Каждый выбирает для себя.

Глава 18. Пробуждение.

Узор десятый.

На границе степи лежит крупный лев. Его задняя лапа отекла, голова покоится на вытянутых передних. Тело подергивается в судорогах. Дыхание прерывистое. Он пытается ползти, но получается плохо. Тихий рык вырывается из его горла. К зверю неторопливо направляются воительницы: три женщины в кожаных доспехах и скорпикус. (скорпикус – гибрит женщины и скорпиона. Выведен искусственно). Их намерения однозначны: добить.

Внезапно между ними и львом встает стройная девичья фигурка и расставив в стороны руки громко говорит: «Нет! Он мой!» Воительницы останавливаются, рассматривают ее, раздумывают. Девушка достает из поясной сумки фигурку скорпиона, застывшего с поднятым хвостом, в атакующей позиции. Искусно врезанная из черного камня, она блестит на солнце и не дает отвести взгляд. Скорпикус заворожено кивает. Забрав поделку, воительницы уходят, сказав напоследок: «Следи за своим самцом, икули неви (икули неви – равная нам). Девушка смотрит им в спину, затем поворачивается ко льву, достает кинжал и делает разрез на больной лапе. Выдавливает кровь, промывает рану водой из фляги. Накладывает мазь и прикрывает рану чистой тряпочкой. Садится, облокачиваясь на огромное тело и ждет, прикрыв глаза. Через время проверяет лапу. Отек спал. «Попробуй обернуться», - говорит, обращаясь к зверю. В таком виде я тебя не дотащу. На месте зверя возникает молодой мужчина. Девушка молча протягивает ему флягу с водой. Он пьет и благодарно кивает ей: «Нужно уходить. Мы слишком близко к Хабаши. Они нас не любят». Девушка кивает соглашаясь, но бурчит себе под нос: «Они никого не любят». Рана на ноге никуда не делась, и девушка туго перевязывает ее. Парень облокачивается на нее, и они медленно бредут прочь. «Меня зовут Рамис», - заговаривает он на привале. «Я – Ления», - отвечает ему девушка. На разговоры сил не остается. Но одно он все же спрашивает: «Как ты оказалась так далеко от дома?» Она усмехается, благо парень лежит с закрытыми глазами и не видит, переход вымотал его. «Я шла по запаху». Она сказала правду. Она шла по его запаху. По запаху своей пары. Утром она обращается в львицу и уходит на охоту. Притаскивает ногу косули, которую Рамис съедает, обернувшись львом. Силы к нему потихоньку возвращаются и идти становится легче. Молодые люди проникаются другу к другу симпатией. На третий день пути на них напали гиены. Учуяли кровь падальщики, да не учли, что раненый лев все равно сильнее здоровой гиены. И храбрее, что немаловажно. Они отбились, став спина к спине, если так можно сказать об их зверях. На утро яд скорпикуса полностью вышел из организма и лев учуял запах пары. Его глаза расширились: «Ты…» Ления улыбнулась: «Я!» Их дальнейший путь можно назвать… А можно и не называть. Днем они резвились в зверином облике, неся вещи в специальной сумке. Одной. У Рамиса, по понятным причинам, и одежда и сумка отсутствовали. А по ночам, после жарких ласк, любовались на звездное небо, разговаривали и засыпали в объятиях друг друга. Они не говорили о будущем. Зачем? Они пара, и они вместе. Придут в ее прайд, умхоли (умхоли - глава прайда) проведет обряд и перед всей саванной они станут парой официально.

Через несколько дней они вышли к прайду. Не ее, первому попавшемуся на их пути. Нужно было передохнуть, Рамису показаться лекарю, раздобыть одежду.

Она стояла в нескольких шагах позади парня, и он не видел ее реакции на свои слова. Она здесь уже бывала и в представлении, в отличии от него, не нуждалась. «Я Рамис из прайда Айсири, приветствую умхоли Зорину и прошу помощи». Ления отшатнулась и развернувшись, быстро скрылась за домами. Прайд Айсири! Враги! Мать никогда не примет его. Скорее убьет. А ее изгонит. Или сделает вечной «благословенной добычей» на празднике плодородия, когда ее будет иметь любой сумевший догнать самец. И будет она рожать прайду сильных детей. Ления обратилась в львицу и потрусила в степь, подальше от прайда Зорины, подальше от пары, с которой не суждено быть вместе. Ее сердце разрывалось, но ноги упрямо несли прочь.

Некоторое время спустя… Дома мать сразу заподозрила неладное. Сколько не смывала с себя Ления запах, то, что она была с самцом скрыть не удалось. Она не назвала имя, но ее передвижения были ограничены. Вернее, она могла передвигаться, но с ней постоянно находился кто-то из прайда. И лишь на ночь ее оставляли одну, но и то, около дома дежурили охранники из самых сильных самцов. А во сне к ней приходил ее Рами. Поэтому она не удивилась, когда в одну из ночей почувствовала горячие объятия и поцелуй, но сразу проснулась, так как любимого запаха не учуяла. «Тихо, тихо, моя хаили! (хаили – грозная) - услышала она шепот. Распахнула глаза, не веря ощущениям. «Как ты… Откуда…» - слова не находились, мысли путались. «Все потом. Сначала главное: ты согласна уйти со мной?» - на нее серьезно смотрели самые красивые глаза. «Почему ты не пахнешь?» - глупость, да, но отсутствие запаха выбивало из колеи. «Наши разработки. Ты согласна?» Отвечать не стала, лишь кивнула. Вылезли через окно и прячась за домами выскользнули за территорию прайда. А там, обернувшись зверями перешли на размеренный бег и рассвет встречали далеко в степи. Передохнули, обсудили положение, в котором оказались. «Откуда ты узнал, где меня найти?» - спросила и сама поняла, - «Зорина! Я представлялась, когда гостила у них». Потом спросила: «Ты знаешь, из-за чего наши прайды враждуют?» - этот вопрос не давал Лении покоя. «Нет, прямо я не спрашивал. Осторожно собирал слухи. Вроде бы в молодости наши матери не поделили самца. Или права на дикую охоту. Но что-то точно не поделили». «И как ты рассчитываешь уговорить свою мать поженить нас?» - с недоверием спросила девушка. «О, не переживай! Она рада будет принять тебя в прайд, утерев тем самым нос твоей матери». «Но…» «Нам нужно благословение умхоли твоего или моего прайда. А дальше все зависит от нас. Ты мне веришь?» Ления кивнула: «Кому, если не тебе?»