Каждый выбирает для себя.

Глава 45. Сибак аль-арабак.

Сегодня огромная хальба (хальба – арена) Эшааля была переполнена. Сибак аль-арабак (сибак аль-арабак – гонки на колесницах), итак были популярным видом развлечений, а сегодня в них примут участие претенденты на руку ворисы Исиды. Планировалось несколько заездов. В самом первом, как обычно, должны были состязаться молодые возничие. Ничего особенного от этого заезда не ожидалось. Так, для затравки и разогрева зрителей.

И когда зазвучал голос глашатая, объявлявшего имена участников, никто на него внимания не обратил. Да что там, еще не все зрители заняли свои места. Максураты (максура – ложа) были заполнены едва ли наполовину. Императорская максура вообще пустовала.

Поэтому, когда под звуки труб полукруглые стартовые ворота распахнулись и семь колесниц стремительно вырвались на овальный трек, внимания публики они не привлекли. Поначалу.

Но вот словно ветер прошелся по рядам, синхронно поворачивая головы к арене. А посмотреть было на что. Колесницы были не безликие, спортивные, на которых выступали неопытные возничие. Это были легкие, словно птичье крыло, сооружения, вызывающие восторг своими изящными, хищными изгибами. Корзины, едва достающие до пояса стоящих в них погонщиков, были обтянуты выкрашенной кожей. Причем не в абы какие, а в цвета императорской семьи: золотисто-желтый, синий, красный и белый. В таких же цветах были туники и кожаные шлемы саикунов (саик – погонщик).

Два больших колеса с шестью спицами, сверкающими полированным деревом, вращались вокруг тонкой, но крепкой оси. Обода колес, обитые железными полосами, глухо стучали по утоптанной земле арены. В колесницы были запряжены по две обученных лошади. И что это были за лошади! Они были полны энергии, их бока лоснились, а глаза горели огнем. Надо ли говорить, что масть лошадей в каждой колеснице была одинакова.

Колесницы неслись вперед как хищные птицы, скользящие над землей. Это было воплощение скорости и маневренности. Что они и продемонстрировали, перестроившись, заходя на второй круг.

Теперь впереди была колесница с красной корзиной, а за ней по две в ряд двигались остальные.

Следующий круг - по бокам от красной оказываются две синих. Оставшиеся так и следуют по две, но теперь не одного цвета, а золотые и белые в каждой паре.

Это было похоже на калейдоскоп, в котором яркие колесницы выступали стекляшками, выстраивая на ходу четкие узоры, от которых невозможно было оторвать взгляда.

На седьмом, последнем круге, колесницы выстроились в ряд. Саикуны обмотали вожжи вокруг пояса и вскинули вверх руки с зажатыми в них полотнищами, повторяющими цвета корзин их колесниц.

Хальба взревела. Зрители повскакивали с мест, крича и размахивая руками от переполнявшего восторга.

Но самое интересное их ждало дальше, то, о чем они будут рассказывать внукам. После пересечения финишной черты колесницы остановились. Снова зазвучал голос глашатая. Но теперь ему внимала притихшая хальба.

- Консорт Амиршах ибн Варда и консорт Сабиршах ибн Якута.

Саикуны двух синих колесниц сняли шлемы, поднимая их над головами, и толпа дружно ахнула, лицезрея мужей императрицы, самых влиятельных и знатных мужчин Эрнутета.

На представление Адама ибн Виктория, Диргама ибн Захида и Галиба ибн Джанна хальба отреагировала сдержано, но лица и имена запомнила, ведь не зря их представляли вместе с консортами. Мужчины не были широко известны.

Но вот дальше:

- Вориса Исида ибнат Маджида и амина Ева ибнат Виктория, - саикуны двух центральных золотых колесницах сняли шлемы, также подняв их под рев толпы, узнавшей двух самых известных девушек Эшааля.

Они счастливо улыбались и махали руками на приветствие зрителей. Все получилось даже лучше, чем они рассчитывали. Народ доволен - это раз. Исида заявила Адама, как своего мужчину - это два. И три… О, ради этого ТРИ, собственно, все и затевалось. Пусть теперь женихи только попробуют не принять ЛИЧНО участие в гонке! После демонстрации Исиды и Евы народ не поймет.

Дальнейшие заезды прошли в штатном режиме. Правда на фоне первого они откровенно терялись. Даже несколько зрелищных аварий, в которых пострадали и лошади и возничие сегодня воспринимались, как нечто обыденное, хотя азарт публики и подогрели.

И наконец объявили последний заезд, в котором должны были принять участие женихи Исиды. Она была против участия Адама, но он упрямо заявил, что он тоже жених и участвовать будет наравне со всеми. Ей пришлось смириться.

Они с Евой уже успели обмыться, переодеться и теперь сидели в императорской ложе с нетерпением ожидая последнего заезда.

Две заговорщицы не ошиблись: все женихи приняли в заезде личное участие. Еще бы. Даже если у кого и были сомнения, объявление глашатая о том, что вориса Исида лично вручит подарок победителю последнего заезда, перевесило все доводы рассудка.

Закар в корзине, ожидаемо, был с саиком. Нашми - один. С его габаритами второй в узкой корзине просто бы не поместился. Они с Евой даже поспорили. Исида ставила на то, что Нашми выставит вместо себя саика. Правилами это допускалось. Более того, чаще всего так и делали знатные вельможи. Они любили азарт, но не любили рисковать своими жизнями. Что удивило обеих, это то, что Рифат был в корзине один. Насколько выяснила Ева, гонками он не увлекался, в академии не учился, так что его уверенность знатно их озадачила. Переглянувшись, решили подождать развития событий. Неужели решил рискнуть здоровьем, чтобы произвести впечатление на Исиду? Как-то это не вязалось с его расхлябанностью.