Каждая частичка меня

Глава 24

Тоби не попрощался вопреки обещанию сделать это. Он должен был дать знать, когда придет время, чтобы сделать последнюю встречу особенной. Я ожидала, что именно она позволит окончательно смириться с неминуемым расставанием, поможет отпустить парня и убедиться в его возвращении однажды. После всего, что между нами было, я заслуживала хотя бы короткого сообщения или же простого телефонного звонка, но он и этим меня обделил. Тоби оставил меня в городе наедине с воспоминаниями, и я не могла избавиться от плохого предчувствия, что это было навсегда.

Я должна была злиться на него, но вместо этого ощущала горечь. Тоби поступил, как от него можно было ожидать, по крайней мере, три месяца назад, но это совсем не было похоже на того, кем я знала его позже. Казалось, тем летом мы познакомились заново и стали ближе, чем были когда-либо. Молоды и свободны — таковыми я помню нас в ретроспективе. Влюбленные и потерянные. Счастливые и запутанные. Тем летом у меня было всё, в чем я нуждаюсь сейчас. И чтобы вернуть это, я готова пожертвовать своей единственной оставшейся в жизни ценностью — музыкой. Но время вода, и мы пропустили его сквозь пальцы.

Мне было неприятно и обидно. Я чувствовала себя брошенной и отвергнутой. Тоби разбил мне сердце, но вину за это я перекладывала и на плечи Джека, сообщившего о том. Гонца, возвращавшегося с дурными вестями, казнили. Единственное, чем я могла наказать Джека это отречением от его дружбы, в которой не было утешения. Он ранил меня новостями о Тоби, за что мне хотелось ранить его не меньше, но на это не было сил.

— Он рассказал обо всем, — произнес парень, когда я села рядом на другие качели.

Джек покачивался, когда я сидела смирно, сложив руки впереди себя. Смотрела прямо пустым взглядом, будто мне только что сообщили о кончине родного и близкого человека. Тоби всего лишь уехал, как меня пронзило насквозь чувство утраты, напоминающее зияющую чёрную дыру, что обратила предвкушение долгожданной встречи в пыль, которой я задыхалась. Поперек горла возник ком, глаза за миг наполнились слезами. Очертания действительности выдавались смутными. Мне сложно было что-либо понять.

Я даже не заметила, что забыла утром проверить сообщения. Долго валялась в кровати, радуясь первому за бесконечно долгую неделю выходному и предвкушала, как проведу целый день с Тоби. Я намеревалась позвонить ему после завтрака или ещё лучше сразу приехать. Может быть, затем осталась бы до утра, чтобы на следующий день сразу отправиться в студию. Появление Джека перечеркнуло все планы.

— Обо всем? — спросила с удивлением, посмотрев краем глаза на парня, который грустно покачал головой.

— Я знаю, что вы встречались, пока меня не было, — Джек не смотрел на меня. Его голова была опущена, глаза изучали сомкнутые в крепкий замок ладони. Он бормотал, но всё равно каждое его слово отзывалось громом, раскалывающим голову болью. — Мы вчера целый день проговорили. Я знаю, должно быть, больше, чем мне хотелось бы.

— Может быть, тогда ты знаешь, почему он не соизволил со мной попрощаться? — мой голос дрожал. В нем были нотки нетерпения и обвинения, будто именно Джек должен был отвечать за действия своего друга. Я против воли давила на парня, но он того будто бы не замечал.

Джек поджал губы. У него был ответ, но он не решался ранить им меня ещё сильнее. Парень знал больше меня, что ещё сильнее терзало. Их с Тоби отношения всегда выдавались странными. Между ними было что-то, чего я никогда не могла понять. Наверное, их объединяла история, которой ни один не хотел делиться. Может быть, они опасались, если бы я узнала о тайне их дружбы, то разрушила бы её окончательно. Я и без того пустила между двумя друзьями раскол, но, глядя на виноватое выражение лица Джека в тот момент, хотела разрушить их отношения бесповоротно и окончательно.

— Джек, — произнесла с укором, глядя на парня в упор. Он отвел взгляд, чтобы украдкой посмотреть на меня. Должно быть, моё тучное выражение лица, его спугнуло, поэтому качнул отрицательно головой. Казалось, Джек нарочно дразнил меня всё сильнее, поэтому мне пришлось снова окликнуть его, в этот раз громче и строже.

— Не уверен, что тебе это понравиться, — парень тяжело вздохнул, откинув голову назад и закрыв глаза.

— Можешь рассказать, и тогда я решу это сама, — мой тон стал чрезмерно резким и агрессивным, но мне было тяжело совладать собой. Глаза по-прежнему щипало от слез, дурацкий ком не отпускал горло.

— Тоби признался, что всё это было ошибкой. Он не намеревался, чтобы ваши отношения зашли так далеко и жалеет, что влюбил тебя в себя. Ему казалось, будет весело подразнить меня, но ты, очевидно, всё не так поняла…

— Что значит «подразнить меня»? — я рассерженно нахмурилась. Джек рассматривал безоблачное небо. Каждое слово ему будто бы давалось с трудом, но ему была привычна роль посредника между нами. В этот раз парень решил вмешаться в наш диалог и стать третьим, в чем я не испытывала нужды. Всё происходящее между мной и Тоби касалось лишь нас двоих. Джеку не была отведена роль в наших отношениях, так почему он вдруг решил вмешаться?

— Как будто ты не знаешь, как на самом деле я к тебе отношусь, — тень раздражения появилась и в голосе парня. Я продолжала смотреть на него в оба, не скрывая правды в напускном недоумении. Если я не знала наверняка, то уж точно догадывалась, а потому упрямо обманывала себя, потому что не хотела верить, будто Джек считал меня кем-то большим, чем другом. — Тоби тоже обо всем знал. Он ведь всех видит насквозь. И тебя, и меня. Поэтому начал встречаться с тобой, чтобы задеть меня.

— Зачем ему это делать? Вы же друзья, — я не удержалась от нервного смешка, вырвавшегося ненароком. Я была близка к истерике, но ещё могла держать себя в руках. С каждой минутой этого разговора, это становилось всё тяжелее.

— Потому что он намеренно разрушает всё, только бы доказать, что лучший. Привязав тебя к себе, он доказал, что лучше меня, ведь я сам за всё это время так и не сумел этого сделать. Тоби решил играть с нами обоими, потому что знал наверняка, что победит, — Джек перестал покачиваться. Начал говорить быстрее и резче, но от того не внятнее. Слова повалили из него, как пар из закипающего чайника, но его агония не унимала моей. Скорее наоборот, ещё сильнее досаждала. — Он сказал, что не может попрощаться с тобой, потому что ему стыдно. Просил сделать это меня, но мне это делать не намного легче. Должен признаться, мне тяжело тебя ранить…