Катька -- кицуне.

Глава 9.

Глава 9 — Лиса и камфорное дерево

В деревне, скрытой между еловыми холмами и старыми камфорными деревьями, жизнь шла по ритмам, которым следовали веками. День начинался с удара в храмовый барабан — глухого, низкого, как биение сердца земли. В этот час женщины выносили во двор сушёные травы, дети бежали к колодцу, а мужчины проверяли ловушки на оленей и борсуков.

Кадзуме научилась вставать ещё до барабана. Мир до рассвета — особенный: тени длиннее, запах воздуха сырее, всё ещё принадлежит снам. Именно тогда её хвосты были особенно чувствительны: дрожали от малейшего шороха, а в ушах звенели отголоски иных миров.

Она не любила называть себя хозяйкой или покровительницей, но деревенские уже смотрели на неё с уважением и суеверной почтительностью.

— Она же лисица, — шептали старухи. — Лисица небесная, у неё девять душ.

— Нет ещё, — отвечал один из старейшин. — Сейчас только три. Но если выживет — дорастёт.

— А дракон?

— У него глаз такой… Как у тех, кто видел небо с той стороны.

---

На седьмой день их жизни в деревне пришёл праздник Семи Огней — древнее торжество в честь духов-хранителей.

Цукико натянула на Кадзуме яркое юкато с вышитыми красными листьями клена, уложила волосы, прицепила к ним оберег из шёлковой ткани, чтобы отгонять злые мысли. Кадзуме смущалась — слишком всё это было ярко. Но в зеркале она себе понравилась.

Рюноар, облачённый в тёмно-синий хакама, стоял у ворот с видом крайне недовольного волка. Он не привык к таким одеждам — слишком мягкие, слишком "дышащие". Но она засмеялась, и он не смог не улыбнуться в ответ.

На площади разложили бумажные фонари, зажгли благовония с корицей и жасмином. Дети танцевали, а жрицы храма читали стихи древних кицуне о том, как лисы уносили души умерших в свои лисьи горы, где жили бессмертные.

> «Пусть хвост мой станет дорогой,
Пусть лапа — мостом над смертью…»

Среди пламени и ароматов Кадзуме почувствовала дрожь в теле — лёгкую, как касание когтя по коже. Магия вокруг густела. И вдруг ей показалось, будто в толпе мелькнул кто-то белоснежный. Лиса. Нет — мужчина. В кимоно, с лисьими ушами. И взглядом, как лёд в горах.

Но когда она повернулась — никого не было.

— Видела? — спросил Рюноар, заметив, как она побледнела.

— Там… был кто-то. Лиса. Но не из деревни.

Он стал напряжённым. Оглядел толпу, чуть прикрыл собой Кадзуме.

— Лисы не всегда добры. Даже если белые.

Она кивнула, но внутри всё дрожало. Этот взгляд… был слишком знакомый. Как будто он знал её до того, как она попала в этот мир.

---

Позже ночью, когда фонари потухли, а деревня легла спать, Кадзуме не могла уснуть.

Она вышла во двор, дыша ночной влагой, чувствуя, как камфорное дерево скрипит где-то неподалёку. Его ветви были словно когти, а кора хранила память поколений.

И тогда она услышала музыку. Звонкую. Странную. Как будто кто-то играл на флейте, сделанной из ветра.

Она пошла по звуку. Мимо храма. Мимо ручья. К поляне, где однажды лечила крыло Рюноара.

И там — стоял он.

Белоснежный. С девятью хвостами. Его кимоно развевалось, как дым. Лицо — юное, но глаза были как у столетнего воина. Он смотрел прямо на неё.

> — Наконец-то ты проснулась… настоящая.

— Кто ты?

— Тот, кто будет рядом, когда ты забудешь, кто ты есть. И тот, чью силу ты позовёшь, когда не останется никого.

— Это… сон?

Он подошёл ближе. Не касаясь земли.

> — Ты кицуне, дитя. Но ты ещё не стала собой. В тебе горит не только огонь рода… но и его проклятие.

> Ты выбрала дракона. Но помни — лиса всегда возвращается к себе.

И с этими словами он исчез. Как огонь в рисовой бумаге.

---

Кадзуме проснулась у себя, дрожа. Лоб был мокрым, но руки были в угле и золоте — следы магии сна.

Рюноар уже был на ногах, стоял у двери, в напряжённой позе.

— Ты не спала. И ты пахнешь лисьей магией.

— Мне снился… кицуне. Белый. Он знал меня.

Он не спросил, кто это. Он просто сел рядом.

— Я прослежу, чтобы тебя не тронули. Ни духи, ни наёмники, ни даже твоя собственная кровь.

Она посмотрела на него. В его глазах была не ревность. Не страх. А вера. Как будто, даже если её разорвут девять хвостов, он всё равно останется.

И тогда она прошептала:

— Останься со мной этой ночью. Не как защитник. Просто… рядом.

Он кивнул.

---

А в этот же час в другой части леса охотники обсуждали следующую вылазку.

— Их больше, чем двое, — сказал маг. — Я чувствую старую силу. Кто-то охраняет её.

— У тебя был сон?

— Нет. Был знак. Камфорное дерево… проснулось.