Каждый выбирает для себя.

Глава 53. Биссаха уаль-афья. (Приятного аппетита)

Стены малой столовой были украшены яркими фресками с изображением сцен охоты и природы: цвели лотосы, зеленел папирус, прятались в ветках финиковых пальм яркие птицы. Пол покрывали циновки с цветным орнаментом.

Сравнительно небольшой размер помещения позволял сделать акцент на стоящем в центре большом столе, уже уставленном изысканными яствами. Вокруг него размещались резные деревянные стулья с высокими спинками, инкрустированные слоновой костью.

Мудир ат-таам (распорядитель столовой) с уважением проводил хатию Викторию с мужьями к ее месту. Поприветствовав семью Маджиды, уже сидящих за столом, Торри проигнорировала указанное ей место и села между мужьями. И очень порадовалась своей предусмотрительности, когда в столовую вошел Гиясшах и опустился на стул рядом с Газваном. На вопросительно заломленную бровь, Маджида отрицательно покачала головой: она тут ни при чем. Вскоре появилась императрица с консортами и обед начался.

На первое подали молохию с белым рисом и кусочками кролика. Суп был неплох, словно и не суп вовсе, а целая симфония текстур и ароматов. Он обволакивал нёбо вязким зеленым облаком. Доминировал глубокий, насыщенный вкус листьев джута, землистый и травяной, напоминающий шпинат, но гораздо сложнее и ароматнее. В нем чувствовалась легкая горчинка и свежесть, оттененная соленым теплом наваристого мясного бульона с лаврушкой и кардамоном. Раздавленный чеснок, карамелизованный в топленом масле, придавал супу резкость, пикантность и глубину, а молотый кориандр добавлял цитрусовую, пряную искру.

Виктория едва заметно улыбнулась, вспомнив, с каким пренебрежением отзывалась о молохии, предлагая мужчинам попробовать борщ. Справедливости ради нужно признать, что национальное блюдо Эрнетета было очень даже ничего. Если привыкнуть к его киселеобразной, вязкой структуре. Она привыкла. И наслаждалась послевкусием с ощущением тепла, сытости и уюта, который согревал изнутри своей пряной, бархатной лаской.

Когда суп был съеден и слуги убрали тарелки, к ней обратился Сабиршах, второй муж Джалили.

- Ас-хатия Виктория, как вам понравился прием в честь помолвки ворисы Исиды?

Маджида закатила глаза, а потом искоса глянула на подругу. Скандала не хотелось.

- Если не считать обвинений моего сына в соблазнении чужой жены, то вполне достойно. – Сдержано ответила Торри.

- С каких это пор тебя стала интересовать судьба брошенного тобой сына? – опустил свое ведро Гиясшах. (аналог - вставить свои пять копеек).

Он старался рассмотреть ее, но массивная фигура Газвана не позволяла этого сделать, что неимоверно бесило Гияса.

- С тех самых, как узнала, что он не интересует вас, каид аль-амм (каид аль-амм - главнокомандующий). Вы так хотели этого ребенка, что пошли на нарушение закона. Вот я вам его и отдала. А вы даже не удосужились обеспечить сыну безопасность!

- Кстати, - вмешалась Маджида, - а что получила Виктория в качестве гарамы?

Тишину в столовой можно было резать ножом.

- Я спросила что-то не то? – Делано удивилась Маджида. – Просто мне странно слышать, что женщину, родившую здорового мальчика и отдавшую его на воспитание мужу в чем-то обвиняют.

Гиясшах набрал в грудь воздуха, чтобы грубо ответить, что это не ее дело, но быстро передумал под строгим прищуром матери.

А Маджида продолжила:

- Знаешь, сестра, я начинаю думать, что с нами что-то не так. То ли Боги не вовремя отвернулись, то ли джины облюбовали нашу семью для своих несмешных шуточек. Иначе почему наши наследники творят такую дичь?

Джалиля непонимающе на нее посмотрела.

- А твои-то что натворили?

- А ты не знаешь? Галиб встретил Еву в академии. Он был на последнем курсе, а она прибегала к отцу. Он ее высмеял. И потом семь лет работал, как осёл (аналог «рыть носом землю»), чтобы заслужить её прощение.

Виктория хмыкнула:

- Кстати, к тебе приходил Джамал?

- Шутишь? Нет, конечно. Он же не самоубийца. – Маджида помолчала, тянула интригу. – Он прислал ко мне свою мать.

- О чем речь? – поинтересовалась Джалиля. – Джамал – это же твой внук?

Маджида вздохнула с усмешкой.

- Увы! Этот ахмак (ахмак – придурок) оскорбил гостью хатии Виктории. А когда одумался, захотел с ней познакомиться поближе.

- И что дальше? – заинтересовалась императрица.

- Да ничего. Гостья уехала. – Невозмутимо проговорила Виктория.

Джалиля с удивлением посмотрела сначала на сестру, потом на Торри.

- Но… Как же так… Нужно же ее найти.

Маджида пожала плечами:

- Пусть ищет.

Этого Гияс выдержать не смог.

- Вы, хала (хала – тётя), слишком тесно общаетесь с ивой Викторией и стали такой же черствой и бездушной, как она! Вас бы с распростертыми объятиями встретили в Хабаши. Те сучки тоже ни во что не ставят мужчин. Вы бы быстро нашли с ними общий язык.

Торри честно старалась не обращать внимания на выпады этого солдафона. Но какого пьяного ифрита!