Катарина. Начать сначала

Глава 1. Бездарная попаданка

*****

Я сидела за широким дубовым столом, заваленном эскизами, баночками с красками и шкатулками, полными самоцветов и держала в руках почти готовый амулет-оберег для благополучных родов. Его я готовила для себя. Сейчас, находясь на девятом месяце беременности, я вкладывала в свои изделия не только магию, но и частичку своей души.

Оттого каждое движение было наполнено особой бережностью.

Осторожно, стараясь не испортить почти готовое украшение, я провела мягкой замшевой тряпицей по гладкой поверхности лунного камня, вправленного в филигранную оправу из белого серебра.

— Ну вот, почти готово, — довольно прошептала. — Осталось только заговорить.

Но сил практически не осталось.

Устало откинувшись на спинку стула, положила ладони на круглый, тугой живот. Ребёнок тут же отозвался, толкнув меня пяткой, а может быть и локтем, куда-то под ребра.

Улыбнувшись, с нежностью погладила выступающий бугорок.

В последние недели я часто ловила себя на мысли, что ещё никогда прежде я не была так спокойна. Тяготы положения: отеки, тяжесть в ногах и вечная одышка, которая была присуща только нам — обычным женщинам, ну или человечкам, как было принято называть нас в этом чуждом для меня мире, отступали перед этим особым чувством абсолютного умиротворения.

Вскинув голову, обвела взглядом небольшое, но уютное помещение. Это была моя личная комната - мастерская, убежище, где я пряталась от внешнего мира и куда редко кто заходил без спроса.

Здесь пахло воском, сушеными травами и металлом.

И именно этот запах заставил меня вернуться к работе.

Но уже сустя пару минут я закончила с полировкой и взяла в руки тончайшую кисточку. На оправу нужно было нанести руны, но не резаком, а специальным составом из серебряной пыли и нескольких капель собственной крови.

Сосредоточившись, прикусила губу и сделала крошечный укол иглой в палец. Затем выдавила каплю на блюдце и смешала её с порошком. Всё это время мои руки дрожали, но не от страха, а от того предвкушения, которое знакомо каждому творцу.

Мир сузился до кончика кисти и гладкой поверхности металла.

Я выводила руну за руной, шептала древние заклинания и отправляла просьбы к богиням-покровительницам рожениц. Магия струилась от моих пальцев, от сердца, от ребёнка под ним, и тонкой струйкой вливалась в будущий амулет.

Сам же камень охотно отзывался на мою магию тихим, ровным свечением.

Всё то время пока я была занята оберегом, в комнате царила идеальная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечи и моим мерным дыханием. Закончив последний завиток, я подула на кулон, заставляя серебро засиять чище. Чувство удовлетворения разлилось по телу сладкой истомой. Вот оно, счастье. Делать то, что любишь, чувствуя под сердцем новую жизнь.

— Ну как тебе? — спросила я у живота, поднося кулон к свету свечи. Но внутри всё было тихо, малышка, видимо, тоже залюбовалась. Я тихо, счастливо рассмеялась.

Идиллия лопнула, как мыльный пузырь, от резкого стука в дверь.

— Госпожа! — голос служанки Лиззи был взволнованным до визгливости.

Я вздрогнула от неожиданности и едва не испортила покрытие на кулоне. Тихо выругавшись, бережно отложила амулет в сторону и обернулась к двери.

— Войди, Лиззи, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь в тот же момент распахнулась. Молоденькая служанка, запыхавшаяся от быстрого бега по лестнице, присела в неловком книксене.

— Госпожа... там... госпожа Верея... свекровь ваша... — Лиззи замялась, переводя дух. — Велела вам немедленно явиться в малую гостиную. Сказала, что дело очень и очень срочное.

От её слов внутри меня что-то оборвалось. Спокойствие, которое я выстраивала часами, рассыпалось в прах. Кровь зашумела в ушах, а сердце пропустило удар и забилось где-то в районе горла.

Верея. Моя бездушная свекровь. Мой враг и мучитель.

С того самого дня, как я переступила порог этого дома в роли жены её сына, между нами началась самая что ни на есть холодная война. Свекровь считала меня выскочкой. Чужачкой. Бездарной иномирянкой. Позором семьи. Верея терпела меня лишь потому, что Дарк — мой муж, души не чаял во мне.

Но терпение свекрови было похоже на тонкий лед: красиво, но в любой момент может треснуть и утянуть на дно.

— Срочное дело? — уже не скрывая тревоги в голосе, переспросила я, чувствуя, как ребенок внутри тоже забеспокоился, заворочался. Я машинально погладила по животу, успокаивая и себя, и его. — Она не сказала, какое?

— Никак нет, — Лиззи испуганно захлопала глазками. — Только велели поторопиться. Лицо у них... хмурое.

"Хмурое это ещё мягко сказано", — подумала я.

У Вереи всегда было лицо, будто она лимон без сахара съела, стоило ей только взглянуть на меня.

Страх подкатил к горлу липкой волной. Что на этот раз? Чем я могла не угодить ей? Может, Дарк нажаловался, что я слишком много времени провожу в мастерской? Или свекрови не понравился цвет лент, которые я купила на прошлой неделе для детской? Или... Или.. Или..

Этих "или" было так много, что голова шла кругом. Я старалась вести себя как можно тише, чтобы не привлекать к себе её внимания, но, кажется, это лишь усиливало ее раздражение.

Руки, которые всего минуту назад так уверенно творили магию, вдруг задрожали. Пальцы похолодели. Я попыталась встать, но тяжелое тело слушалось плохо. Пришлось опереться руками о стол.

— Хорошо, Лиззи, иди... скажи, что я сейчас буду, — голос предательски дрогнул.

Служанка выскочила за дверь.

Я же перевела взгляд на оберег. Для меня, в прошлом обычного человека, это был красивый, сильный амулет. Но для них, высокородных драконов, которые являлись обладателями сильного магического потенциала, это был всего лишь обычный, ничего незначащий предмет. Драконы рождались с магией, она текла в их жилах, как кровь. А я… я так и осталась для них бесполезной, бездарной попаданкой...