Каждый выбирает для себя.

Глава 47. Дахма. Дань памяти.

Уже около декады Дахма находилась в Эшаале. В состав посольства, которое на этот раз возглавила Войниша Вераши Серкет, она, конечно, не входила, но проживать на территории посольского дома ей никто не запрещал.

Интереса ради она посетила свои бывшие покои в Малом дворце и была изрядно удивлена, найдя их в полном порядке. Они так и остались закрепленными за ней, о чем ей с поклоном сообщил прислужник, к которому Дахма обратилась с этим вопросом.

Впрочем, никакого отклика в ней эта информация не вызвала. Так, удовлетворила любопытство, не более того. Дахму уже давно ничего не связывало с Эрнутетом. Последний раз она была в Эшаале на свадьбе Шарифа. Сумела уговорить Бахиру, эту амбициозную дурочку, прилюдно отказаться от ублюдка Аидшаха. Позлорадствовала. Больше ее ничего здесь не держало.

Теперь ее жизнь, любовь, судьба были в Хабаши.

Единственный человек, который любил ее и по которому она скучала, был ее отец, Хэйки. Сегодня день был пасмурный, и у Дахмы на душе было смурно. Она решила посетить усыпальницу отца. Предупредила Янета, что, скорее всего, заночует во дворце, чтобы не ждал ее. От его сопровождения отказалась, - хотелось побыть одной. Хорошо, в старых покоях нашлась ее одежда. Не хотелось шокировать Жрецов кожаным доспехом, к которому Дахма привыкла в Хабаши. Надела синий траурный калазирис и белый плащ. Она не помнила этой одежды. Скорее всего, была в ней на похоронах отца. В том состоянии не удивительно, что не запомнила. Наверное, Зайн принес сюда ее одежду, когда продавался дом.

Сначала она посетила Храм и помолилась Ариетону за душу Хэйки, чтобы ему было спокойно в полях Иалу и чтобы в следующем воплощении он нашел свое счастье. Умом Дахма понимала, что по-хорошему о возрождении нужно молить Богиню Асет, но что-то не задалось у нее с Асет.

В Хабаши она посещала Храмы Серкет и такого внутреннего отторжения не чувствовала. Конечно, о своем отношении к Богам она молчала. Ни к чему подобные откровения.

Мысли с отца как-то незаметно перескочили на события более чем двухлетней давности, произошедшие в этом Храме. Она с удовлетворением вспомнила потерянное лицо Аидшаха и в груди потеплело. И то, как он встретился с ней глазами, тоже вспомнила. И была даже рада, что гаденыш понял, кому обязан своим унижением. Поймав себя на том, что думает совсем не об отце, Дахма вздохнула и вышла на улицу.

Раздав фалсаны нищим, наняла повозку и поехала на кладбище. Она уже посещала усыпальницу отца в прошлые свои приезды. Где-то глубоко в душе даже была благодарна императрице за организацию похорон, но очень, очень глубоко. Сама Дахма в тот период ничего не соображала от горя и мало на что была способна.

Красивый мраморный склеп с четырьмя колонами и статуями Асет и Ариетона по бокам лестницы, уходящей в подземелье, в просторный зал, пока с одним саркофагом у беломраморной стены, встретил ее тишиной и покоем.

Дахма зажгла курительницу с благовониями и присела на скамью, расслабившись и прикрыв глаза. Запах ладана и мирры поплыл по воздуху, очищая мысли и наполняя душу умиротворением. Она вспоминала своего отца, его любящие руки, его заботу и тепло, которыми он всегда укутывал ее, сколько она себя помнила.

Очнулась Дахма, как после транса. Тело немного затекло, но на душе было легко и спокойно. С улыбкой она провела пальцами по крышке саркофага и прошептала:

- Мира душе твоей в полях Иалу, абайе (абайе (хаб.)– папа).

Выйдя на воздух, Дахма удивилась: уже вечер. Надо же, а она и не заметила, как пролетело время. Хорошо, что не отпустила повозку. Вечером добраться до центра было бы проблематично.

Подъехали к дворцовому комплексу уже при свете Си. Пока Дахма обмылась и переоделась, к небесной сестре присоединилась Рин (время около полуночи).

Она помнила, что сказала Янету не ждать ее, но, проведя день без него, поймала себя на том, что безумно соскучилась.

Улыбаясь, Дахма отправилась в посольский дом, предвкушая радость любимого от ее возвращения. Но ни в его комнате, ни в своей, она Янета не обнаружила. Что было странно. На дворе ночь. Где он может быть?

По спине пробежал холодок дурного предчувствия. Но Дахма прогнала его прочь. Что может случиться… Если только… Ей в голову пришли воспоминания о кровавых оргиях Хайле Эшеру. Пускай в этот раз она с ними не поехала, но Войниша не далеко от нее ушла в своих развлечениях.