Катя и дракон

Осколок забытого мира

Санкт-Петербург. Осень. Наши дни.

Будильник заорал ровно в шесть утра. Катя, не открывая глаз, нашарила телефон и отключила его точным, отработанным за годы движением. Ещё минуту она лежала, глядя в потолок своей небольшой квартиры в старом фонде на Васильевском острове. Лепнина, которую она собственноручно реставрировала прошлым летом, радовала глаз строгой геометрией. За окном моросил классический питерский дождь.

— Идеальная погода для осмотра развалин, — хмыкнула она, потягиваясь.

Катя встала, сделала короткую разминку, которую не пропускала даже после самых тяжёлых дней на объекте, и пошла варить кофе. Крепкий, чёрный, без сахара. Пока турка грелась на плите, она просматривала на планшете чертежи замка Шато-де-Теней, куда сегодня направлялась.

Замок был странным. Его построили в начале XIX века по заказу эксцентричного графа, помешанного на эзотерике. Стиль — псевдоготика с элементами, которые Катя, перелопатившая горы архитектурных справочников, не могла идентифицировать. Какие-то плавные, почти органические линии, нехарактерные для европейского зодчества, орнаменты, напоминающие водные потоки и языки пламени одновременно. Граф пропал при загадочных обстоятельствах, замок переходил из рук в руки, пока не был выкуплен государством и не признан объектом культурного наследия. Теперь его реконструкцию доверили бюро, где Катя работала ведущим архитектором.

Она допила кофе, надела любимую чёрную водолазку, джинсы и высокие ботинки на шнуровке, затем облачилась в свою верную кожаную куртку-косуху с защитными вставками. На спине красовался вышитый ею самой дракон, стилизованный под кельтский узор. Ирония судьбы, как она позже поймёт.

Шлем. Перчатки. Ключи от чоппера.

Её мотоцикл, чёрный матовый «Iron Steed», ждал внизу. Катя ласково провела рукой по баку, прежде чем оседлать его.

— Поехали, старина.

Дорога заняла около часа. Городские улицы сменились пригородами, те — лесистой местностью. Замок стоял в стороне от трассы, на холме, окружённый запущенным парком. Катя заглушила двигатель, сняла шлем и повесила его на руль. Воздух здесь был другим — густым, словно настоянным на древних тайнах.

Она вошла внутрь. Рабочих сегодня не было — только она и тишина старых камней. Но тишина эта была какой-то... неправильной. Слишком глубокой, будто замок затаил дыхание.

В центральном зале её внимание привлёк предмет, которого она раньше не замечала. На постаменте, вырезанном в форме переплетённых змей, лежал кристалл. Размером с крупное яблоко, тёмно-синий, почти чёрный, с вкраплениями, напоминающими звёздную пыль. Он не был описан ни в одном документе по объекту.

— И что ты такое? — пробормотала Катя, делая шаг ближе.

Кристалл манил. От него исходило едва уловимое тепло, и воздух вокруг слегка дрожал, как над асфальтом в жаркий день. Катерина протянула руку, движимая профессиональным любопытством вперемешку с каким-то странным, почти инстинктивным зовом.

Пальцы коснулись гладкой, прохладной грани.

Мир взорвался.

Её закрутило в вихре из света, цвета и звука. Перед глазами пронеслись образы — бескрайние океаны, исполинские леса, горы, упирающиеся в небеса, и три луны, восходящие над горизонтом. А в глубине всего этого — огромный чёрный дракон с серебряными глазами, что смотрел прямо на неё.

Катя закричала, но звук утонул в рёве стихий.

Падение было внезапным и болезненным. Она рухнула на что-то твёрдое, приложившись плечом и бедром. Перед глазами плыли круги, в ушах звенело.

— Проклятье... — она с трудом перекатилась на спину и замерла.

Над ней нависали каменные своды, увитые живыми растениями со светящимися бутонами. Свет был мягким, золотисто-зелёным, и он явно исходил от самих цветов. Пол под ней был выложен мозаикой из трёх переплетённых кругов — синего, зелёного и чёрного. А в центре, где она только что лежала, зияла пустота — будто одного элемента не хватало.

Кристалл, что перенёс её сюда, валялся рядом, потухший и расколотый пополам.

— Вот чёрт, — выдохнула Катя, садясь. — Где я?

Словно в ответ, тяжёлые дубовые двери в дальнем конце зала распахнулись, и внутрь стремительно вошёл мужчина в тёмном одеянии, напоминающем профессорскую мантию. За ним следовали две фигуры, но Катя видела только его.

Высокий. Очень высокий. Чёрные волосы забраны в низкий хвост, открывая лицо, которое скульпторы Возрождения сочли бы совершенным — но в нём было что-то хищное, опасное. Тонкие губы поджаты, тяжёлые брови сведены к переносице. И глаза — цвета расплавленного серебра, что смотрели на неё с ледяной яростью.

— Что ты наделала? — его голос резонировал в пространстве, заставляя свет в бутонах тревожно мерцать. — Ты активировала Сердце Перехода!

— Я не... — начала Катя, но он взмахом руки оборвал её.

— Ты перенеслась из мира без магии в мою Академию при помощи артефакта, которому шесть тысяч лет! Ты, — он сделал паузу, окидывая её презрительным взглядом, — смертная, которая даже не знает, что натворила.

Катя почувствовала, как внутри закипает злость. Она поднялась на ноги, стараясь не показывать, что её слегка пошатывает.

— Во-первых, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза, — я не знала, что какая-то стекляшка телепортирует меня неизвестно куда. Во-вторых, кто вы такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?

Две фигуры позади него ахнули. Одна — миниатюрная женщина с волосами цвета осенней листвы и зеленоватой кожей. Вторая — бледный, беловолосый мужчина с алыми губами и острыми чертами лица. Но ректор лишь прищурился, и в глубине его глаз мелькнуло что-то тёмное, похожее на проблеск пламени.

— Кто я? — он шагнул ближе, и Катя ощутила давление силы, исходящее от него. — Я — Мелеис Архейм, ректор Академии Перекрёстка Миров. Магистр теневой магии, глава факультета Ночи и, по совместительству, тот, кто решает, вышвырнуть ли тебя обратно в твой жалкий мирок или позволить остаться. А теперь, — он скрестил руки на груди, — назови своё имя и цель, с которой ты проникла сюда.