Каждый выбирает для себя.

Глава 68. Прощай, мы расстаемся навсегда…

Сначала Яся даже не поняла, что не так. Коридоры, как коридоры. Цвет стен вроде не тот, но она никогда особо не присматривалась, могла ошибиться. Но то, как напрягся Аид, говорило о многом. Они вышли в главный зал. Впереди Аид, Ясмина на шаг сзади, за его плечом.

Здесь к ним подошла жрица. Живая, не голограмма.

- Приветствую заблудшую душу в Джебском Храме.

Ясмина нахмурилась. Джеба, Джеба…

- Ном Джануб, - понял ее сомнения муж.

- И как мы тут оказались? Вообще-то мы домой направлялись, в Эшааль.

- Пути Богов неисповедимы, - улыбнулась жрица. – Тем более вас здесь ждали.

На вопросительный взгляд только мотнула головой, приглашая следовать за собой.

Через храмовый двор они прошли к небольшому каменному домику. По пути жрица рассказывала:

- Около шахра (шахр – месяц) назад купцы привезли к нам мужчину без сознания. У него была повреждена кисть. Кровная метка на запястье так перетянула руку, что она перестала действовать, посерела и стала бесчувственной. Кисть мы ампутировали, постарались вывести из организма продукты разложения. Он даже пришел в себя, но метка появилась на другой руке и стремительно начала сжиматься. Мы поместили мужчину в стазис. К сожалению, он разряжается. Еще день-два и действие стазиса прекратится.

- Все это чрезвычайно интересно, но мы тут причем? – не могла не спросить Ясмина, хотя уже догадывалась, кото увидит в лекарской.

- Я говорила, что он приходил в сознание. Он назвал свое имя: Йонас бал Ясмина. – Она остановилась и строго глянула на девушку. – Ваш муж.

Ясмина не стала ничего отвечать, и жрица, вздохнув, завела их в палату.

На деревянной кушетке лежал серый и какой-то сморщенный мужчина. Поверх накрывавшей его простыни лежали руки. Одна заканчивалась забинтованной культей. Другая раздулась от перетягивающей кисть метки.

И да, это был Йонас.

Жалко ли его было Ясмине? Нет. Наверняка он не предполагал такого поворота. Но это только его проблемы.

Она подошла к кровати, дотронулась до головы Йонаса и проговорила:

- Йонас бал Ясмина, снимаю с тебя вину перед родом Серкет вместе с кровной привязкой. – Но теперь, в отличии от ритуала с Кофи, не сомневаясь добавила, - Лэннфата нэу. Лэннфата нэу. Лэннфата нэу.(лэннфата нэу (хаб.) - мы разводимся сейчас)

Постояла, глядя, как с запястья Йонаса исчезает метка и, чтоб наверняка, добавила:

- А́нта мута́льак (анта мутальак (эрн.)- ты разведен).

Повторив это трижды и убедившись, что и с ее запястья исчезла одна метка, она повернулась к жрице:

- Я заряжу Ваш артефакт. Все артефакты, которые вы мне принесете в течение нескольких минут. А потом мы уйдем.

Спустившись к Сердцу Храма, Ясмина взяла у запыхавшейся жрицы корзинку и вошла в комнату. По рассказам Торри она знала, как нужно действовать, хотя сама пришла сюда впервые.

Через некоторое время, отдав заряженные артефакты ожидающей жрице, она заломила бровь:

- Надеюсь, я оплатила Храму за пребывание и лечение Йонаса?

Жрица склонила голову:

- Да, госпожа. Но что нам с ним делать?

Ясмина пожала плечами:

- Лечить? Или не лечить. Как вы слышали, я больше не имею ничего общего с этим мужчиной. Теперь это полностью ваша ответственность. И чтобы вы не придумывали себе страшилок, скажу: это не я его привязала. Это он сам себя привязал, пролив кровь Серкет. За сим позвольте откланяться, - она склонила голову и, взяв за руку Аида, прошла к портальному лифту.