Катастрофа боевого факультета

Глава 3

Я развернулась и пошла по коридору.

— Рыжая.

Не оборачиваться. Просто идти. Северное крыло, комната сорок восемь. Найду как-нибудь. Академия большая, но не бесконечная, и рано или поздно я наткнусь на указатель или на кого-нибудь, кто подскажет дорогу. На кого-нибудь другого, не на этого самодовольного...

За спиной послышались неторопливые уверенные шаги. Он поравнялся со мной и подстроился под мой шаг, будто мы вышли на прогулку вдвоем и так было задумано с самого начала.

— Невежливо уходить, когда с тобой разговаривают.

— Мне показалось, что разговор окончен. Ты получил благодарность от трех дам из канцелярии, я получила тридцать пять бланков. Все довольны.

— Все, кроме меня. — Он не отставал и шел рядом так, словно имел на это полное право. — Ты мне кое-что должна, Рыжая.

— Ничего я тебе не должна, мы с тобой едва знакомы.

— Это не мешает тебе хранить у себя мою собственность. — Он хмыкнул: — Я тебе кое-что дал. Подержать. Помнишь?

— Не припоминаю ничего подобного.

Вранье далось легко. Даже слишком легко.

Конечно, как я могла не помнить? Эта штука до сих пор лежала у меня за корсетом, холодная и угловатая, и я чувствовала ее при каждом движении. Но отдавать ее вот так, по первому требованию, после того, как он влез ко мне в декольте посреди двора, после того, как заставил врать этой Лине, после того, как вел себя так, будто я его собственность… Нет. Не дождется.

Пусть попросит. Пусть объяснит. Пусть хотя бы извинится за свое поведение.

Хотя нет, такие, как он, не извиняются.

Но я не собиралась облегчать ему жизнь.

— Не припоминаешь? — В его голосе было столько самодовольства, что у меня зачесались кулаки. — Странно. А я очень хорошо помню. Во всех подробностях.

Его взгляд скользнул вниз, к вырезу моего платья, задержался там на секунду дольше, чем следовало, и вернулся к моему лицу.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Имеешь. И я могу помочь тебе освежить память, если хочешь.

Он шагнул ближе, так, что его плечо почти коснулось моего. Я почувствовала жар, который от него исходил, и его запах — что-то пряное и древесное.

— Могу поискать. Проверить. Тщательно и не торопясь.

Я остановилась так резко, что он едва не прошел мимо. Развернулась и посмотрела ему в лицо, задрав подбородок. Он был выше на целую голову, и смотреть снизу вверх было унизительно, но отступать я не собиралась.

— Только попробуй, и я прослежу, чтобы ты остаток семестра ходил на занятия без бровей.

— Ого. — Он приподнял те самые брови и медленно оглядел меня с головы до ног. Оценивающе. Будто увидел что-то новое, и это новое пришлось ему по нутру. — Угрозы. Мне определенно нравится, продолжай в том же духе.

— Отстань от меня и иди своей дорогой.

— С удовольствием. Как только ты вернешь мне мою вещь.

— У меня нет ничего твоего, сколько можно повторять? Может, в канцелярии оставила?

Он наклонился ко мне. Так близко, что я ощутила его теплое ровное дыхание на своей щеке.

— Врешь, — сказал он почти шепотом. — И врешь из рук вон плохо.

— С чего ты взял, что я вру?

— Вот здесь. — Его палец легко, почти невесомо коснулся моей скулы, и я отшатнулась, будто он меня обжег. Сердце колотилось где-то в горле. —

— Жилка бьется так, что видно за версту. И на шее тоже, вот тут, под ухом.

Он указал на это место. Не притронулся, просто указал, но я все равно почувствовала, как кожа там вспыхнула. Проклятье. Меня всегда выдавало лицо. В академии бытовой магии это не было проблемой, там все были заняты своими зельями и чарами. А этот дракон смотрел слишком внимательно.

— Это от злости, если тебе так интересно.

— Конечно. Злость. Непременно запишу в свой дневник наблюдений.

Он ухмыльнулся, и мне захотелось стереть эту ухмылку с его физиономии чем-нибудь тяжелым.

Я развернулась и пошла дальше, почти бегом, насколько позволяли дурацкие туфли. Он не отставал. Его размеренные неторопливые шаги звучали за спиной, будто ему не нужно было спешить. Будто он знал, что никуда я не денусь.

— И куда же мы направляемся с таким решительным видом?

— Я направляюсь в свою комнату. А ты направляешься куда-нибудь в другое место, желательно подальше от меня.

— Северное крыло, комната сорок восемь?

Я споткнулась на ровном месте. Он перехватил меня за локоть раньше, чем я успела упасть, удержал и не отпустил. Его горячая ладонь ощущалась даже сквозь ткань рукава.

— Откуда ты знаешь, где моя комната?

— Марта разговаривает значительно громче, чем ей кажется. И я умею слушать, когда мне интересно. А ты мне интересна, Рыжая. Бытовичка с боевым даром, одна на тысячу — такое не каждый день встретишь.

— Отпусти мой локоть.

— Отдай мою вещь.

— Даже если бы у меня что-то было, с какой стати я должна возвращать это тебе? После того, как ты вел себя так, будто имеешь право лапать незнакомых девушек посреди двора?

Несколько секунд мы стояли и смотрели друг на друга. Мой локоть сжимали его пальцы, и я чувствовала каждый из них сквозь ткань, как пять раскаленных точек. В его глазах плясали красные искры, а вертикальные нечеловеческие зрачки не давали забыть, с кем я имею дело. Мне следовало бояться. Но я почему-то не боялась. Злилась — да. Но не боялась.

Он мог бы отобрать эту вещь силой. Мог бы просто сунуть руку мне за корсет, как тогда во дворе, и забрать. Он был сильнее и быстрее, а вокруг не было ни души. Но он этого не делал. Почему?

Может, не хотел скандала. Может, ему нравилась эта игра. А может, у него были свои причины, о которых я не знала.

Он вздохнул тяжело и протяжно, как трагический герой в дешевой пьесе, которого не оценила возлюбленная.

— Ладно, сдаюсь. Провожу тебя до комнаты, а там поговорим как цивилизованные люди.

— Мне не нужны провожатые, тем более такие навязчивые.

— Тебе нужен кто-то, кто знает дорогу. Иначе ты заблудишься и будешь бродить по коридорам до утра.