Каждый выбирает для себя.

Глава 4. Чем помочь?

Аиду не понравился внезапный обморок незнакомки. Ладно в самом начале: чуть не утонула, мужик страшный руками хватает. Но потом-то, вроде успокоилась, даже по щеке его погладила, и хлоп - в обморок.

Неся девушку на руках, он мимолетно радовался, что так удачно обставил мебелью несколько комнат в жилом квартале, а не только свою, как знал.

Зайдя в спальню, он сел на кровать и аккуратно снял с девушки мокрую сорочку на тонких бретельках, закутав ее в простыню. Наверняка она рассердится, но оставлять ее в мокром было нельзя. В гостевой комнате быстро застелил постель свежим бельем и перенес девушку туда.

Сделав все, что мог для гостьи, он наведался в управление и взял отпуск на две асабии (асабии - недели). С новым раисом (раис – глава) Аид старался сталкиваться только по острой необходимости. Еще бы, полгода назад Амиршах ушел в отставку и на его место был назначен принц Гиясшах. Даже в мыслях Аид не называл его отцом. И не то, чтобы ненавидел, но в его присутствии чувствовал себя некомфортно. Это мешало делу, и он это понимал, но ничего с собой поделать не мог. Вот и в этот раз передал прошение об отпуске через Заира, который остался адъютантом нового раиса.

Нашел Джабира и, обрисовав ему ситуацию с девушкой, спросил совета. Но, как и ожидалось, без осмотра, тот ничего толкового посоветовать не смог.

- Наблюдай, может это просто истощение. Она же как-то попала в Храм, а он накрыт куполом. А может обморок – последствие стресса. Ты говорил, что она была напугана. Завтра я приду в Храм, и мы обсудим ситуацию. Возможно, все обойдется и она, отдохнув, очнется сама.

- Спасибо, аби (аби – отец). Купи еще для нее одежду. Мокрую я снял, но мне кажется, это ночное одеяние.

На заломленную бровь названного отца пожал плечами:

- Ну, она маленькая, курна 3,5 (3,5 курна – 1,75м), может чуть меньше. Худенькая, - он снова пожал плечами.

Джабир тяжело вздохнул и кивнул. «У каждого возраста — своя забота», - вспомнил он народную мудрость, глядя в след Аидшаху.

Готовить Аид так и не научился, поэтому в ближайшем к Храму матъаме (матъам – ресторан) набрал еды. Здесь уже знали его вкусы, и быстро собрали все заказанное.

Он отсутствовал несколько часов, но гостья в себя не пришла. Хуже того, она металась по кровати, то плача, то затихая. Несмотря на прохладу, ее волосы были влажными, а лоб горячим.

Что делать Аид не представлял, поэтому решил разбить проблему на кусочки. Принес воды и аккуратно напоил девушку. Обтер лицо и руки влажным полотенцем. Сменил влажные простыни на свежие. Притащил из соседней комнаты кровать и лег, боясь упускать ее из виду надолго.

Наконец он смог ее нормально рассмотреть. Маленькая, как он и говорил отцу. Худенькая. Аккуратный носик и точеные бровки. И глаза, как он успел запомнить, удивительного цвета: темно-коричневые, как самые спелые финики.

Он посмотрел на свою левую руку. Прозрачная, едва видимая, но вполне реальная метка с полтеба (теб – 2 см) шириной, обвивала запястье. Что она означала он не знал. Похожа на брачную, но не она точно. «Надо отцу показать, может, подскажет что», - подумал он, засыпая.