Кавказец. Нелюбимая Жена

ГЛАВА 1. «Та, кого не ждали»

Свадьба пахла кровью.

Не той, что из вен — той, что из барана, которого зарезали во дворе за час до моего выхода. Кровь смешалась с пылью, впиталась в землю, и теперь от каждого шага поднимался красноватый пар. Я смотрела на свои туфли — белые, кружевные, купленные на последние деньги, которые отец дал мне перед тем, как запереть дверь.

— Выходи, — сказала мать. — Жених ждёт.

Жених.

Я даже не знала, как его зовут. До вчерашнего дня я слышала только «старший сын Расуловых». Богатых. Влиятельных. Опасных. Таких, с кем не спорят, не ссорятся, не отказывают.

Мой отец должен был им деньги. Большие. Такие, которые не отдают — ими отдают дочерей.

Я вышла во двор.

Гостей было много — сотни, наверное. Все смотрели на меня. Кто-то с жалостью, кто-то с любопытством, кто-то с равнодушием. Я шла по красной дорожке, и мне казалось, что это не дорожка, а моя жизнь — узкая, красная, кровавая.

Он стоял в конце.

Высокий. Широкоплечий. В чёрном костюме, который сидел на нём как влитой. Тёмные волосы, тёмные глаза — такие тёмные, что в них не было ни проблеска света. Он не улыбался. Не смотрел на меня с интересом. Он смотрел сквозь меня, как будто я была прозрачной.

Аслан.

Так звали моего мужа.

Я узнала это за минуту до того, как подойти к нему.

— Твоя жена, — сказал старейшина.

Он кивнул. Не взял меня за руку. Не посмотрел в глаза.

— Пойдём, — сказал он.

И пошёл вперёд. Не оглядываясь.

Я шла за ним. Как собачонка. Как тень. Как вещь, которую только что передали из рук в руки.

Мать плакала. Отец смотрел в землю. Гости пили, ели, танцевали.

А я шла за чужим человеком, который стал моим мужем.

Той ночью он не пришёл ко мне.

Я сидела одна в огромной комнате, пахнущей деревом и дорогими духами. На кровати лежали шёлковые простыни, на столе — ваза с фруктами, которых я никогда не ела. Золото. Шёлк. Пустота.

Он прислал служанку.

— Господин сказал, что вы можете ужинать одна. Он сегодня занят.

Я кивнула. Не спросила — чем. Не спросила — где. Не спросила — с кем.

Я знала.

Весь дом знал.

У него была любовница. Красивая, говорят. Свободная. Та, которую он выбрал сам. Не ту, которую ему навязали.

Я ела виноград и смотрела в окно. На звёзды, которые были такими же далёкими, как моя прошлая жизнь.

— Ты кто? — спросил голос от двери.

Я обернулась. На пороге стоял мальчик — лет семи, с такими же тёмными глазами, как у Аслана. В пижаме, с динозавром под мышкой.

— Я... — я не знала, что сказать.

— Ты новая няня? — спросил он.

— Нет, — сказала я. — Я... я жена твоего отца.

Он нахмурился.

— Папа сказал, что мама умерла. И что другая у него не будет.

— Я не другая, — сказала я. — Я просто... я здесь живу теперь.

Мальчик подошёл ближе. Рассматривал меня. Потрогал кружево на моём платье.

— Ты красивая, — сказал он. — Но папа всё равно любит тётю Зарину.

Я не спросила, кто это. Я уже знала.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Тимур.

— Приятно познакомиться, Тимур.

Он улыбнулся. По-детски, открыто, беззащитно.

— Ты будешь моей мамой?

У меня перехватило дыхание.

— Я... я попробую, — сказала я.

Он обнял меня. Маленькими ручками, пахнущими молоком и детством. Я замерла — не знала, что делать.

Потом обняла в ответ.

И впервые за этот день почувствовала, что не всё потеряно.

Утром я проснулась от шума.

Голоса. Мужские. Злые.

Я вышла в коридор. Аслан стоял у лестницы, с кем-то говорил по телефону. Его лицо было напряжённым, глаза горели.

— Я сказал — нет, — прорычал он. — Это не обсуждается.

Он бросил трубку. Увидел меня. Посмотрел так, будто я была не человеком, а предметом мебели.

— Что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу, — сказала я.

— Ты живёшь в своей комнате. Не шатайся по дому.

— Я услышала шум.

— Не твоё дело.

Он развернулся и ушёл. Не сказал «доброе утро». Не спросил, как спалось. Не посмотрел на меня дольше секунды.

Я стояла в коридоре, в кружевной ночной рубашке, босиком на холодном полу, и чувствовала, как внутри замерзает что-то важное.