Кедровый Волчонок

Часть 2

«Боги, да как так?» - не прекращала думать девушка, чуть не со слезами глядя на мешочек в руках оборотня. От подарка, все-таки помятого, шел слабый травяной запах, хоть мужчина и не шевелил пальцами, от чего сухие травы могли попросту превратиться в пыль. Казалось, его ладонь вообще стала каменной, твердо сохраняя содержимое несжатого кулака.
Май не видела последнюю невесту – она стояла рядом со своим будущим мужем с опущенными глазами и глотала горечь создавшегося положения. Девушка и не представляла, что все ее задумки, даже самые мелкие, будут разом перечеркнуты из ряда вон выходящим событием, которого вовсе не должно было быть. Тем не менее, реальность убивала своей иронией. Кажется, девушка рассчитала все ходы, а повернулось все совсем иначе!
- Выходим через два… нет, через час. Ждать не будем, - более-менее хорошее настроение Гормира словно куда-то делось. Взглянув на свою молодую супругу, он нахмурился и дернул головой. Задыхаясь от несправедливости жребия, Май подняла глаза на оборотня рядом с ней. Тот же все так же излучал спокойствие, лишь недоуменно приподнял брови и скрестил мускулистые руки на груди, мол, нечего время зря терять.
С ходу Майдин взяла быстрый темп шага, глотая слезы и не давая им волю растекаться по щекам. – Рин и Атей! – О них девушка вспомнила какие-то секунды назад, и теперь ее едва не трясло от ужаса новости, которую она принесет своим родственникам. Да это будет равносильно тому, что она объявит им, что решила покончить с собой. Хотя, скорее это больше попахивало убийством, причем исполнитель этого кошмара наяву довольно проворно шел под самым боком новоявленной Волчицы, пусть даже рожденной человеком.
Май практически влетела в дом, незаметно для себя минуя калитку и мощеную досточками дорожку к двери. Очутившись на пороге, она осмотрелась и, найдя сестру и брата практически за тем же занятием, что и оставила, позволила себе глоток воздуха. Майрин и Атей подняли головы, во все глаза смотря на свою сестрицу-наставницу, которая слушала шаги позади, все больше уверяясь в мысли, что за ней топает сама Смерть.
Стоило и детишкам услышать посторонний звук и увидеть вошедшего следом за Май, как они, не отрывая взгляда от мужчины в рубахе-сетке, приоткрыли рты. На их личиках девушка заметила непонимание и удивление. Что до Рин, у нее мелькнуло что-то сравнимое с восторгом. Сам оборотень, попав под крышу, придирчиво осматривался, будто собрался прихватить что-то в качестве сувенира. Увидев сидящих почти на полу ребят, он нахмурился, отчего его мощные плечи опустились. Майдин только искоса взглянула на мужчину, и ей стало страшно, особенно когда зверочеловек шагнул к детям… и присел совсем рядом.
- Привет, малыши. Меня зовут Даяр. Вы с Майдин втроем живете? – опять тот же голос, что и у общинного дома, но на этот раз Май ощутила необычное тепло, разглядывая затылок и хвост русых волос, рассыпавшихся по спине.
- Ага, - кивнул Атей, осматривая гостя и хлопая глазами. – А вы ведь оборотень?
- Верно, я оборотень, - услышав сам вопрос, Майдин снова пробрало от страха того, что этот Даяр разозлится, но в голосе мужчины она этого не заметила. Когда же мужчина обернулся, она вздрогнула. – Собирайся. Времени мало.
Злоба? Нетерпение? Раздражение? Нет, просто констатация факта и совет… до дружеского далеко, но что-то сравнимое с просьбой.
Май не помнила как очутилась в своей комнате, недоуменно разглядывая общий сундук с одеждой. Она мысленно заставляла подойти и выбрать хоть что-то, но разум возвращался к сестре и брату. Разрываясь между долгом перед деревней и чувствами к своим единственным живым родным, Май переминалась на месте, не раз порываясь открыть сундук, но вспоминала, что не слишком там много вещей, в том числе и ее, да и те наверняка пригодятся в свое время Рин.
