Кажется, мы пропали. Взрослая жизнь

Глава 23.

Марианна.

Гнев заполняет меня полностью. Кто угодно из присутствующий мог строить и себя святого, но только не Светка. Какая же двуличная. Не так давно она просила у меня прощение, а сейчас обвиняет меня в чём-то. Мне не нужен Костров, чтобы отказать им в помощи. Если бы я хотела, то сделала бы это давно и даже не стала прилетать сюда и заморачиваться.

Хочу высказать этой женщине всё что накопилось и всё что я о ней думаю. Но резко вскочивший отец угомонил нас обоих. Не успела я перевести дыхание, как папа, побелев как снег, падает на пол.

А дальше всё как в тумане. Ожидание скорой, которая казалось едет целую вечность, хотя прошло всего несколько минут, врачи в белых халатах и папа в операционной.

Я сидела в коридоре частной клиники, Артём сжимал мою руку, успокаивающе поглаживал по спине, а я только и могла думать, что это из-за меня, что это я его довела до такого состояния, и сейчас я могу лишится, наверное, самого родного мне человека.

- Это всё ты! – мельтешит разъярённая Светка по коридору. – Пока тебя не было с ним всё было хорошо! – продолжает негодовать.

У меня нет ни сил, ни желания участвовать в её дискуссии. Я поднимаю глаза лишь на секунду, и замечаю заплаканную Алину, стоящую одну у стены, в самом дальнем углу коридора. Девочка плачет навзрыд, но мачехе нет до этого дела, для неё сейчас важнее выяснить кто же виноват. А я между прочим и не отрицаю своей вины.

Неторопливо поднимаюсь, Артём сначала недоумевает, но я киваю в сторону сестры и мужчина быстро всё понимает. На ватных нога прохожу мимо орущей Светки, и сажусь на пол рядом с девочкой, Алина поднимает на меня красные от слёз глаза, хлюпает носом и сбивчиво дышит, а я крепко обнимаю её. Так крепко как мне самой сейчас это необходимо. Нас срывает одновременно, слёзы текут рекой, хотя казалось, что за три часа что отец в операционной я выплакала всё.

- Папа же не умрёт? – задыхаясь в собственной истерики спрашивает сестрёнка.

- Нет – стараюсь успокоится, но не выходит. – Нет, что-ты? – глажу девочку по волосам. – С ним обязательно всё будет хорошо.

Я не знаю вру ли я сейчас, но мне так хочется, чтобы это было правдой. Внутри меня борется страх и надежда. Мой мир снова рушится.

Новая волна боли, подгоняющая истерику вот-вот должна накрыть меня, но крепкая, горячая мужская ладонь ложится мне на плечо. Между мной и Алиной я замечаю Артёма, который так вовремя обнимает нас. Становится лучше, легче вериться в хорошие если ты не одна.

Спустя пять часов, к нам наконец-то вышел доктор. Я молча стояла и смотрела, ждала, когда он хоть что-то скажет. У меня физически не получалось открыть рот и что-то спросить. Я боюсь услышать, то что перевернёт не только мою, но и жизнь Алины, да и даже Светки.

- Операция прошла успешно – наконец-то произносит врач. – Кризис удалось снять. Сейчас он отдыхает, но то что я говорил раньше, теперь актуально как никогда.

- О чём вы? – хмурюсь, не понимая высказывания.

- Андрею Викторовичу срочно требуется операция – смотрит в пол. – Она не из дешёвых и делают её только за границей – поднимает на меня глаза. – Разве он вам не сказал?

Я отрицательно мотаю головой. И тут картинка складывается. Он так сильно настаивал на моём приезде, не потому что у него проблемы с законом, а потому что боялся не успеть. Он что действительно не собирался мне ничего говорить?

- Вы не затягивайте – пожимает плечами мужчина. – Это не шутки.

Врач уходит, оставляя меня с моими мыслями наедине. Мне становится немного легче, это не моя вина и я сделаю всё чтобы помочь папе.

- Отвези их пожалуйста домой – прошу Артёма. – Я останусь тут.

- Ты уверенна? – поглаживает меня по плечам. – Ты сильна устала, тебе бы отдохнуть.

- Хочу быть рядом, когда он придёт в себя – прижимаюсь к Кострову. Мне спокойнее от того что он рядом. Я безумно благодарна ему за это.

Отец приходит в себя только вечером следующего дня. Я практически не спала всё это время. В голове крутилось столько мыслей, что я сама в них заблудилась. Я бы хотела сказать, что я знаю, что делать, но я даже понятия не имею и это вгоняет меня в такой ужас, что и представить сложно.

- Как ты? – сжимаю ладонь папы сидя возле его больничной койки.

- Ты чего тут? – удивленно.

- Почему ты ничего не сказал? – гашу обиду, чтобы это не выглядело как наезд, папе сейчас нельзя волноваться.

- Чтобы ты не смотрела на меня вот так – отворачивает лицо.

- Как? – недоумеваю.

- Вот так – возвращает лицо ко мне. - С жалостью и грустью.

- Я не жалею тебя, а волнуюсь – выдыхаю. – Это разные вещи – повышаю голос, но одергиваю себя. – Мы разберемся с этим. Всё наладится.

- Всё наладится – повторят эхом отец.

Я собираюсь обсудить с отцом операцию, но в палату заходит врач и выпроваживает меня, аргументируя это тем, что отцу нужен отдых, и необходимо провести дополнительные анализы и обследования.

Домой я добираюсь выжитая как лимон, но настроение значительно улучшается, когда замечаю ждущего меня Артёма. Не знаю, сколько времени он провёл тут, но точно не пять минут.