Катька -- кицуне.

Глава 6.

Глава 6 — Тот, кто потерял небо

Он не чувствовал крыло.

И это было даже не страшно — просто пусто. Так же, как тогда, когда умирала мать. Так же, как когда его взгляд прошёл мимо Императора, а тот произнёс приговор. Он не был ни шпионом, ни заговорщиком. Он был просто слишком сильным, слишком неудобным, слишком... верным.

Рюноар. Рождённый без титула, без права, без имени. В нём текла кровь золотого Императора, но рождён он был в боковом крыле гарема, от женщины, которую никто не называл по имени — только «драконка-скрипачка». Тихая, с тонким лицом и силой, что могла заварить воду, но не поднять бурю. Она научила его держаться в тени. Скрывать пламя. Дышать не полной грудью, а по счёту.

И он выжил.

Он выжил в бою, в столице, в императорской гвардии. Служил. Стал генералом. Не за титул, не за славу — за то, чтобы быть полезным. Чтобы в нём нуждались.

А потом — засадили. Прямо в лесу, во время зачистки границы. Он убил семерых. Восьмой — его заместитель, Кэцу — вонзил проклятое копьё ему в спину. Тот кивнул охотникам и сказал:

> — Мятежник. Он пал. Заберите тело.

Он сбежал. С крылом, рвущимся от боли. С позором на лбу. Без знамени. Без неба.

---

Он проснулся на рассвете. Боль отступила. Крыло ещё не восстановилось, но он мог двигаться. И дышать. Он слышал — рядом кто-то шевелится.

Он выбрался на поляну — осторожно. Беззвучно. Привык быть невидимым.

И увидел её.

Кадзуме стояла, вытянувшись в стойке журавля. Один хвост вился, другой ровно вытянут назад. Руки — как лепестки. Глаза прикрыты. Дышит глубоко, по счёту. Её тело двигалось не как у воина, а как у танцора или воина будущего.

Он смотрел — заворожённый.

— Что ты делаешь? — спросил он из тени.

Кадзуме вздрогнула, едва не потеряв равновесие. Потом — улыбнулась:

— Развиваю дыхание и гибкость. Тренируюсь. Мама меня учила. Это её утренние практики.

Он вышел на поляну. Босой. Без оружия. С лентой, перевязанной на груди. В его движениях не было угрозы, но была сила. Он медленно, почти неуверенно, стал копировать её позу.

— У нас учили иначе. Сила удара. Напряжение. Давление.

— А у нас — мягкость, вытяжение, поток. Но тело тоже укрепляется. А ещё — ум. Когда дышишь ровно, мысли — как зеркало воды.

Он посмотрел на неё, приподняв бровь:

— Ты — учёная?

— Нет. Просто… хочу выжить в новом теле. Оно хрупкое.

— Оно красивое.

Она смутилась. Но не отвела взгляда.

— А твоё — сильное. Но ты хромаешь.

— Не крыло болит. Память.

Они молчали.

Потом он сказал:

— Покажи ещё одну позу. И объясни, зачем она.

— Ладно. Эта называется "пробуждение тигра". Хотя в моём случае — "пробуждение лисы".

Он криво улыбнулся. Первый раз.

---

И с тех пор — каждое утро, Рюноар и Кадзуме тренировались вместе. Иногда молча. Иногда — перебрасываясь словами.

Он показывал ей как держать равновесие в движении, как быстро подхватывать вес тела. Она — как тянуть мышцы без боли, как медленно растягивать суставы.

Они стали зеркалами друг друга. Тело к телу. Ритм к ритму. Она научила его смеяться. Он — держать удар, даже не сжав кулак.

Цукико однажды прошептала:

— Ты, кажется, завела себе сторожа. Очень красивого сторожа.

— Он просто… потерян. Я знаю, как это — быть чужой в собственном теле.

— Но ты уже нашла своё место. А он?

Кадзуме посмотрела в сторону леса.

> — Его небо сожгли. Но может, он найдёт новое. Здесь.

---

Однажды, во время утренней тренировки, Рюноар остановил её движение рукой. Его пальцы коснулись её запястья — осторожно. Почти благоговейно.

— Ты дышишь… как горная река. В тебе жизнь. Даже если ты умерла однажды — ты не ушла.

Кадзуме почувствовала, как её дыхание сбилось.

Он смотрел на неё. Не как на лисицу. И не как на чужачку.
Как на своё будущее.
Но ещё не готовое.

И потому — отпустил.