Катастрофа боевого факультета

Глава 8

Я проснулась от того, что кто-то грохнул дверцей шкафа.

Серый утренний свет сочился сквозь узкие окна, и в комнате было холодно. То ли отопление здесь не работало как следует, то ли в боевой академии считалось, что студенты должны закаляться с первого дня. Я натянула одеяло до подбородка и уставилась на источник шума.

Соседка стояла спиной ко мне и рылась в своем шкафу. Судя по тому, как она швыряла блузки на кровать, настроение у нее было паршивое.

Вчера мне повезло. Риан так увлекся своей блондинкой и мыслями о предстоящем турнире, что, кажется, напрочь забыл обо мне. Я встала, выскользнула из гостиной и даже сама добралась до комнаты, никого не встретив по дороге. Когда дверь закрылась за моей спиной, я выдохнула с таким облегчением, будто спаслась от погони. Это была маленькая победа.

— Кхм, — вслух оценила я вчерашний день, возвращаясь из воспоминаний.

Соседка зыркнула на меня, и я не нашла ничего лучше, чем пожать плечами и представиться:

— Эстель.

— Кира.

— Доброе утро, — сказала я, садясь на кровати и пытаясь пригладить волосы.

Кира снова обернулась, смерила меня быстрым оценивающим взглядом и уткнулась обратно в шкаф:

— Угу.

На разговоры она явно настроена не была. Ну и ладно, я тоже не рвалась в подруги к девушке, которая вчера сбежала утешать Лину и наверняка уже знала, что именно я указала той неправильное направление.

Я откинула одеяло и поежилась от холода. Каменный пол обжигал ступни даже сквозь тонкий коврик у кровати. Надо было вчера надеть теплые носки, но сил хватило только на то, чтобы стянуть платье и рухнуть в постель.

Теперь мне предстоял неравный бой с формой, которую я вчера так толком и не осмотрела. Темно-серый пиджак с красной отделкой, серая юбка и белая блузка были сшиты из грубой плотной ткани, которая наверняка будет колоться и натирать. У стены стояли полуботинки со шнуровкой, которые я вчера вообще не заметила с первого взгляда. Вернее, мой мозг отказался их замечать.

Я взяла пиджак и приложила к себе, глядя в зеркало на стене.

Он был огромный. Не просто великоватый, а огромный, будто его шили на кого-то вдвое шире меня в плечах. Рукава болтались и закрывали пальцы целиком. Полы свисали почти до колен. В таком пиджаке можно было спрятать не только меня, но и еще одну студентку моего размера.

— Это что, на великана шили? — пробормотала я, разглядывая свое отражение.

Кира фыркнула, не оборачиваясь:

— Добро пожаловать в боевую академию. Тут всем плевать, как ты выглядишь. Форму выдают какая есть, и подгонять ее никто не будет.

— А мне не плевать.

Я бросила пиджак на кровать и взялась за юбку. Та оказалась ничуть не лучше, широченная в талии и длинная, как бабушкин саван. Если я это надену, то буду похожа на пугало, которое нарядили в чужую одежду.

В столичной академии такого безобразия не допускали. В первый же день приходила портниха, снимала мерки, и через пару часов ты получала идеально сидящий комплект. Но здесь, видимо, считалось, что боевые маги не должны заботиться о таких мелочах, как внешний вид.

Ну уж нет.

Я разложила пиджак на кровати, расправила ткань и положила на нее ладони.

Бытовая магия не сводилась только к уборке или починке сломанного, как думали те, кто никогда ею не занимался. Это была работа с материалом. Понимание того, как устроена вещь, что ее держит и что можно изменить. Каждый материал отзывался по-своему: металл упрямый и холодный, дерево теплое и живое, а ткань была самой послушной из всех. Она будто ждала, когда к ней прикоснутся, будто хотела, чтобы ее изменили.

Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Ткань будто нагрелась под пальцами. Я чувствовала каждую нитку, каждое переплетение волокон и каждый шов. Грубая шерсть была плотно сплетена и прошита крепкими нитками. Военная ткань, сделанная на века, но от этого не менее податливая для того, кто умеет с ней работать.

Плечи сделать у́же. Рукава укоротить, и лишняя длина ушла в аккуратный подгиб. Приталить, чтобы не висело мешком. Полы подобрать до нужной длины.

Когда я открыла глаза, пиджак выглядел так, будто его шили на меня. Теперь он был просто обязан сесть идеально, без единой лишней складочки.

Кира, которая как раз застегивала свою блузку, обернулась и уставилась на мои руки:

— Ты что сейчас сделала?

— Подогнала форму по размеру.

— Ты тратишь магию на это? — фыркнула она.

— А что? — удивилась я.

Но до объяснений Кира не снизошла, только посмотрела на меня, как на идиотку, а затем сбежала из комнаты, закончив свои сборы.

Я осталась одна и принялась за свою юбку. Она потребовала больше времени, жесткий пояс не хотел поддаваться, и пришлось повозиться, прежде чем ткань согласилась перестроиться. Потом ботинки. Шнуровка заняла целую вечность, и я мысленно поклялась научиться делать это быстрее, иначе буду опаздывать каждое утро.

Наконец я оделась, посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Не красавица, но вполне прилично. Можно жить.

Желудок напомнил о себе громким урчанием. Со вчерашнего утра у меня во рту не было ни крошки, ведь после гостиной я так и не решилась искать еще и столовую. Организм настойчиво требовал это исправить.

Я вышла в коридор.

Народу было много. Адепты шли группами и по одному, н все двигались примерно в одном направлении, очевидно на завтрак. Я пристроилась за компанией старшекурсников и пошла следом, стараясь не отставать.

Вчера я блуждала здесь в одиночестве и чуть не сошла с ума от одинаковости стен. Сегодня в толпе ориентироваться было легче. Темный камень, светильники и портреты мертвых генералов сменяли друг друга бесконечной чередой. Как это все запомнить?

На очередном повороте я чуть отстала от толпы и коснулась пальцами шершавого камня стены. Сосредоточилась, создав на поверхности крошечную звездочку размером с ноготь.

Глазом не заметишь, если не знаешь, что искать. Но я почувствую свою магию за десять шагов, а декоративное заклинание никому не могло помешать. Подумаешь, украшения… Такая магия применялась для бальных залов.