«Им с Атеем и так досталось, не стоит их лишать и этого,» - подумав так, Майдин вернулась в комнате и не нашла на прежнем месте ни брата, ни сестру. Ни Даяра. Трио заняло кухонный стол, причем сумка, которую до этого Май не заметила у своего необычного жениха, лежала на столешнице, и оборотень что-то выискивал в ней. На свет показался сверток тканого полотна, причем не один – мужчина поочередно показывал содержимое Рин, ответно кивавшей с твердо сжатыми губами, и оставлял их на столе.
-… он сытный. Не налегайте часто. Это можешь в похлебку добавить. Ты ведь умеешь похлебку варить? – глухо пояснял оборотень, закончив пояснения вопросом.
- Угу, - все так же кивала Майрин не сводя глаз с гостя, которому впору было бы потолок попирать, встань он во весь рост.
- Молодец, - выдохнул мужчина. Май, услышав его, вздрогнула от жара, прокатившегося по ней со звуками хриплого голоса. Сдерживая себя, она крепко сжала кулаки.
- Дина, почему ты уходишь с Даяром в его деревню? А как же Лиам? – от самообладания девушки не осталось и следа, стоило нетерпеливому братцу открыть рот, да и к тому же ляпнуть лишнее. Май испуганно взглянула на Даяра, но увидела только его спину – оборотень поправлял теперь пустую сумку как ни в чем не бывало.
Быстро шагнув к Атею, Майдин крепко обняла сидящего на скамье брата, подтянула к себе Рин и сжала обоих в своих объятиях, силясь запомнить детей такими, какими они были, их лица, запах и тепло – больше она не испытает ничего подобного.
- Так надо, понимаете? Надо и все. Когда подрастете – вы обязательно это поймете, - она присела на краешек скамьи, не отпуская ребят и покачиваясь с ними, будто нянчила. Или пыталась успокоиться сама. Услышав шорох, Май увидела, как оборотень обходит дом и выходит через заднюю дверь, а вскоре – через какие-то минуты, возвращается.
- Пора, - только и бросил он, проходя теперь к другой двери, но остановился около невесты, шаря глазами по полу. – Без вещей?
- Мне с собой ничего не нужно, - на одном дыхании произнесла Майдин, не торопясь выпускать родных из объятий. Она лишь сердито посмотрела на Даяра, сильно сомневаясь в том, что отпущенный час прошел.
- Пора, - повторил оборотень и вышел наружу.
Стиснув сестру и брата, Майдин по очереди поцеловала их в макушки, понимая, что делает это последний раз. Не выдержав горечи, она сжала зубы, чтобы все-таки не разродиться слезами и еще несколько раз коснулась затылков ребят губами. Дети, еще не до конца осознавая положение дела, цеплялись за нее пальчиками.
- Я вас очень люблю! Берегите друг друга! – глотая ком, застрявший в горле, Май в последний раз поцеловала обоих в виски и, быстро встав, без оглядки бросилась вон. У калитки она догнала неторопливого оборотня и просто пошла следом за ним, чувствуя, как раз за разом в грудь вонзается что-то острое, приносящее дополнительную боль крюком на конце. Единственное, в чем в тот момент Майдин была благодарна Даяру, что он прибавил шагу.
Так они и шли – он впереди, она – чуть позади, двигаясь в сторону холмов, откуда лишь на заре показались десять теней. По пути к ним присоединялись другие пары, в редком случае перешептывающиеся, но практически все – держащиеся за руки. За спинами девушек появились узелки с единственным приданным. Май же, посчитавшая это роскошью, теперь завидовала остальным, сзязавших взятые вещи с памятью о доме, из которого пришлось уйти.
И куда уйти! – В лес, к полузверям, чудовищам, - в глушь и тьму…
«Интересно, а как я буду жить? В пещере, в норе или вообще среди деревьев, вечно кутаясь в шкуру, если не прижимаясь к «мужу», который вскоре утратит человеческий облик?» - как-то отстраненно подумала Майдин. Осторожно подняв глаза на мужчину, она с отвращением подумала о холоде и сырости леса, что появятся с осенними дождями, и с содроганием представила долгие холодные зимы под покрывалом белоснежного снега.
