Катька -- кицуне.

Глава 1.

Глава 1 — Запах ладана и лисьего пепла

Катя всегда думала, что её жизнь пойдёт обычной дорогой: наука, книги, экспедиции, возможно, музей. Но в тот день, когда она вошла в полутёмный храм на окраине Осаки, что-то в ней откликнулось на щемящее дыхание ветра, проходящего сквозь треснутые деревянные колонны. Ветхий зал с пыльными татами, затянутыми паутиной, был заброшен десятилетиями. Однако в центре — нетронутый, будто дышащий, стоял резной ларец из вишнёвого дерева.

Катя наклонилась ближе. Символы, выгравированные на крышке, были не просто старинными — они были до-японскими, принадлежали к периоду, о котором учёные спорили, как о мифе. Лисы, круги, волны, руны, неизвестные ей, но... такие знакомые.

Когда она дотронулась до крышки, запах ладана и обожжённой бумаги разом пронзил её ноздри. Мир качнулся. Воздух сгустился. Всё вокруг исчезло.

---

Тело было тяжёлым. Воздух — влажным и прохладным. Она лежала на чём-то жёстком, окутанная запахом древесной золы, рисовой бумаги и... крови.

Катя открыла глаза — и перед ней предстала чужая комната, полутёмная, освещённая пламенем свечей в бумажных фонарях. Пахло благовониями и сырой древесиной. Её обливали водой. Кто-то, прерывисто всхлипывая, вытирал её тело влажной тряпкой. Рядом — маленький алтарь с двумя монетами, веточкой сакуры и чашей риса. Над ней — занавес из чёрного шёлка. Похоронные одежды. Белая повязка на лбу. Кимоно цвета пепла.

Её омывали перед погребением.

— Госпожа… — голос был женский, молодой, полон боли. — Почему он… За что?

Катя едва повернула голову. Молодая женщина в простом синем кимоно сидела на полу, сжимая в руках её руку — чужую, тонкую, бледную, с ожогами на запястьях. На шее служанки был кожаный ошейник с выгравированной печатью. Рабыня.

Катя попыталась заговорить. Горло было сухим, как пергамент, но слова сорвались:

— Я… жива.

Служанка отшатнулась, как от призрака. Потом — опомнилась и кинулась к ней, упав ниц:

— Госпожа! Вы… дух? Или… божество?

Катя поднялась, тело дрожало. Внутри неё клокотало — что-то первобытное, древнее, неукротимое. В висках стучала чужая ярость, боль и страх. Она взглянула в старинное зеркало у стены — и вздрогнула.

Из рыжих спутанных волос торчали острые лисьи уши, а за спиной — четыре пушистых рыжих хвоста, колыхающихся, как дым.

— Что это… Что со мной?..

Ошейник на её шее вдруг заискрил. Метки на нём вспыхнули и затрещали, словно сгорая от изнутри. Катя на рефлексах — сорвала его с шеи. Метка рабства разлетелась огненным шипением.

Она была свободна.

Словно по инстинкту, она метнулась к служанке и сорвала и её ошейник. Метка вспыхнула и исчезла, оставив на коже только красный след.

— Побежим… — выдохнула Катя. — Пока не пришли.

Служанка, всё ещё дрожа, кивнула.

— Меня зовут Цукико… Я возьму всё, что смогу. Пищу, серебро, вашу одежду… Всё, что поможет выжить. Он был жесток, но щедр… — она бросила взгляд на полки с драгоценностями.

Катя стояла в центре чужой жизни. Но сердце, память и хвосты за спиной говорили: теперь эта жизнь — твоя. Её звали Екатерина, она была археологом… а теперь — кицуне, древним духом свободы и огня.

И первый шаг — бегство в ночь, пока не проснулась Империя.