство четырехместного транспортного средства позволяло мне вольготно расположиться на подушках, снимая испорченный наряд и со злостью зашвыривая его в угол. Я топтала ногами шелковистую ткань, зубами сжимая кулак и сдерживая рыдания.

«Этот бесчувственный чурбан всего лишь пытался пробудить мою магию, когда я успела записать себя в шлюхи! Когда почти смирилась с тем, что сущность Катарины Варк сильнее, чем мое истинное «я». Да, как он мог, черт возьми?!»

-Катарина, мы бы застряли здесь надолго, - пытался прорваться голос ворона сквозь вату в ушах, которая отгородила меня от действительности. Кажется, его голос стал ближе, взволнованнее. Он укрывал меня чем-то, баюкал, как малое дитя, укладывал на мягкую скамью, но я упорно вставала и стискивала с себя жаркую ткань, пытаясь остудить тело.