Каждая частичка меня

Глава 2

Отделаться от Джулиана оказалось намного сложнее, чем я могла представить. В простой наивности он согласился, что проведенная вместе ночь не могла иметь продолжения, и более встречаться нам не стоило, и я уже было вздохнула с облегчением, заперев за ним двери. Полагаю, я отблагодарила Джулиана сполна, чего бы ещё ему от меня хотеть? Тем не менее, мне не посчастливилось встретить его ещё раз.

Мужчина поджидал меня возле адвокатской конторы, где я должна была встретиться с бывшим подрядчиком Генри, который связался со мной накануне. Если у Генри и было завещание, я по многим причинам сомневалась, что он стал бы оставлять что-нибудь мне. Я была для него чужой, да и к тому же наши отношения не задались с самого начала. У нас была взаимная неприязнь, побороть которую не пытались ни он, ни я, усугубляя её со временем лишь сильнее. Ещё страннее было думать, что завещание было у матери. Она не была далекоглядной, умев проживать только короткое «теперь». Только если они не собирались умирать намеренно, зачем было так рано составлять подобного рода документ? Рассуждая об этом в уме, я всё больше склонялась к мысли, что, наверное, было кое-что, что должно было передаться мне по закону, невзирая на то, было ли составлено завещание или нет.

Я не стала лукавить в том, что не была рада видеть Джулиана, невзирая на то, что он встретил меня с теплой улыбкой. В полицейской форме мужчина как будто даже не был похож на себя, что отчасти сбивало с толку. Сознание против воли принимало его за другого человека, хоть и оставалось понимание того, что это был никто иной, как он.

— Что ты здесь делаешь? — спросила грубо, не скрывая раздражения. Спрятанные в карманах пальто ладони крепко сжимались. Мой тон не изменил выражения на лице Джулиана. Напротив он улыбнулся ещё шире, как будто происходящее его забавляло.

— Думал, что поддержка сейчас не будет лишней, — заявил, как ни в чем не бывало. Я только вздохнула в ответ, испытывая нетерпение ответить на это несправедливой грубостью. Скорее всего, и это Джулиан бы принял, как знак слабости. Только злость была намного сильнее горечи.

— Я не просила об этом, — терпеливо возразила.

— Это ведь не значит, что ты на самом деле не нуждаешься в этом, — он взял меня под руку и повел к двери, не позволив произнести более и слова. Угроза срока за нападение на офицера не позволила сделать что-либо, чтобы воспротивится Джулиану. Вряд ли что-нибудь могло его остановить.

Стоило оказаться внутри, как нас тут же встретила женщина старше средних лет, от которой разило лаком для волос. Прическа у неё была вычурная, и совершенно запутанная. Стоило мне назвать своё имя, как она ласково улыбнулась. Пока помогала мне снять пальто, успела сказать, что до ужаса была влюблена в мою игру, что показалось сомнительным комплиментом. Я только и успела ответить неуверенным «спасибо», прежде чем она открыла двери и впустила нас в кабинет подрядчика.

Им оказался пожилой мужчина, намного старше, чем я могла дать ему после телефонного разговора. У него висели щеки, а под глазами залегли глубокие тени. Седые волосы разделяла надвое лысина. Костюм на нем висел, хоть и, казалось, что прежде был впору. Сухая протянутая вперед ладонь была испещрена фиолетовыми узорами вен, что отчетливо различались под тонкой бледной кожей. В целом вид у него был болезненный, чем он, кажется, не был омрачен. Старик сверкал желтыми зубами, не стесняясь своей улыбки.

— А вот и мисс Абрамс, — произнес, стоило ему увидеть меня. Я сдержано улыбнулась, испытывая неловкость при виде ещё троих незнакомцев, занявших свои места. — А это…

— Джулиан, — ответил мужчина, прежде чем живо начал трясти ладонь старика. Сжимал её в своей так сильно, что мне даже показалось, что был намерен её оторвать. Но старик продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало.

Указав нам на свободные места, он вернулся за свой стол, на котором уже лежала запечатанная папка с бумагами. Пока мужчина открывал её, я осматривала с любопытством остальных, игнорируя соприкосновение бедра Джулиана с моим.

На другой стороне дивана ютилась женщина, не старше моей матери, которая почему-то сидела в верхней одежде. Она высокомерно выпятила вперед подбородок, хоть и краем глаза смотрела на меня в ответ, что было даже отчасти смешно. Рядом сидел парень лет восемнадцати, черты лица которого были схожие с её, что позволило без затруднений сделать предположение, что он был её сыном. Они держались за руки, что было странно, но, похоже, кроме меня это больше никого не смущало. Парень выглядел нездорово бледным, голова его была выбрита налысо, он рьяно двигал ногой, будто нервничал. Скорее всего, он был болен. Может быть, у него был рак. И я не стала пристально рассматривать его, чтобы не смущать.

На отдельном кресле расположилась девушка, которая поприветствовала меня вежливой улыбкой. Она смотрела на меня, будто знала, пока я, в конце концов, не вспомнила, что это была секретарша Генри, которая немало помогла мне с чёртовыми похоронами. Я улыбнулась ей в ответ, но она уже было смотрела не на меня, а на Джулиана. Я была бы рада, если бы они приглянулись друг другу.

Оказывается, у Генри всё же было завещание, что, кажется, было предсказуемо для всех, кроме меня. Стоило подрядчику начать зачитать вслух текст составленного документа, как атмосфера в кабинете стала напряженной. Четыре пары глаз, включая Джулиана, были устремлены на мужчину, который, надев на нос очки с круглыми стеклами, начал читать скучным голосом текст. Я опустила глаза вниз на сложенные вместе руки, вертя на пальце кольцо и слушая его вполуха.

На случай смерти моей матери, а случай оказался как раз подходящим, Генри завещал дом своему племяннику. Ещё один дом, о существовании которого я и знать не могла, любезно отдал племяннице, которой с нами не было. Сестре передавал права на фирму, но с условием, что управлять ею будет девушка-секретарша, что похоже обрадовало не всех. Обе переглянулись между собой. Девушка едва сдерживала свою радость от подобного известия, когда женщина чуть было не шипела от злости. Рядом с ними я чувствовала себя лишней.