Каждый выбирает для себя.

Глава 36. Йонас. Вахат Ан-Нахиль.

Йонас нехотя выплывал из небытия. Вытер лицо и понял, что не сам очнулся, а его привели в чувство, влив на голову воду. С трудом сел и огляделся. Их повозка стояла на краю оазиса. Он помнил, что последние дни они ехали по пустыне.

Над головой раскинулось ярко-голубое, без единого облачка, небо. Воздух искажался и дрожал от жары. За спиной простиралось твердое каменистое плато с редкими скальными образованиями. А перед ними во всей красоте и невозможном контрасте предстал островок жизни, как вызов бесплодной, выжженной окружающей среде.

Высокие, стройные стволы финиковых пальм устремлялись вверх, образуя густой зеленый навес, который давал столь желанную тень. Под сенью пальм вторым ярусом росли фруктовые деревья, а еще ниже травы.

Место, где они стояли находилось на возвышении и отсюда прекрасно просматривалась большая часть оазиса. В центе был виден водоем, от которого отходила сеть арыков. Вода поблескивала на солнце. У воды играли дети.

Чуть поодаль расположились глинобитные дома с плоскими крышами, выкрашенные в бледные, песчаные тона, чтобы отражать жару. Дома тесно примыкали друг к другу, образуя лабиринт узких, тенистых улочек. Еще дальше виднелись черные вершины фелиджей (фелидж – переносной шатер). Очевидно, многие кочевники предпочитали жить в привычных шатрах. То тут, то там виднелись люди, занимающиеся повседневными делами.

В отличие от тишины пустыни, оазис был наполнен звуками: шелестом пальмовых листьев на ветру, плеском воды, голосами людей и животных.

В воздухе витали запахи влажной земли, свежей зелени и готовящейся еды.

Их заметили. К ним уже спешили мускулистые воины в длинных свободных рубахах с кинжалами и саблями за широкими поясами.

Головы воинов покрывала куфия, лица оставались открытыми, что давало надежду на мирный итог переговоров.

Глядя на быстро приближающихся мужчин, торенья проговорила:

- Это оазис Ан-Нахиль в Сахре Та-Сети нома Джануб. Поскольку твоя метка не особо сузилась за время пути, скорее всего, твоя жена где-то впереди. Договариваться с бедеу будешь сам. Они не любят чужаков. Нам позволили набрать воды. На этом все.

С этими словами все тареньоч развернули коней и ускакали.

«Ну да, ну да», – лениво подумал Йонас, – «чужаков они не любят. Вас они не любят».

Мужчины остановились в нескольких шагах от повозки. Вперед вышел бадави (бадави – бедуин) и гортанно спросил:

- Кто ты?

Йонас вытянул вперед руки раскрытыми ладонями вверх, склонил голову и сказал:

- Арждуль мусаада! (Прошу помощи)

Воин сделал плавный шаг вперед и вытянув шею заглянул в повозку. Сэйдж несколько раз приходила в себя. Сейчас она немного привстала, упираясь плечами и головой о деревянный борт, поймала взгляд воина и прошептала:

- Сайдуни! (сайдуни – помогите).

Мужчина нахмурился и повторил вопрос:

- Кто вы?

Соврать не было никакой возможности. Назваться торговцами не получится из-за отсутствия товара, путниками – из-за отсутствия вещей.

Йонас сглотнул и сказал, как есть:

- Изгнанники.

Глаза бадави расширились, он даже отступил на шаг.

- Муджримун? (муджримун – преступники)

И что ему ответить? Ладно он, но женщину, явно знатную, ведь платье на матери было хоть и грязное, но богатое, изгнать могли только за тяжкое преступление.

- Наам, - тихо подтвердил он, опустив голову.

- Интазыру. (Ждите)

Оставив двух воинов на страже, остальные ушли.

Они прибыли в оазис утром, сейчас день разгорался и становилось жарко.

- Дайте воды, - попросил Йонас.

Еды они не получат до решения старейшины. А отказать в воде не должны.

И действительно, один из мужчин протянул ему флягу.

- Шукран, - поблагодарил Йонас и залез в повозку, чтобы напоить мать. Только после этого сделал несколько глотков сам и откинулся на борт, прикрыв глаза, готовясь к длительному ожиданию.

Но, к удивлению, ждать долго не пришлось.

Воины вернулись со старой женщиной. Она подошла и бесцеремонно схватив его руку стала рассматривать метку. Она совсем немного сжалась, доставляя скорее неудобство, чем боль. Кисть припухла и посерела.

Потом старуха посмотрела на Сэйдж, которая лежала с закрытыми глазами: то ли спала, то ли снова была без сознания.

Она постояла, покачивая головой, потом развернулась и молча пошла в оазис. Воин, что разговаривал с ними, пошел с ней рядом о чем-то спрашивая, но не получая ответа. Смотря им вслед, Йонас видел, как он размахивал руками, что-то доказывая или в чем-то убеждая женщину, которая, впрочем, внимания на него особо не обращала.

Через некоторое время тот же бадави взял под уздцы лошадей и повел их к озеру. Но не с той стороны, где играли дети. Они обогнули водоем и остановились на пологом берегу, поросшем раскидистыми ивами.