До широкой дороги в поля селения и холмы, поросшие молодыми деревьями, оборотней и их невест провожали жители, вернее говоря, провожали-то как раз девиц. Кто-то давал что-то напоследок – Май видела, как Ланаре кто-то, будто шутя, подарил пару вышитых сапог, хотя теперь она совсем не по привычке надела свои, хоть и похуже. Кто-то из родни прощался теплой одеждой, а кто-то горячей стряпней – не отведать боле любимому дитятку хлеба из родной печи!
В последних отблесках чужого тепла девушка чувствовала себя посторонней, брошенной, из-за чего только ближе подобралась к Даяру, силясь не глядеть ни на кого. Слабо надеясь хоть теперь, в последний раз, увидеть Лиама, она подняла глаза и с надеждой осмотрелась.
Парень, пробираясь через кусающих губы, а кое-где и в голос плачущих, сам шел к ней, хмурый и печальный. Со вздохом Май остановилась, заметив то, что остановился и Даяр.
- Лиам! – все-таки вырвалось у Май. Парень, сокративший расстояние до шага, уже было по привычке потянулся за рукой любимой, но отпрянул, запоздало то ли вспомнив о ее новой роли при виде стоящего рядом оборотня, то ли просто посчитав этот жест провокационным для оборотня. Самым неприятным же оказались молчание и грусть на лице юноши.
- Мы присмотрим за твоей сестрой и братом, - позади Лиама показалась его мать. Сколько себя помнила Май, женщина не очень-то пылала к ней симпатией. Наверное, единственное, что уничтожило ее недоверие к личности девушки – это ее уход и женитьба с нечеловеком. Может, как в сердцах решила девушка, матушка Лиама только радовалась, что злополучная невестка так и останется для ее любимого сына чужой.
- Хорошо, - единственное, что смогла вытянуть из себя Май, слабо кивая в ответ. От печалей ее отвлек оклик Гормира, повысившего голос. В поисках своего нового старосты, девушка повертела головой.
- Можно, - главный оборотень стоял в обнимку со своей невестой и с улыбкой поглядывал по сторонам и на селян. Поймавшие его взгляд зверолюди ухмыльнусь. Даже Даяр дернул уголком губ, потянувшись к вороту сетки-рубахи. За ним это сделали и остальные, и уже через полминуты каждый из женихов стоял обнаженным по пояс и убирал свой кожаный оберег.
«Без рубашки он может…» - догадавшись, что скоро произойдет, Майдин от страха оцепенела, почувствовав, как селяне позади нее волной откатились поближе к деревне. Она оглянулась в поисках Лиама, но заметила изрядный пробел между ней и пришедшими проститься жителями. Повернуть голову обратно ее заставило раздражительное ворчание, переросшее в неприятный хруст и рычание.
Поначалу от увиденного ее замутило – она наблюдала, как облик каждого оборотня быстро и сильно изменялся. Им словно невидимой силой выворачивало конечности, покров – шерсть или перья – росли неровно, клоками, спины прогибались… От ужаса кто-то из невест плакал, кто-то испуганно вскрикнул и заныл. Май саму трясло от вида того, как хвост волос Даяра превращается в серо-бурый загривок громадного волка, голова которого вполне могла соперничать размером с колесом телеги.
- Вайрам! – на счастливый голосок Ланары Май непроизвольно обернулась – ее подруга прижимала к груди голову крупного жеребца, лоснящегося на солнечном свете. Не скрылось от Май и утробное ворчание большой рыжей в бело-черную полосу гривастой кошки, обходящей по кругу Тару и ластящуюся к девице. С клекотом стал раскрывать громадные крылья орел, на задние лапы вставал медведь, вскинул голову прекрасный бык, потягивался барс…
С утробным ворчанием плеча Май коснулось что-то мягкое. Девушка осторожно обернулась, сглатывая от еще не покинувшего страха к внешности своего муженька. Слишком жутким для нее было созерцание создание, называвшегося волком только из-за внешности, а не размера. Бесспорно, каждый из оборотней был жутким по своему, но личным кошмаром Майдин в тот момент был Даяр-зверь, и страх следовало побороть еще в самом корне, в самом начале, - с ним придется жить, поэтому придется смириться с его нечеловеческой натурой.
