Катастрофа боевого факультета

Глава 13

Коридор плыл перед глазами, и стены то приближались, то отдалялись, будто я смотрела сквозь толщу воды.

Я шла и держалась рукой за холодный камень. Плечо горело огнем, причем самым настоящим, тем, что остался от заклинания магистра Ворена. Рукав формы почернел, края ткани прилипли к ране, и каждый шаг отдавался болью не в плече даже, а во всем теле сразу.

Восточное крыло. Первый этаж. Лазарет. Магистр сказал это так, будто путь был очевиден. Может, для него и был… Для всех, кто провел в этой академии больше двух дней.

На полигон я пришла другой дорогой, через внутренний двор и галерею с портретами. Сейчас вокруг были только бесконечные одинаковые коридоры, с мерцающими светильниками и царапинами от когтей на стенах. Все похожие друг на друга.

Я остановилась и прислонилась спиной к стене. Холод камня просочился сквозь ткань, и это было даже приятно: хоть что-то холодное, когда плечо пылает.

— Эй. Ты в порядке? — раздался рядом приятный мужской голос.

Я открыла глаза.

Высокий парень стоял в нескольких шагах от меня. Вид у него был довольно небрежный, и в то же время не отталкивающий. Какой-то вольный, как у того, кто предоставлен сам себе, а не подвластен куче правил. Рубашка на груди расстегнута на половину, волосы чуть взъерошены пятерней.

Беннет. Я видела его в гостиной. Сейчас он смотрел на мое плечо с почерневшим рукавом.

— Нехорошо выглядит, — шагнул он ближе и разглядел ожог. — Лазарет ищешь?

— Да. Не могу найти.

— Ты не туда идешь. Восточное крыло там, — мотнул он головой в сторону, откуда пришел. Пойдем, провожу.

— Не надо, просто скажи куда...

— Ты еле на ногах стоишь, — склонил он голову набок. — Пойдем. Тут недалеко.

Спорить не было сил. Я оттолкнулась от стены и поплелась за ним.

— Беннет, — сказал он, не оборачиваясь.

— Эстель.

— Ты новенькая?

— Перевод. Второй день.

— И уже ожог, — хмыкнул он. — Практика?

— Щит.

— Со всеми бывает.

Мы шли мимо портретов в тяжелых рамах, все тех же генералов с каменными лицами и орденами на груди. Мимо закрытых дверей с бронзовыми номерами. Вниз по широкой лестнице со стертыми ступенями, где камень был вытерт тысячами ног до гладкости речной гальки.

Боль в плече немного притупилась, или я просто привыкла. Идти стало легче, и голова перестала кружиться.

— Перевод из-за смены типа магии? — спросил он.

— Да. Дерьмово начинать с нуля, когда все вокруг уже год практикуются.

— Ты же могла пойти на первый курс, — задумался он. — Обычно при переводе дают выбор, разве нет?

— Могла. Но я была лучшей на своем потоке. Не хотела повторять всю теорию заново.

Он кивнул, а я не стала добавлять, что не хотела еще одного повода для смешков. Второгодница среди первокурсников, которая учит базовые вещи вместе с новичками.

Ладненько. Сама выбрала, сама буду справляться…

Мы свернули за угол, потом еще раз, и я окончательно потеряла направление. Без Беннета я бы тут бродила до вечера.

Мы дошли до широкой деревянной двери с красным крестом. Над дверью висела табличка с надписью «Лазарет», первый указатель, который я видела за все время в этой академии после канцелярии.

Беннет остановился:

— Тебе сюда.

— Спасибо. Правда, спасибо.

— Не за что. — Беннет не уходил. Так и стоял, глядя на меня. — Магистр Ворен сказал вернуться после лазарета?

— Да.

— Я поговорю с ним. Тебе лучше отлежаться до конца дня.

— Это не обязательно...

— Знаю, — пожал он плечами. — Но мне не сложно. Меня он послушает.

Беннет кивнул мне на прощание, развернулся и так же уверенно пошел обратно по коридору, не оглядываясь. Я смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом. Потом толкнула дверь лазарета и вошла внутрь.

Предо мной открылось светлое помещение с высокими окнами и белеными стенами. Ряды кроватей с накрахмаленным бельем, шкафы с какими-то склянками и баночками, запах трав и чего-то горьковатого. После мрачных коридоров это место казалось почти уютным.

Пожилая женщина в белом переднике поверх серого платья подняла голову от стола, за которым что-то писала. Она увидела меня и мое плечо с почерневшим рукавом и вздохнула так, как вздыхают люди, которые видели это сотни раз и увидят еще столько же, но им порядком надоело.

— Садись вон туда, — указала она на кушетку у окна.

Я села и почувствовала, как проваливаюсь в мягкую обивку, после каменных стен и жестких скамеек это было почти роскошью. Целительница подошла и начала осматривать рану, осторожно отлепляя ткань от кожи.

— Ожог неглубокий, — сказала она. — К утру заживет, если не будешь трогать. Как артефакт пропустил?

Я полезла в карман и вытащила медальон на шнурке. Целительница посмотрела на него, потом на меня. Она ничего не сказала, только покачала головой и отвернулась к шкафу.

Достала баночку с зеленоватой мазью, зачерпнула пальцами и начала наносить на обожженную кожу. Я почувствовала блаженный и спасительный холод. Боль отступила. Не ушла совсем, но притупилась и стала терпимой.

— Лежи, — велела целительница, накладывая чистую повязку. — Час минимум. Лучше два. Знаю я вас, вечно сразу несетесь обратно.

Я легла на кушетку и уставилась в потолок.

Два дня в академии. Я не могу поставить щит. Забыла надеть артефакт. Заблудилась в трех коридорах. Успела познакомиться со старшекурсником, когда он нашел меня полуживую у стены и довел до лазарета, как потерявшуюся собаку.

Отличное начало, Эстель. Просто великолепное.

Мазь холодила плечо, боль уходила, и я закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новая практика. Новая попытка поставить этот проклятый щит.

Должно же когда-нибудь получиться.