Катарина и Дракон

Глава десятая

Принятие новых реалий

Бескрайние степи, никем не заселенные, раскинулись от владения светлых драконов и до самой кромки волшебного леса Элизира. Высокая золотистая трава здесь доходила до пояса, заглушая цветение остальных растений. Мелкий приземистый кустарник цвел пахучими белыми цветами, привлекая диких пчел и других насекомых, а деревья остались позади и ждали нас впереди – темная полоска на горизонте, неясная дымка, как морок, как мираж. Колючие сорняки неприветливо цепляли подол длинной юбки, как только я выходила из кареты, чтобы немного размять ноги и разнообразить монотонную качку. Золотое бескрайнее море шло волнами от горячих порывов ветра, а беспощадное розовое светило припекало так сильно, что я изнывала от жары и зноя, не находя нигде тени и задыхаясь в душном салоне кареты, пропахшем гарью.

-Ты же дракон, научись приспосабливаться, - говорил Вар, гордившийся тем, что пробудил во мне магию. Я не отвечала, стараясь отстраниться от него мысленно и душевно. Боль и обида от его поступка притупились, и в присутствии Тирена мы делали вид, что ничего особенного не произошло, что я просто приложила максимум усилий, пытаясь сдвинуть карету с места, что и привело к всплеску магии и невольной инициации. Вара устраивало мое молчание, а я успокаивала себя мыслью, что он сделал то, что сделал, пытаясь таким образом пробудить мою магию, не желая лишить меня душевного равновесия. Ворон не догадывался, насколько хрупкая у людей психика, особенно у девушек, уже подвергавшихся серьезным психологическим нагрузкам. Он использовал доступные ему методы и средства, и достиг желаемого результата, не важно, с какими последствиями.

-Посмотрите на канаков, сира Катарина, - окликнул меня Тириен, как только на очередном привале я вышла наружу, чтобы помочь ворону и фениксу обустроиться на ночь. Это стало нашим ежедневным ритуалом – совместное проведение вечера и тихие беседы перед костром, потрескивающим сухими ветками кустарников и колючих сорняков, стебли которых толщиной достигали охвата моих рук. В основном, говорили только мужчины, а я внимала и редко вставляла какие-то ничего не значащие фразы. Мыслями в такие минуты я витала то ли в прошлом, то ли в фантазиях и мечтах. – Не по нутру им пребывание в степи, - покачал головой Тириен, переживая за магических животных. – Чуют приближение Элизира и нервничают.

-Мы несколько дней в пути, но полоска леса все так же далеко, - поддержала я беседу, стараясь не обижать феникса равнодушием. Не сложились у нас с ним теплые отношения, как я ни старалась. Феникс выказывал по отношению ко мне терпение и заботу, но я чувствовала, что в каждом его слове и поступке присутствует какая-то подоплека. Либо Вар отбил у меня всякое желание верить жителям этого мира, либо Тириен не так прост, каким кажется на первый взгляд. Но своей интуиции я поклялась доверять.

-Терпение, сира Катарина – с улыбкой во взгляде ответил мне феникс. Он поправил горловину рубашки и засучил рукава, открывая мускулистые загорелые руки настоящего могучего воина. Тириен вообще оказался сложен, как бог, при этом имея теплые карие глаза и мягкую улыбку плюс к природному обаянию. – Посмотрите на туман у линии горизонта. Это явление называется в Ардове «пограничным стражем». Он поднимается на несколько метров в вышину, и его цвет и консистенция отличаются особыми свойствами. Волшебный туман возник вокруг границ Элизира в момент взрыва в Эрграде, и многие полагают, что таким образом лес защищает себя от внешнего воздействия.

-И чего же так опасаются наши канаки? – продолжала я спрашивать, взглядом устремляясь к туманному горизонту, за которым, по словам Тириена, как по волшебству возникнет лес. В таком случае, нам остались не более двух дней, а то и меньше, хотя путешествие занимало достаточно времени для того, чтобы я соскучилась по комфорту и удобствам. Справлять нужду в кустиках, умываться в ручейках и ледяных родниковых водах, мыться под тонкой струйкой из дорожной фляги – такое себе удовольствие!

-Любые домашние животные нервничают, приближаясь к Элизиру, в недрах которого скрываются самые лютые хищники Ардовы, - хмыкнул Тириен, а в его карих глазах промелькнула сталь. Казалось, он жаждет расправиться с парочкой клыкастых монстров, в когтях которых суждено гибнуть любому домашнему животному, лишенному защиты и охраны их хозяев.

Вар тем временем распряг канаков и отвел их к кустарнику, отпуская и вожака пастись на воле. Тириен разбил палатку для себя и ворона, а меня с комфортом устроили в карете, устранив с помощью магии следы пожара. Но я все равно плохо спала ночами, вспоминая жар и теснение в груди, задыхалась и просыпалась в поту, сдерживая крики. Эти несколько дней Адриан не давал о себе знать, а я переживала за него и мучилась тревожными ощущениями, сдавливающими горло. Ни аппетита, ни желания разговаривать, ни сил, чтобы действовать… Сплошная апатия.

-Катарина, нам нужно поговорить! – подловил меня Вар, когда я отправилась в лесок, чтобы освежиться перед сном. Фляга, зажатая в руках, выпала из ослабевших пальцев, а я прижимала руки к груди, стараясь выровнять дыхание. – Нет, ты не дракон, а пичужка, которая страшится любого шороха!

-Тебе не следовало за мной идти, - ответила я Вару, игнорируя его заботу. Слишком поздно для сожалений и оправданий, но ворон не собирался сдаваться.

-Это мне решать, Катарина.

-Сира Катарина, - попыталась я изобразить тон матери, когда она велела Адриану называть ее по статусу, но из моего горла вырывались жалостливые слова, а не величественные фразы, которым все сразу же начинали следовать. Вот и ворон хмыкнул, раскрывая объятия и силой утягивая меня в них.

-Цветочек, все эти дни я места себе не нахожу от тревоги за твое состояние. Я не слепой и прекрасно понимаю, какие последствия испытывает твой организм, не привыкший к магии.

Я шмыгнула носом и тут же прокляла себя за слабость, пытаясь вырваться из объятий Вара.

-Ты сопротивляешься, а тебе всего лишь нужно расслабиться и принять ее, как данность, - продолжал ворон, игнорируя мои попытки оказаться на свободе.