Давя в себе ужас, Май сначала подняла оброненную оборотнем сумку, а потом поближе подошла к самому монстру. Волк следил за ней, глядя исподлобья. Моргнув, он ткнулся в торбу громадной мордой и слабо приподнял голову.
- Садись… на меня… - прохрипел монстр, неумело цепляя мордой руку Майдин. Сжав зубы, невеста оборотня положила ему ладонь на загривок и с трудом села верхом. Знания по верховой езде, когда-то переданные отцом, не пригодились совсем – волчара был как-никак разумным, да и управлять им не нужно было – едва Май удобно уселась, как полузверь осторожно развернулся на месте, словно показывая, что путь им лежит через холмы в дебри леса к самому подножью гор, и взял с места коротким прыжком. Не вцепись девушка в длинную шерсть, она бы кувырком слетела на землю и наверняка сломала себе что-нибудь по пути.
С рыком вперед помчался тигр, несущий на себе Тару, сбоку переставлял точеные ноги черно рыжий жеребец, позади взревел еще кто-то. Глотая густую слюну, Май сжалась, боясь на растущей скорости упасть, хотя больше всего ее беспокоили оставленные в деревне сестра с братом – все больше и больше отдаляясь от дома, у нее все сильнее появлялось чувство, что нить, соединяющая с родней, натягивается и вот-вот порвется. Эта нить уже звенела от натяжения, причиняя немало мук.
Невидимая связь лопнула очень громко. Май прижалась к бурой шерсти, согнувшись от нахлынувшей тоски, и попала в тень – отряд оборотней зашел под кроны раскидистых дубов и сильно сбавил скорость. Девушка, почувствовав это, осмелилась поднять глаза и обернулась. – Деревья позади нее сомкнулись, закрывая вид на родную деревню, а с этим и от ее прошлого, пусть не прекрасного, но, по крайней мере, богатого теплом родных мест.
Дальше оборотни шли осторожнее, огибая препятствия в виде поваленных старых гигантов и редкие овраги. Перевертыш-орел уже давно скрылся в облаках и, как подумалось Май, он раньше всех унесет невесту в свое гнездышко. Впрочем, сама по себе стая немного рассредоточилась, - каждый двигался со своей скоростью, без лишней торопливости. Девушке же оставалось только следить за дорогой и думать, думать…
Разговаривать с Даяром, пусть даже перевоплощенным, не было никакого желания, ни сил. Он и сам-то не торопился заводить беседу, монотонно переставляя широкие лапы. Медленно и верно Майдин начинала злиться – страх и шок от случившегося проходил, и их место занимала ярость и гнев несправедливости.
«А было ли справедливо, если бы вместо тебя пошел кто-то другой?» - возразила сама себе Май, пожирая ненавистным взглядом волчьи плечи и видимую часть спины. Вопрос пристыдил девушку – она намеренно желала кому-то собственную судьбу! Вот только ей-то за какие грехи это наказание?
- Меня Даяр звать… - внезапно прохрипел волк, легко перешагивая через большой валун.
- Я знаю, - с запозданием ответила Майдин, поджимая губы. – Вы это уже говорили.
- Не тебе, - уточнил оборотень, глубоко вздыхая. Видимо, говорить в зверином облике было очень трудно. – Твоей сестре и брату.
- Мое имя вы знаете. Майдин, - против собственной воли все-таки пробормотала девушка.
- Будем знакомы, - с новым вздохом произнес зверочеловек и умолк, на этот раз дольше прежнего, а Майдин перевела дух, поправив сумку с рубахой-сетью.
