Кавказ. Жена старшего брата

Заира

Азнаур шел к калитке, чувствуя, как спина напряглась под взглядом Заиры. Та стояла, опершись о деревянный столб, и смотрела на него так, словно видела насквозь.

— Заира, — он невольно сбавил шаг. — Что-то случилось?

Она не ответила сразу. Ее взгляд внимательно прошелся по нему сверху вниз. Задержался на растрепанных, еще влажных от пота волосах, скользнул по грязной рубахе, остановился на свежей царапине на шее.

— Ты в порядке? — В ее голосе не было тревоги. Скорее любопытство человека, который наблюдает за интересным развитием событий и хочет убедиться, что ничего не упустил.

— В порядке. Просто курица убежала. Ловили ее.

— Курица, — Заира хмыкнула. Её взгляд снова скользнул к его шее. — Понятно.

Азнаур почувствовал себя неловко, словно его поймали за чем-то постыдным. Он машинально провел ладонью по рубахе, размазывая грязь еще сильнее.

— Она… шустрая оказалась, — добавил он после паузы, сам не зная зачем.

— Ты изменился, — Заира оттолкнулась от столба и сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — Раньше ты так не смеялся. Не вел себя так... странно.

Азнаур нахмурился.

— Не понимаю, о чем ты.

Заира усмехнулась едва заметно, словно ожидала именно этого ответа.

— О ней, — кивнула в сторону сакли, где несколько минут назад скрылась Мадина. — Она что-то с тобой делает. Я вижу.

— Заира...

— Не спорь, — она подняла руку, останавливая его. — Я не обвиняю. Просто говорю, что вижу.

— Ты другой стал, — продолжила. — С того дня, как начал... искать правду об Азате.

Азнаур сжал челюсти. Обсуждать это с Заирой не хотелось. Не здесь. Не сейчас. Не с ней. Вообще — ни с кем. Кроме…

Кроме Мадины.

Эта мысль пришла сама собой, и он поспешно отогнал ее.

— Я пришла позвать тебя на ужин, — голос Заиры стал мягче, теплее. — Приготовила хинкали. Те самые, которые ты любишь. И вино привезли хорошее из города. Пойдем?

Азнаур колебался. Взгляд сам собой скользнул к сакле. Он ясно представил, как Мадина сейчас внутри: присела у очага, подкладывает сухие щепки, чтобы пламя разгорелось; привычным движением откидывает с лица прядь волос. Наверняка будет готовить ужин. Наверняка будет ждать его.

— Не знаю, — сказал. — Уже поздно...

— Я соскучилась, — Заира шагнула еще ближе, и теперь ее лицо было совсем рядом. Разделяла лишь решетка. — Ты вчера не пришел. Мне было одиноко.

— Заира, я не...

— Пойдём, — она протянула руку, касаясь его пальцев сквозь холодные прутья калитки. — Поговорим. Поужинаем. Как раньше.

Азнаур опустил взгляд на ее тонкие, ухоженные пальцы, с золотыми кольцами. Знакомые. Привычные.

Он снова посмотрел на саклю. Потом обернулся к Заире и кивнул.

— Хорошо. Только схожу переоденусь.

Ее довольная улыбка вспыхнула сразу.

— Жду здесь.

Когда Азнаур вошел в саклю, Мадина стояла у очага. Пламя уже разгорелось, освещая стены теплым, неровным светом. Она сосредоточенно помешивала что-то в котелке.

— Мне нужно уйти, — сказал Азнаур, не глядя на нее. Он прошел к своему сундуку, откинул крышку, порылся в сложенных вещах и достал чистую рубаху.

— К За… по делам, — добавил зачем-то.

— Хорошо, — ответила Мадина.

Азнаур переоделся, повернувшись к ней спиной, но чувствуя на себе ее молчаливый взгляд.

— Не жди меня к ужину, — бросил, затягивая пояс и направляясь к двери.

— Хорошо, — снова повторила она.

Азнаур остановился на пороге лишь на долю секунды. Слишком мало, чтобы это можно было назвать сомнением. Потом вышел, не оглядываясь.

***

Дом Заиры был совсем другим. Большой, светлый, с коврами на полу и занавесками на окнах. Внутри пахло пряностями и жареным мясом. На столе стояли тарелки с едой — хинкали, как и обещала, салаты, сыр, хлеб. И кувшин с вином.

— Садись, — Заира указала на подушки у низкого стола. — Сейчас все подам.

Азнаур сел, положив бурку рядом. Смотрел, как она влавно двигается по комнате. Платье ее было темно-синим, облегающим, с глубоким вырезом, который открывал ключицы и изгиб шеи. Черные волосы распущены и рассыпаны по плечам.

Ему нравилась Заира. С ней все было просто. Не нужно было думать об ответственности. Она не ждала от него ничего, кроме того, что он мог дать здесь и сейчас. Никаких обязательств. Никаких обещаний.

Просто тепло. Удовольствие. Забвение.

Заира села рядом. Не торопясь, налила вино в два стакана, подала ему один.

— За встречу, — сказала, поднимая свой.

— За встречу, — откликнулся Азнаур.

Они выпили. Вино оказалось крепким, обожгло горло приятным теплом. Оно быстро разошлось по груди и спустилось ниже, в живот, расслабляя мышцы, снимая напряжение последних дней.