Каждая частичка меня

Глава 19

У Тоби было биполярное расстройство. Я узнала об этом, когда вернулась домой и вбила в поисковике название лекарств, что парень принимал. Потрясение от этой новости было запоздалым, поскольку я не знала много о расстройстве, как и, впрочем, слышала о нем впервые. Оставаясь человеком мало начитанным, да и к тому же замкнутым в себе и не общительным, много чего привычного было для меня новым. Если я и узнавала что-то об окружающем мире без посредства музыки так только благодаря Джеку и Тоби. Хоть и во многом особенное значение для меня имело то, что было связанно со вторым парнем.

Тоби уснул, так и не приняв таблеток. Я не уговаривала его сделать это, поскольку знала, что на любое давление, даже самое мягкое, парень в силу своего несносного характера отвечал сопротивлением. Иначе у него не получалось. Казалось, иногда он делал это даже не намеренно, а только потому, что привык. Я знала это, понимала и чувствовала, а потому против воли научилась делать так, чтобы нам обоим было комфортно в компании друг друга. По крайней мере, пыталась. Тоби изредка давал понять, насколько успешными были мои усилия.

Я тоже чувствовала дремоту, навалившуюся на глаза. Веки становились тяжелее, хоть разум продолжал в горячечном отчаянье искать ответы на вопросы, будто те были спрятаны не в голове Тоби, а в моей, в затворках подсознания. Рука парня лежала на моей, пальцы едва весомо касались бедра. Я чувствовала его теплое равномерное дыхание у своего плеча. Мне так сильно хотелось коснуться Тоби, но я не позволяла себе даже смотреть в его сторону.

Он был слишком подавленным, даже чтобы издеваться. Ему было свойственно играть с моими чувствами, дразнить их, измываться, и я, наверное, разрешила бы ему это делать снова, только бы вернуть в чувство, но теперь его ничто не могло позабавить. Пока я оставалась в неведенье, то искренне не понимала почему. В коконе тихой печали парень был по-особенному очаровательным, его уязвимость казалась даже милой, а грусть до боли знакомой. В молчании я слышала Тоби намного отчетливее, чем, когда он говорил без умолку, прикрываясь нескончаемой речью, как щитом.

Чувствуя физическую близость парня, я хотела, чтобы он почувствовал мою духовную, но не знала, как это сделать. В головокружительных мыслях о том, как помочь ему, я напрочь забыла и о Дикси, с которой ему было весело, и о незнакомке, которой он сделал предложение, оказавшееся отвергнутым.

Только, когда стало очевидно, что Тоби уснул, я обернулась к нему. Спустилась чуть ниже по подушке, чтобы наши лица были ровно друг напротив друга. Он бесшумно дышал, ресницы слегка трепетали, но рот был крепко зажат. Рассматривая его без опасения внезапно быть застигнутой врасплох, я обрисовывала лицо парня глазами. Алые мягкие губы, светлые ресницы и светлая щетина, родинка почти у самого уха, с едва заметными морщинами высокий лоб, идеальный прямой нос. Тоби казался мне совершенным. За всю жизнь мне не встречался ещё ни один такой же красивый мужчина, как он.

Рядом с ним я чувствовала себя недостаточно хорошей, хоть больше в уме не сравнивала себя с другими девчонками. Утешала себя мыслью, что он меня поцеловал. Даже если это ничего не значило, всё же на короткую секунду ему захотелось это сделать. И даже, если бы Тоби целовал всех подряд без разбора, я всё равно чувствовала бы себя исключительной. Сейчас мне этого чувства особо не хватает.

Рассматривая Тоби, провалившегося в крепкий сон, я даже решилась подумать, что согласилась бы выйти за него замуж. Всё равно, что мне было всего шестнадцать, а ему — восемнадцать, что мы оба ещё не умели жить и даже не знали, как научиться, были потерянными и глупыми, оставались слишком собой и не пытались быть другими. Я не могла рассмотреть ярких живых картинок нашей совместной жизни, но внутри вдруг просто стало тепло. Ведь покуда предложение Тоби означало, что он был самозабвенно влюбленным, я ни о чем другом не могла более мечтать. Игнорируя сказанное Джеком, что парень испытывал любовь только с первого взгляда, я ухватилась за мысль, что однажды Тоби сделает мне предложение, и не хотела её отпускать.

Теперь я разуверилась в этом. От этой мечты осталось лишь непреодолимое желание быть с Тоби, чувствовать его не только рядом, но и в себе. Я нуждаюсь не более, чем в его внимании, и готова простить ему нелюбовь к себе. Будет достаточно и терпения. О большем просить глупо.

Я решила, что пора было уходить, когда внизу послышался звучный хлопок двери, известивший о возвращении мистера Эдвардса. Я даже успела забыть о заверении его жены, что он в скором времени должен прийти. Схватилась бегло на ноги, наступив на несколько разбросанных таблеток, из-за чего тихо ругнулась под нос. Затем обернулась, чтобы проверить, не разбудила ли Тоби. Он вытянул руку, где ещё минуту назад я лежала, и выглядел, как никогда прежде миролюбивым.

Когда я призналась мистеру Эдвардсу, что не смогла уговорить его сына принять лекарства, он заметно расстроился. Я не стала говорить, что даже не пыталась этого сделать, что, наверное, заставило бы его вовсе прогнать меня. Мужчина выглядел обеспокоенным. Было заметно, что он спешил домой, поскольку лицо его блестело от пота, дышал он часто. Мне даже стало неловко перед мистером Эдвардсом, что своим присмотром за Тоби мало чем помогла. То, что парень уснул, кажется, его не так уж успокоило.

Тем не менее, он вежливо меня поблагодарил, прежде чем я ушла. Оказавшись дома, выглянула через окно в прихожей, чтобы заглянуть в комнату Тоби. Его фигура не мелькала. Я решила, что он и дальше спал.

Дома по-прежнему никого не было, что было к лучшему. Я быстро взметнулась наверх и включила компьютер. Статьи в интернете позволили лучше и быстрее понять Тоби, чем это на протяжении лет позволял сделать он сам. Я переходила с одной страницы на другую, поглощая информацию о безызвестном доселе биполярном расстройстве, как губка. Просидела в сети всю ночь, не сомкнув слипавшихся глаз ни на минуту, будто стоило их ненадолго прикрыть, как затем уже ничто не могло помочь. Отвлеклась всего единожды, чтобы спуститься к ужину и переодеться. Затем же громко хлопнула за собой дверью и не внимала никому и ничему.