Медленно, но верно наступали сумерки. В лесу это было заметно сильнее, нежели, к примеру, в поле или саду. Сгущались тени, а с ними все ближе и ближе друг к другу подходили нелюди с ношей. Невеста волка быстро это заметила и решила, что те решат устроить ночлег в лесу… или – они уже пришли?
- Привал до утра, - объявил Гормир, первым из своих обернувшийся человеком. Услышавшая его слова Май соскользнула с остановившегося Даяра, стараясь не прислушиваться к звукам за спиной. Не надо было быть семи пядей – «жених» тоже превращался, хрустя суставами и шипя. Вот только когда он успокоился, то тут же шагнул к старосте оборотней.
- Гормир! Я пойду вперед. Не хочу задерживаться, - выпалил он, потирая плечи и морщась. Майдин видела, что другие, обернувшись, стали собирать хворост и готовить место для костра, а кто-то уже что-то жевал.
- Не терпится домой вернуться? – ответно хохотнул мужчина, подмигивая собрату и понимающе ухмыляясь. – Все равно Льзара не догонишь, ну да ладно.
Получив разрешение, Даяр отошел в тень и снова обратился в волка. Но Майдин на этот раз не отворачивалась от жуткой картины. Она прекрасно понимала причину торопливости оборотня – всю свою провизию он оставил детям и не хотел оставаться голодным до самого утра. Впрочем, насколько видела Май, и девушек не обделяли, разделяя с ними скудную походную трапезу.
- Идем, - поторопил новым хрипом нелюдь, коснувшись головой бока девушки. Та не стала возражать – торопливо вернулась на спину и в свете зарождающегося костра нырнула в полумрак.
Ночь очень быстро вошла в свое право. Майдин скоро потеряла огонек лагеря, разбитого оборотнями и просто вглядывалась во тьму. У нее было достаточно времени на мысли об удаляющемся доме. Как там Атей? Как Рин? Наверное, слопали уже все, что им оставили и спят, прижавшись друг к другу. А, может, и не спят, ожидая, что их сестрица пошутила над ними и должна вернуться? Может, в эту ночь Лиам остался с ребятами, чтобы успокоить их теплыми словами?.. – Май заплутала в мечтах и надеждах, что у ее последних родственников все хорошо, и они сейчас не волнуются.
«Боги, пусть со мной случаются их беды – только бы с ними все было хорошо!» - в сердцах взмолилась Май, цепляясь за волчью шкуру, как вдруг ей в лицо дохнуло прохладным ветерком. Деревья начинали редеть, а потом и вовсе исчезли, открывая просторы, слабо освещенные осколками трех лун, прятавшихся за облаками. Но даже три источника не давали достаточно света, чтобы разглядеть все вокруг. По силуэтам Майдин разглядела только пару-тройку холмиков, а когда под лапами оборотня захлюпала вода и когти заскребли по камню – высокое сооружение, заскрипевшее деревянными сводами. Следом показался хиленький заборчик, возведенный явно лишь для галочки, и небольшой дворик, поросший невысокими кустами. Здесь-то волк и остановился.
Несколько секунд Майдин не шевелилась, а потом опустилась на землю. Пока она ехала, тепло волка согревало ее, а тут стоило легенькому ветерку подуть, как девушка продрогла.
- Идем, - Май не заметила, как немногословный Даяр вернул прежний облик. Он прошел вперед, ведя к выросшему из мрака приземистому зданию, толкнул незаметную дверцу и вошел внутрь. Боясь отстать, невеста зверочеловека шагнула следом.
Беспросветный мрак помещения царил какие-то несколько минут, в течение которых продолжался смутно знакомый скрежет и возня. Огонек вспыхнул неожиданно, и почти так же быстро исчез, вернувшись с новыми силами в небольшом очаге прямо посреди просторной комнаты. Языки пламени вырвали из тьмы деревянные стены, множество скамей вдоль стен, большую печь в два яруса и связки чего-то съестного под потолком.
- Вот теперь мы на месте, - Даяр забрал у Май сумку, которую она крепко сжимала в руке, бросил торбу куда-то в угол и, отыскав бадью у двери, жадно напился из нее, черпая воду деревянным ковшом. – Печь топить поздно... Да и ночи теплые. Есть хочешь?
