Каждый выбирает для себя.

Эпилог 3. Кадар.

Устаз спокойно наблюдал, как, переговариваясь, расходятся его студенты, потихоньку возвращаясь в настоящее. Он часто настолько погружался в глубины истории, что требовались некоторые усилия, чтобы вынырнуть. Легкий ветерок, почти сквозняк, погладил его по щеке. Йонас заозирался по сторонам, ни за что на свете, не спутав бы прикосновения любимой.

Его Войниша была магом воздуха и не раз проделывала такие фокусы. Он еще раз обвел глазами аудиторию и увидел ее сидящей в первом ряду у выхода. Волна жара привычно прокатилась по телу, осев в груди теплым солнышком. Каждый раз глядя на эту красавицу он сам себе завидовал. Темная кожа как будто светилась изнутри. На точеном личике яркими звездами светились глаза, сравнимые разве что с алмазами, такими они были ясными и чистыми. Курчавые волосы подняты вверх и сколоты заколкой на макушке. Она смотрела на него с улыбкой, прекрасно зная какую реакцию вызывает. Проказливо улыбнувшись, шевельнула пальцами и оставила на его губах воздушный поцелуй. Он всегда удивлялся этой ее свободе обращения со стихией. Никаких изнуряющих практик и медитаций. Одно чистое желание. Иногда он начинал ревновать ее к дару, подозревая, что тут не обошлось без духа стихии – сильфа. Но, слава Богине, вовремя брал себя в руки. Уж кому, как не ему, просвещенному устазу знать, что сильфы – это персонажи мифов, ревновать к которым глупо и бессмысленно.

В несколько шагов преодолев расстояние до любимой жены, он сгреб ее в охапку, зарывшись носом в волосы и застыл, как делал всегда, не в силах надышаться ее запахом.

- Ниша, йа рухи! Что ты здесь делаешь? Ты же должна ждать меня дома, собираясь в поездку.

- Уже собралась. Хотела послушать твою лекцию. Ты так интересно рассказываешь. Я будто сама там побывала. Скажи, ты же знаешь, за что от Виктории откупились гарамой?

Он засмеялся, чуть отстранив жену от себя, но не выпустив из объятий. В аудитории они были одни.

- Знаю, - подтвердил с улыбкой. – Видишь ли, у Гиясшаха было два побратима. И оба они были без ума от Виктории. И если Джабир вел дневники, то Акиль ибн Дания собирал слухи и байки о ней.

- Подожди, - глаза Войниши расширились. – Ты хочешь сказать, что знаменитые «Байки про Торри» Акиля Мутазиля это про Викторию? Хатию Хурру тори? Самую известную женщину в истории Алкебулана?

Не удержавшись, Йонас чмокнул растерянную жену в носик и развернул ее к выходу.

- Да, хабибти, это рассказы о ней, о Виктории ибнат Светлана. Не все там в точности соответствует действительности, так как сочиняли их простые наемники. И излагали они информацию так, как понимали сами. Но если уметь отделять зерна от плевел, то можно узнать много чего интересного.

- И что, что ты узнал? - подпрыгнула Войниша, заглядывая ему в лицо. На ходу это выглядело забавно. – За что ей даровали гараму?

Переговариваясь, они неспешно дошли по дорожке до стоянки сайяр.

Всю дорогу жена вела себя странно, приставала с расспросами о гараме, хотя он чувствовал, что это лишь повод, мысли ее занимало что-то другое. Выйдя из припаркованной у дома сайяры, он решил ее поддеть:

- А вот это ты сама узнаешь, когда перечитаешь Байки. Я знаю, у нас они есть в библиотеке.

- Ах так, - топнула ножкой девушка, - тогда я не скажу тебе, почему мы не поедем в Хабаши!

- Да мы как-то и не собирались ехать, - еще не понял глубину своего попадания Йонас. – Мы же порталом хотели перенестись в Аксум. Энкутаташ такой красивый праздник. Всего два дня, но зато мы окунемся в благоухание весны. Попробуем местных деликатесов. – Он наклонился к ее ушку и заговорщицки прошептал, - и я приготовил тебе подарок. Тебе понравится.

Он не понимал перепадов в настроении всегда сдержанной жены.

- А я тоже приготовила тебе подарок, - воинственно проговорила она. И тон ее совсем не соответствовал словам. – Тебе понравится! – передразнила она и сунула ему в руку пару крошечных, искусно сплетенных детских сандаликов.

Сначала он ничего не понял. Но постепенно картинка складывалась перед глазами. Отмена поездки: беременным проход через портал закрыт. Резкая смена настроения – гормоны. И наконец сандалики. Детские. На маленькие ножки. Горло перехватило.

– Риша, ты беременна? (риша – пушинка),

И куда после его слов девалось недовольство и ершистость? Войниша расцвела и радостно кивнула. За что тут же была зацелована и подхвачена на руки.

– Люблю тебя, душа моя, - шептал мужчина, широко шагая к дому, прижимая к себе свое сокровище. Нет, теперь два сокровища.

– И я тебя люблю, кадар, – тихо отвечала маленькая женщина, удобно примостив голову на крепком плече мужа. (кадар – моя судьба),

****

На этой позитивной ноте прощаемся с нашими героями. Но говорим им не "прощай", а "до видания". Кому интересна судьба Войниши и Йонаса приглашаю в книгу "Нить Ананке", где мы проследим перерождение их душ через времена и пространства. Не всегда встреча предназначенных сулит счастье. Но надежда всегда остается.