Каждый выбирает для себя.

Глава 24.Признание.

Ясмина проспала два дня. В полузабытьи пила только отвары, от еды отказывалась.

На третий день проснулась совершенно разбитая, с тяжелой головой и голодными спазмами в животе.

Сначала удивилась, не увидев у кровати гепарда, потом все вспомнила и поморщилась.

Аид, увидев ее бодрствующей, обрадовался.

- Ну и напугала ты меня, сагъири (сагъири – маленькая моя). Как себя чувствуешь?

- Плохо, – прохрипела Яся, – болит все.

- Ничего, ничего, ты не ела два дня. Сейчас покушаем, отварчика выпьем и на поправку пойдем.

- Искупаться хочу сначала. Можно?

Аид с сомнением посмотрел на нее.

- Сама пойдешь?

На ее отрицательное мотание головой уточнил:

- Хэмэм или озеро?

- Озеро, если можно. И… Сама … не смогу.

- Ну, и чего расстроилась? Ты же легкая, как облачко. Переодевайся и я отнесу тебя к озеру. Или помочь? – спросил с улыбкой, подавая ночное платье, которое Яся использовала для купания.

- Просто отвернись, – попросила девушка, побоявшись остаться одна и упасть, так кружилась голова.

После купания стало намного легче. Она с аппетитом поела и опять уснула. Но это был уже восстанавливающий сон.

А потом они опять гуляли. Ясмина больше на руках у Аида.

Гепард ходил за ними, как привязанный, но на некотором отдалении. А на третий день пропал.

Усадив Ясмину на стул у озера и вручив чашку с салепом, который он все-таки научился готовить, Аид привычно разместился рядом на земле и осторожно спросил:

- Расскажешь, что у вас произошло?

Девушка хотела было вскинуться и возмутиться. Но день клонился к вечеру, от озера веяло прохладой и умиротворением и было так… неуместно, что ли, допускать резкие высказывания. Со вздохом она их проглотила. Запила салепом и как можно тверже ответила:

- Он мой муж. И я не хочу его видеть.

Аид сел к ней лицом, взял за обе руки и мягко спросил:

- Он тебя обидел?

Она вырвала руки, обняла себя за плечи, защищаясь, и зло ответила:

- Да, он меня обидел!

Аид поймал ее взгляд:

- Именно он, гепард? Ты же говорила, что не знаешь его, впервые увидела только здесь.

- Вот только не надо меня путать! Я прекрасно знаю, что ипостаси составляют единую личность. А потому что человек, что зверь, они оба меня обидели.

- Сколько ты прожила в Хабаши?

- Полгода.

- Ты видела там зверей? Наверняка же он не один такой.

- Не видела. Там многие мужчины носят рабские ошейники. Кто из них кто –понять невозможно.

- А знаешь, как работает ошейник?

- Нет.

- Он разъединяет связь между человеком и зверем. Зверя, при этом, подавляет. Из двуипостасного, существо превращается в просто человека. Если ошейник надеть в детстве, человек будет расти, развиваться, чему-то учиться, усваивать и совершенствовать каки-то навыки. А зверь будет просто расти, так как физически связан с человеком, но останется на том уровне развития, на каком ему надели ошейник.

- То есть останется котенком?

- Именно. А теперь вспомни. Он не знает своего родного языка, только хабашский. Когда ты на него кричала на эрнском, он понял только, что ты злишься. Позой, издаваемыми звуками, он демонстрировал, что растерян и испуган.

- Типичная реакция ребенка на взрослый раздражитель.

- Совершенно верно. Он не ест, не пьет. Сегодня вообще где-то спрятался. Когда ты была без сознания, именно он был все время рядом, замурлыкивал твою боль, успокаивал своим щебетанием. Он не способен причинить тебе вред.

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую. С самого первого дня я понимаю его. Не знаю отчего так, я не силен в духовных науках, но это так. Он не может обратиться в человека, потому что не знает как. Или не хочет, или боится снова оказаться запертым. Не знаю…

Он осторожно накрыл ее плечи своими большими горячими ладонями и растер их, проведя вверх-вниз несколько раз.

- Хабибти, поверь мне. Он зависим от тебя. Если и причинил тебе вред в прошлом, то не со зла, а по неопытности. Не отталкивай того, кто не сможет без тебя жить.

- Мы в ответе за того, кого приручили? (Антуан де Сент-Экзюпери)

- Хорошо сказано!

- А что там про хабибти? – заломила она бровь.

Из-за слабости Яся часто засыпала около озера и Аид относил ее в комнату на руках. И сквозь сон ей казалось, он гладил ее по голове и шептал: «Но́ум эль-ха́на, хабибти» (но́ум эль-ха́на, хабибти – спи спокойно, любимая).

- Нур аль-айн, (нур аль-айн – свет моих очей) с какой целью интересуешься столь личной информацией?