Кавказский муж. Моя по праву

= 1 =

Джамал Алханов, кавказский авторитет, привыкший жить в мире, где слово - закон, любовь - слабость, а предательство искупается только кровью.

Он пришёл отомстить, но увидев дочь предателя, решил забрать её себе. Согласие девушки не входило в планы Джамала. Обожженный предательством женщин, он не ищет любви, а требует покорности, ломая сопротивление силой.

Он взял её как трофей, ожидая покорности, но встретил огонь неповиновения.

Их отношения начались с войны, где каждый выстрел - это обида, а каждое молчание - упрёк. Джамал был уверен, что сможет подчинить волю жены, но не ожидал, что его собственная окажется под угрозой.

Диана, разлученная с женихом, вынуждена стать женой человека, которого боится и ненавидит. Но когда враг Джамала протягивает Диане руку помощи и предлагает сделку, которая вернёт ей всё, она сталкивается с выбором: отомстить мужу-тирану или спасти его…

Где грань между ненавистью и страстью? И кто кого пленит по-настоящему?

Встав напротив ворот огромного особняка Давида Сычова, Джамал Алханов крепко сжал рукоять пистолета, едва сдерживаясь, чтобы не вытащить его из портупеи. С виду мужчина казался спокойным, но часто бьющаяся жилка на виске, выдавала ярость, бурлящую внутри него.

Давид… этот мерзкий крысак с глазами бусинками и предательской душой, решил, что можно кинуть партнёра, сдать его ментам и выйти сухим из воды, засев в своём московском особняке, как в неприступной крепости?

Полагает, что эти стены помогут ему спрятаться?

Серьёзно уверен, что горский закон здесь не писан?

Он ошибся.

Джамалу и его людям не понадобилось слишком много усилий, чтобы усмирить охранников, явно не желающих погибать за “крысу”.

Ворвавшись в дом, мир Алханова мгновенно сузился до одной двери, за которой прятался трус. Через секунду дверь едва ли не разлетелась от мощного удара ноги. Жалобно заскрипела, покосилась, слетела с одной петли.

Давид Сычов сидел у большого стола, играя в шахматы сам с собой. Явно не рассчитывал встречать гостей. Мужчина с ужасом уставился на незваного гостя. Пальцы его правой руки крепко сжимали стакан с дорогим коньяком, который крысак налил себе для храбрости, только запах страха ему никак не удалось перебить.

- Джамал… друг…, - сипло начал Давид вскакивая с места, задирая подбородок. Но под тяжёлым, каменным взглядом незваного гостя снова опустился в кожаное кресло. Его руки задрожали, и коньяк затрясся в бокале.

- Мы не друзья, Давид, - голос Джамала звучал низко, ровно, безэмоционально. Что лишь сильнее пугало, заставляло паниковать, - друзья не предают. Друзья не сдают друг друга ментам.

Джамал вскинул голову, едва ли не испепеляя жаром чёрных глаза хозяина особняка.

Ледяная волна страха прокатилась по спине Сычова. Он знал, зачем Джамал здесь.

Ему оставалось лишь наивно молиться, чтобы этот гордый кавказский авторитет забыл, простил, но… Люди породы Джамала ничего не забывают. И прощать они не умеют. Особенно предательство.

- Это… Да всё было не так! - залепетал Давид, чувствуя, как лоб покрывается мелкими каплями пота, - меня взяли в оборот! Прижали! Угрожали семье. У меня же дочь, сын, Джамал! Ты должен понять.

Алханов даже не сомневался, что крыса начнёт лебезить и оправдываться, прикрываясь выдуманными оправданиями.

- Я ничего тебе не должен. Предательство не имеет оправданий. Никаких. Абсолютно. У каждого есть кто-то…, - парировал Джамал, медленно прохаживаясь по кабинету, продолжая до предела натягивать нервы собеседника.

Его пальцы осторожно скользнули по корешкам дорогих книг, по полированной поверхности стола. Каждое движение Алханова было чётко выверенным, полным скрытой силы и звериной грации.

- Но одни держат удар. А другие - стучат, - продолжил Алханов, - из-за тебя, крыса, ликвидированы мои верные люди. Из-за тебя, скот, был накрыт главный склад. Хорошая партия оружия осела у ментов. Я сам едва смог вырваться из их лап.

Джамал остановился напротив Давида, и тот почувствовал себя грязной мышью перед удавом. Его взгляд упал на массивную пепельницу, на портсигар, на ящик стола, в котором было спрятано оружие. Но ничего из этого не смогло бы помочь ему против этого кавказского хищника.

- Но я ведь компенсировал тебе все свои долги! - попытался торговаться Давид, его голос сорвался на визгливую ноту, - все деньги отдал! Я покрыл убытки!

- Деньги? - Джамал ядовито усмехнулся, в его глазах вспыхнул холодный огонь ярости, - ты думаешь, всё решают деньги? Неужели? Мужское слово, преданность и честь, Давид - только они имеют значение. А ты свою продал за обещание ментов оставить тебя в покое и крышевать. Они оставили? Как, крепка их крыша? Или полностью протекла, к чертям?