Казнить нельзя помиловать

3. Юлия Куприкова

Юлия Куприкова тоже не знала, что сегодня, 23 июля 1988 года, умрёт...

Да и разве можно думать о смерти в девятнадцать лет, к тому же в день встречи с любимым человеком после томительной бесконечной разлуки.

Она придерживала тяжёлую сумку руками и внешне невозмутимо посматривала по сторонам, словно бы безмятежно отдыхала после вагонной тряской ночи. Но в сердечке её трепыхалась и пошевеливалась тревога: что случилось? Неужели не встречает? Он же обещал!..

Она специально надела в дорогу маечку с яркой надписью «Гласность», чтобы быть позаметнее, да и Валентину Васильевичу нравится красный цвет. Теперь она, медленно поворачивая свою «Гласность», как призывный сигнал, в разные стороны, высматривала Фирсова в толпе.

И вот он появился! Юля мгновенно вспыхнула, щёчки её заалели, и она приподнялась на цыпочки, чтобы любимый быстрее её заметил. Но он и так уже, она видела, стремился прямо к ней.

Вдруг он резко остановился уже перед самым крыльцом и повернулся на оклик. К нему подошёл мужчина в шляпе и тоже в галстуке, пожал руку.

Валентин Васильевич бросил на неё предупреждающий взгляд, но Юля и сама понимала, что не надо пока его «узнавать». До неё донеслись обрывки разговора.

— Вы не в курсе?.. Совсем плох...

— Когда?..

— Сознание теряет...

Юля видела, как взволновался-встревожился Валентин Васильевич. Он даже, забыв о ней, повернулся и пошёл было с мужчиной, но потом спохватился...

— Что случилось? — спросила Юля, едва они поздоровались.

— Да тут неприятный момент возник. Товарищ мой по рыбалке — помнишь, я рассказывал, Крючков из Будённовска? — в тяжёлом состоянии в больнице. Вот чёр-р-рт! Совсем, ну совсем мне это не надо! Придётся сегодня съездить к нему... Впрочем, хватит о плохом. Пойдём скорей к машине — должен же я наконец тебя поцеловать!

Валентин Васильевич стрельнул взглядом по сторонам и, подхватив вещи Юлии, размашисто зашагал к стоянке, к самому пустынному её уголку возле бетонного забора, где оставил свою «Ладушку». Он запихал вещи в багажник, посадил Юлю на переднее сиденье, уселся сам, жадно обхватив её за плечи.

— Ну вот, теперь по-настоящему — здравствуй!

Юля сама подалась ему навстречу, подставила полуоткрытый рот. От поцелуя голова её закружилась, она почувствовала, как его сильная ищущая рука нашла её грудь, прикрытую лишь тонкой маечкой, и начала ласкать, тревожить, томить. Юля сама не ожидала, что блаженство встречи будет таким острым. «Как я счастлива!» — сверкнуло в её голове. Юля через силу отстранилась от его рук и губ, глубоко вздохнула, поправила разметавшийся хвост волос.

— Не надо, Валентин, ещё не вечер, — она ласково засмеялась. — Да и можно разве целоваться с женщиной, которая провела ночь в поезде? Фу! У нас же вся жизнь впереди...

Жить им обоим оставалось чуть больше девяти часов.

* * *

Мать с отцом родили, а Бог создал Юлю Куприкову для любви и счастья.

Ещё в раннем детстве было заметно, что со временем она станет весьма и весьма привлекательной. И точно, уже к 14-15 годам природа практически закончила её портрет. У неё оказалась хрупкая девичья в талии фигурка, но грудь её туго натягивала кофточку, волнуя мужские взгляды, и бёдра тоже выглядели взрослыми, сформировавшимися. Она даже стеснялась своих бёдер и никогда не носила мини-юбки. Волосы, каштановые, с рыжеватым отливом, Юля распускала мягкими волнами по плечам или собирала в пышный хвост, и эти простые причёски очень шли к её тонкому бледному лицу со светло-карими глазами, чуть вздёрнутым носиком и нечётко очерченными детскими губами. На горле, под самым подбородком у неё темнела маленькая родинка. Одевалась Юля всегда смело, оригинально и к лицу.

Она была создана для любви ещё и потому, что от рождения природа наделила её горячей чувственностью. Очень рано её начали мучить ночные стыдные сновидения, от которых просыпалась Юля в сладкой истоме и с гулко колотящимся сердцем. Она с пристальным вниманием и тайным удовольствием смотрела сцены в фильмах, которые детям до 16 видеть не дозволяется, с жадностью искала в романах и повестях страницы о любви — любви чувственной, земной. Когда в троллейбусе её плотно прижимали к какому-нибудь молодому человеку, она краснела и задерживала дыхание.

Кто знает, что получилось бы из Юлии с её внешностью и темпераментом, если Бог не вложил бы в неё, если можно так выразиться, ограничитель — застенчивый, замкнутый и строгий характер. Её «учительский» взгляд обыкновенно сдерживал поползновения самцов. А держала Юлия себя так чопорно не только из-за характера, но и потому, что больно споткнулась уже на первых же шагах по тропе любви и чувственности.

Самая начальная заноза в душе её осталась после милого детского порыва, которому она поддалась в младенческие годы. Кому рассказать — хохотать будет, а для неё, девчушки-первоклассницы, то была настоящая трагедия.

Этот мальчишка с льняными кудряшками и васильковыми сияющими глазами сразу поразил Юлю, как только она увидела его впервые на празднике «Здравствуй, школа!». И когда они попали в один класс, да ещё их посадили за одну парту, Юля окончательно влюбилась. Она не знала, что в таких случаях принято делать, долго мучилась, потом решила для начала хотя бы объясниться. И вот на перемене, когда, как показалось Юле, все убежали из класса, она придержала мальчика за рукав.