Кавказская невеста. Пленница гор

Глава 1

В доме дядюшки царила особая суетливость, слуги с утра пораньше принялись наводить лоск в гостиных, а тётушка то и дело поглядывала в зеркало, поправляя платок. Такое оживление случалось только при визитах очень важных гостей.

Моё сердце предательски сжалось, когда я услышала знакомое имя из разговора прислуги на кухне.

— Сам Кямран Исмаилов пожалует! Господи, какая честь для дома...

Кямран Исмаилов. Одно упоминание этого имени заставляло меня покрываться холодным потом. Я встречала его всего однажды на свадьбе дальней родственницы, но этого хватило, чтобы навсегда запомнить его пронизывающий чёрный взгляд, от которого тут же хотелось спрятаться.

Он был высоким, широкоплечим мужчиной с жёсткими чертами лица и холодными глазами цвета полированного обсидиана. Когда он смотрел на меня тогда, я чувствовала себя маленькой серой мышкой. В его взгляде было что-то хищное, оценивающее и от этого мне было не по себе.

Весь день я провела в своей комнате, молясь о том, чтобы этот визит меня не коснулся. Пыталась вышивать, но руки дрожали, и нитки путалась.

В голове крутились страшные мысли — зачем он приехал? Что ему нужно в нашем доме?

Около полудня приехал мулла — седобородый старик с добрыми глазами, который обычно читал молитвы на важных семейных событиях. Он уединился с дядюшкой и от дурного предчувствия моё сердце ухнуло вниз.

А потом я услышала звук подъезжающего автомобиля. Выглянув из окна, я увидела чёрный "Мерседес" и почувствовала, как ноги подкашиваются. Кямран Исмаилов приехал.

Задрожав от страха, я забилась в дальний угол своей комнаты, в надежде что меня не хватятся на сегодня, и я смогу переждать. Но судьба не собиралась меня щадить. Резкий стук в дверь заставил подпрыгнуть от страха.

— Амина! — раздался властный голос тётушки. — Немедленно приведи себя в порядок и спускайся в гостиную. У нас важный гость.

— Тётушка, я... я плохо себя чувствую, — попыталась я увильнуть, но голос предательски дрогнул.

— Никаких отговорок! — рявкнула она. — Надевай лучшее платье и спускайся. Живо!

Я понимала — спорить бесполезно. В этом доме моё мнение никого не интересовало. Дрожащими руками я надела своё единственное приличное платье — тёмно-синее, скромно закрывающее всё, кроме лица и кистей рук. Поправила платок, проверив, чтобы ни одна прядь волос не выбивалась наружу.

Спускаясь по лестнице, я чувствовала себя приговорённой, идущей на казнь. Каждый шаг давался с трудом, ноги были словно чужие, не слушались. Сердце колотилось так громко, что мне казалось — его было слышно на весь дом.

У входа в гостиную я остановилась, собираясь с духом. Глубоко вдохнула и толкнула тяжелую дверь.

То, что я увидела следом, превзошло мои худшие опасения. В просторной гостиной, на почётном месте, в кресле дядюшки, сидел Кямран Исмаилов. Он был один. Больше никого в комнате не было, что делало ситуацию ещё более странной.

Ничего не понимаю. А где все?

Мужчина был одет в дорогой тёмный костюм, белоснежная рубашка контрастировала с его смуглой кожей. Волосы аккуратно зачёсаны назад, не единого седого волоска. На левой руке поблёскивали дорогие золотые часы.

Чёрные, холодные глаза тут же нашли меня и впились в моё лицо с такой интенсивностью, что я почувствовала, как краска отливает от лица. В этом взгляде читалось обладание, словно он уже считал меня своей собственностью.

Я замерла на пороге, не в силах сделать ни шагу вперёд. Всё моё тело сковал парализующий страх.

— Подойди, Амина, — его властный, с лёгкой хрипотцой голос прорезал густую тишину. Это был не просто призыв — это был приказ.

Он чуть наклонил голову, изучая меня.

— Подойди и посмотри мне в глаза, — повторил он, и в его тоне не было ни капли тепла.

Я инстинктивно обернулась, надеясь увидеть кого-то из родственников, кто мог бы меня поддержать или хотя бы присутствовать при этом разговоре. Но в дальнем дверном проёме маячила только тётушка, и на её лице играла довольная улыбка. Я сразу же поняла, зачем она потребовала меня спуститься вниз.

Бежать было некуда. Тётушка блокировала выход, а прямо передо мной сидел человек, от одного взгляда которого я цепенела от ужаса.

Мои ноги подкашивались, всё тело дрожало мелкой дрожью. Но выбора не было. Медленно, словно идя на казнь, я заставила себя двигаться вперёд. Каждый шаг требовал нечеловеческих усилий, казалось, воздух в комнате сгустился, стал вязким и тяжёлым.

Подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, я остановилась. Мои глаза были опущены в пол, я не смела поднять взгляда. Но чувствовала, как он изучает меня, оценивает каждый сантиметр моей фигуры.

— Правду ли говорят, что у тебя светлые волосы? — его вопрос прозвучал почти интимно, и от этого стало ещё страшнее.

Я не могла заставить себя произнести ни слова. Горло сжалось, язык не слушался. Только кивнула, опустив взгляд ещё ниже. Слёзы предательски подступили к глазам, и я изо всех сил старалась их сдержать.

Светло-русые, почти белые волосы были редкостью для нашего региона. Бабушка говорила, что волосами я пошла в ее родню. А ярко-зелёные, изумрудные глаза мне достались от матери.