Кавказ. Жена старшего брата

Сближение

Грузовик Умара затарахтел и остановился у калитки. Азнаур вылез из кабины и полез в кузов, вытаскивая свертки один за другим.

Мадина вышла из дома. Подошла ближе.

— Что это? — На ее лице мелькнуло удивление.

— Занеси один, — Азнаур спрыгнул с кузова и протянул ей сверток.

Она на секунду замялась, потом подхватила его обеими руками и пошла в дом. Азнаур забрал остальные и пошел следом.

В сакле пахло мясом и луком — она готовила, пока его не было. В городе он толком не ел, и от этого запаха в животе свело. Сейчас он съел бы все, что она ему предложила.

Мадина остановилась у стены и опустила сверток на пол. Азнаур поставил рядом свои, выпрямился, потер поясницу и кивнул на тот, что лежал у ее ног:

— Разворачивай.

Она опустилась на корточки и развязала веревку. Ткань развернулась — и внутри оказался матрас. Новый, набитый шерстью так плотно, что пружинил под рукой. Мадина растерялась, глядя на него. Потом подняла голову.

— Это... мне?

Смотреть ей глаза было трудно. В них было слишком много всего, а Азнаур не знал, как на это реагировать.

— Топчан у тебя жесткий. — Он отвернулся к окну. — Спина будет болеть. Вот, купил. Чтобы нормально спать.

Мадина осторожно провела рукой по матрасу. Пальцы утонули в мягкой набивке.

— Я не думала, что ты...

— И это тоже тебе, — Азнаур развернул второй сверток, не давая ей договорить.

Одеяло вывалилось на пол. Большое, с узором из ромбов. Мадина подняла его, прижалась щекой и на мгновение закрыла глаза. Ткань была плотной, а под ладонями ощущалась мягкая шерсть.

— Зачем ты это сделал?

— Слышал, как ты ворочаешься по ночам, — Он потер шею, все еще не глядя на нее. — Мерзнешь же. Одеяло у тебя тонкое. Заболеешь еще.

Мадина молчала, продолжая сжимать одеяло. Потом встала, сделала несколько шагов к Азнауру и вдруг уткнулась лбом ему в грудь. Не обнимая, просто стояла так.

— Спасибо, — Голос ее был таким тихим, что он едва расслышал.

Азнаур не сразу понял, что делать с этим жестом.

Когда он дарил Заире серьги, браслеты, шелковые платки, она всегда целовала его в ответ, ластилась, прижималась всем телом, обещая то, что будет потом.

А Мадина стояла, прижавшись лбом. Скромно, целомудренно, почти по-детски. Ничего не предлагала. Просто благодарила. И почему-то от этого невинного прикосновения сердце Азнаура забилось чаще.

— Да ладно уж, — он поднял руку, неловко похлопал ее по спине. — Муж обязан. Это нормально.

Мадина отстранилась, кивнула, не поднимая на него глаз. Щеки ее горели.

Азнаур достал последний сверток и протянул его ей.

— Еще вот.

Она развернула ткань и увидела платья. Три, аккуратно сложенные, одно поверх другого.

— Примерь, — Он взъерошил волосы рукой. — Если не подойдут, потом отвезу. Поменяю.

Мадина смотрела на них, не решаясь сразу взять.

— Это правда мне?

— Я ж говорю, примерь.

Она выбрала голубое и прошла за занавеску в углу комнаты.

Азнаур остался стоять посреди сакли. Слышал, как Мадина там возится, как стягивает платье.

Керосиновая лампа горела за ее спиной, и свет от нее ложился на занавеску, делая ее полупрозрачной. На ткани проступил изящный силуэт Мадины. Поднятые руки, когда она надевала платье. Изгиб спины. Линия талии, уходящая в округлые бедра.

Его дыхание сбилось, к лицу поднялся жар. Азнаур сглотнул и отвернулся. Смотреть на ее силуэт казалось неправильным, словно он вторгался туда, куда его еще не пустили.

— Готово.

Голос Мадины раздался за спиной. Азнаур обернулся.

Платье сидело на ней идеально, выделяя талию, грудь и бедра. Голубой цвет делал ее кожу еще смуглее, а глаза — почти черными.

Мадина стояла, неловко теребя рукав, и краснела под его пристальным взглядом. Раньше он позволял себе так смотреть только на Заиру.

— Ну? Подходит?

— Да. — Азнаур понял, что долго смотрит и отвел взгляд. — Сидит отлично.

Он хотел сказать больше, что цвет ей идет, что она очень красивая. Но слова, которые просились, так и остались внутри.

— Спасибо, — она улыбнулась.

— Это просто одежда, — пробормотал Азнаур. — Ничего такого.

После этого между ними ушло прежнее напряжение. Мадина накрыла на стол и села напротив. Азнаур устроился на своем месте, потянулся за ложкой.

Ели молча первые минуты. Потом Мадина спросила:

— Ты нашел что-нибудь? В городе?

Азнаур покачал головой, пережевывая.

— Обошел всех торговцев скотом на базаре. Смотрел на всех внимательно. На черкески их. Проверял пуговицы. Ничего не нашел.