- Нет, - фыркнула Май, тревожно разглядывая комнату насколько позволял очаг. Она уже успела разглядеть крюк, на который над огнем подвешивали котел, и то, что в помещении очень чисто.
- Хочешь, - возразил Даяр, уходя куда-то в полумрак и возвращаясь с ломтями какого-то пирога в миске. Еду он сунул ей настолько проворно, что Майдин взяла только по инерции. – Ешь .
Немного покопавшись в полумраке, он вышел с подставкой, зажег лучину от очага и, вставив осветитель в подставку, двинулся вглубь комнаты. Огонек осветил широкий деревянный стол, который стал собирать оборотень, доставая с полок различную снедь. – На столешнице появилось масло, окорок, свежие овощи и лепешки. От вида одного пирога Майдин стало плохо – он совсем не походил на то, что вынимала из печи – это был настоящий сдобный каравай с начинкой из лука и жирной рыбы.
Пока девушка разглядывала еду, оборотень занял место за столом, разлив по красивым глиняным стаканам содержимое кувшина и вытащив аккуратные деревянные ложки.
- Ешь давай. Потом комнату покажу. Рассвет скоро, а я выспаться хочу, - скупую фразу Даяр закусил лепешкой с маслом, приложившись к стакану. Пара глотков – и он уже жевал неторопливо, откинув голову и устало дыша, словно совсем недавно совершил тяжелую пробежку. Прислонившись к стене, он снова замолчал, нарезая мясо.
Май же кусок в горло не лез, стоило ей вспомнить в каком положении остались Майрин и Атей, пусть даже рот ее наполнился слюной, а разум требовал хотя бы попробовать.
- Ешь, - в который раз повторил Даяр. И снова – спокойно и ненавязчиво. Невеста оборотня подняла на суженого глаза и встретила его внимательный взгляд. Мужчина тяжело вздохнул и добавил к пирогу кусок окорока. – Все с ними в порядке будет. Они под присмотром. Пора и о себе подумать.
Майдин даже вздрогнула от его слов – он прекрасно понимал ее! Однако, через мгновения она уже была полна скептицизма – не удивительно, что он понял. О ком ей еще думать, как не о брате и сестре? Единственный, кто остается – Лиам, но как раз от него и зависят сейчас первостепенные ей люди.
Невольно согласившись со зверочеловеком, девушка все-таки взялась за еду, с первого же куска чуть не расплакавшись – необычно сытая еда, диковинка, так и просилась в рот, но Май хватило лишь на кусок рыбного пирога и совсем маленькой доли предложенного окорока. – На большее ее живот не соглашался из привычки, что удивило даже Даяра, судя по его приподнявшимся бровям.
Без лишних слов оборотень встал с места и, взяв лучину на подставке, кивком поманил за собой. Майдин осторожно последовала за ним, за почти незаметную дверцу сбоку от печи. Там оказалась комната, но об ее размерах было сложно судить в скупом свете. Оборотень сунул невесте лучину, отойдя в полумрак, и после минуты возни протянул ей шерстяной сверток, отобрав светильник.
- Кровать, - кивнул он куда-то позади девушки. Май обернулась, выхватывая силуэт мебели, и едва успела заметить койку, когда свет сошел на нет – удаляющееся шаги оповестили о том, что перевертыш ушел, да еще и закрыл за собой дверь. На ощупь девица отыскала низкую пушистую перину и, стянув башмаки, в чем была забралась на кровать. Пока привыкали глаза, она расправила оставленное одеяло и завернулась в него, ожидая, что оборотень вернется к ней – она была совсем не маленькая девочка и знала смысл намеков оставшегося в лесу Гормира. Она надеялась, что ненавистный момент близости с нечеловеком оттянется хоть ненадолго. Спустя какое-то время Май начала сомневаться в том, что Даяр намеренно тянет. Вскоре же сомнение перешло в уверенность. – Новоиспеченный муж не придет.
Он не пришел.