Катарина и Дракон

Глава девятнадцатая

Хотела Адриана - получи

С появлением жрецов Храм Рода светлых драконов напоминал мне место паломничества духов тех, кто давным-давно усоп. Высохшие фигуры в черных плащах, от которых веяло не просто холодом, а могильным стылым отчаянием, заполнили практически все пространство вокруг алтаря, замерев изваяниями. Неподвижными, страшными, пугающими своими провалами-глазницами, в которых клубилась сама тьма. И Мрак ничего не рассказал мне о жрецах, не посоветовал, как вести себя, что делать. И вот я стою и открываю рот в немом крике, сражаясь с ледяными пальцами, схватившими мое горло. Да, черт возьми, этих жрецов, я и пальцев не видела, только руку этого странного типа, что стоял от меня в нескольких шагах, но дышала рваными вдохами и выдохами из-за сильной нехватки кислорода, а в голове шелестели их голоса. Одинаковые, шипящие, как речь нагов.

«Кто ты? Тебя послали боги?»

И сказать бы им, что я не могу ничего ответить, потому что задыхаюсь, потому что испарина выступила на лбу от страха, и судорогой свело ноги, но кто же меня услышит?!

Большой палец правой руки невольно нащупал пустоту на безымянном, на котором я привыкла носить перстень Адриана. Такой тяжелый, но надежный, связующий меня с его мыслями.

Я зажмурилась и представила короля, который шепчет мне не сдаваться и держать ситуацию под контролем.

«Ты сильная, Катарина Варк. Я верю в тебя!» - грел меня горячий шепот от его слов, только вот все это иллюзия и плод моего больного воображения.

Там, перед Хаосом, я верила, что Адриан поддерживает во мне силу к жизни, стремление вернуться к нему, во что бы то ни стало, победить любую опасность. А потом появился Мрак и объяснил мне разницу между любовью и влечением истинных, которому невозможно сопротивляться, и я поверила. Но, вот я снова чувствую ледяную смертельную хватку на своем горле, у моего сердца два крыла ворона, но все мысли о том, чтобы рядом оказался Адриан.

«Помоги!» - взмолилась я мысленно, понимая, что он не ответит, не придет и не отзовется, призывая меня быть сильной, бороться.

«И почему я всегда вспоминала только плохое между нами двумя? Он столько раз поддерживал меня, зная, кто перед ним – обычная девчонка, которая заняла тело дорогого ему человека. Мог бы ненавидеть… а он помогал, защищал, переживал и боялся».

-Кто ты? – жестко проскрежетал голос у самого моего уха. – Отвечай, смертная!

-Ка…тарина, - прохрипела я в ответ, пытаясь вдохнуть поглубже, и невольно закашлялась, чувствуя, что хватка ледяных пальцев ослабла. – Дочь Астиана пятого и сиры Элеоноры.

-Темная, - снова прошелестел голос, от которого мурашки по спине бегали.

Жрецы напоминали мне колышущиеся тени, или это факелы так дымили, что у меня двоилось перед глазами. Даже запах с их приходом изменился, наполняя стены Храма могильным холодом и тленом. Жрецы сомкнули кольцо вокруг алтаря, но тот, что появился здесь первым, не обращал на их действия никакого внимания. Он медленно засунул руку куда-то в складки плаща и выудил на свет кинжал, острие которого блеснуло кроваво-красным в неровном свете факелов.

-Подойди, смертная, - позвал он тихим голосом, и я невольно сделала шаг вперед, не понимая, что мною движет.

«Нет, же, нет, Катарина. Ты не пойдешь на зов этого безумца, который умер много тысяч лет назад, а сейчас вернулся и желает утащить тебя с собой во тьму!»

Но мысли текли своим чередом, а я продолжала двигаться, как сомнамбула, пока не остановилась прямо перед жрецом, зажмурившись от отчаянного желания никогда не видеть тьму, ворочающуюся в его глазницах. Не лицо, а реалистичная маска ожившего трупа, у которого вместо носа провалы в черепе, а вместо кожи – пергаментная бумага, плохо подогнанная по размеру к костям. И обнаженная челюсть, еле прикрытая бескровными синюшными губами. Вот вам и мой новый знакомый, который занес кинжал и резким ударом рассек мою ладонь, подставляя свой алчущий рот под струйку крови, что капала прямо на его длинный фиолетовый язык.

Я бы закричала, но голос пропал, выдавая вместо протеста хрипы и бульканье.

-Терпи, я не закончил, - произнес жрец, довольно слизывая кровь с синюшных губ. – Мне нужно еще.

Теперь кинжал рассек воздух, образуя черную жирную полосу, в которую жрец засунул руку, хватая что-то или кого-то. Через мгновение узкая линия расширилась, сухая рука вытянула чей-то локоть, а вскоре появилась и голова.

-Вар, - прошептала я испуганным шепотом.

Ворон таращился на жреца полубезумным взглядом, скользя по лицу и застывая на глазах-воронках. Он не видел меня или не хотел замечать, а жрец прошептал что-то на непонятном мне языке, после чего Вар буквально вывалился наружу, шипя от боли и возмущения. Серебристый туман отполз от него, словно протестуя против самого присутствия здесь ворона, и я заметила кровь на содранных коленях Вара.

-Ваша связь преступна, - изрек жрец, вскидывая кинжал в третий раз. – Я обрываю ее. – Он взмахнул рукой и рассек ладонь ворона, вздергивая того вверх, как пушинку и присасываясь к его руке.

-Ва…вампир, - пискнула я обвиняюще, - отцепись от него!

- Он всего лишь делает свое дело, - теперь Вар смотрел именно на меня, но сколько презрения и непонимания сквозило в его взгляде. Удивление и страх растворились, ворон гордо выпрямился и терпел, пока жрец не закончил пить его кровь.

-Что ты творишь, Катарина? – спросил Вар. – Ничего не понимаешь, но распоряжаешься силой темных драконов, меняя ход истории. Как ты могла?

Я непонимающе открыла рот, поймав на себе вопросительный взгляд ворона, которого жрец вырвал прямо из постели. Помятый и одетый только в легкие брюки, Вар казался мне невероятно изящным, стройным и в то же время притягательно-красивым, но почему в его взгляде столько осуждения?

-Замолчи, ворон. Ты в Храме Рода темных драконов, - прошелестел голос жреца предупреждающе. – Я даю тебе три дня на то, чтобы навсегда разорвать связь с Катариной Варк, а теперь уходите. Нам следует обратиться к богам, чтобы они приняли своих детей обратно в их лоно. Молитесь, чтобы боги ответили нам.