Кедровый Волчонок

Часть 7

Гуси давно ушли на лужайку почти к самому лесу, но оставались в поле зрения в виде маленьких белых горошин. Сам домик выглядел словно игрушечный – забор сложен из соломин, сруб дома из мелких веточек, деревья в саду как кудрявые травинки. Словно куколка выглядела и фигурка, топающая по тропинке из деревни – она постояла у порога, покрутилась еще у крыльца, а потом стремительно умчалась в деревню.
«Это не Кьяр же?» - подумала Майдин, удивляясь проворности гостя. Она не успела разглядеть фигурку получше, поэтому даже не могла сказать женщина то была или мужчина.
- Велена, - усмехнулся Даяр, высоко вскинув подбородок. Его ноздри широко раздулись когда он шумно вдыхал воздух. Оборотень был доволен. Видимо, запах родича его радовал.
- А чего это она удрала? – Май покосилась на супруга. Тот с улыбкой выдохнул, любуясь своим домом на ходу. Уже через миг он хмурился.
- Никому нельзя беспокоить молодых в первые дни после встречи, - произнес зверочеловек так, словно из него слова клещами тянули. – Сестра хорошо знает законы.
«Беспокоить…» - Майдин мысленно повторила сказанное Даяром и содрогнулась. Нет, определенно оборотень умеет подбирать слова! Просто зарывает талант!
Торопливо спустившись следом за мужчиной с холма и пройдя во двор дома, девушку все еще терзало любопытство – если уж такая умница как Велена нарушила правила… «Или не нарушила…» - добавила про себя Май, глядя с каким интересом Даяр, отложив в сторону свертки и рыбу, изучает найденную у двери пару коробов. Даже само их наличие поражало.
- Что это? – поинтересовалась девушка. Ее муж устроился на крыльце и, устроив на коленях коробку, свитую из очень тонкой подогнанной друг к другу лозы.
- Скорее – кто, - перевертыш вынул небольшой засов у накидной крышки, убрал ее и сунул обе руки внутрь. – А ну-ка, иди сюда! Ну, не брыкайся!..
Впервые наедине с Даяром Майдин услышала его смех, короткий, но теплый, как дуновение летнего ветерка. Уже через миг единение было нарушено счастливым тявканьем пузатого щенка, обнаруженного внутри плетенки. Вислоухий, золотисто-бурый. Его хвост при виде мужчины быстро двигался из стороны в сторону.
- Красавец, - тихо улыбнулась девушка. Оборотень поставил щенка на землю, но тот не пытался куда-либо убежать – тявкая, он нашел интересным завязки сапог Даяра и принялся их нажевывать. Перевертыш пару раз попытался отобрать у малыша его игрушку, дергая за шнурок, но встретил лишь сердитое недовольное рычание. Май улыбнулась.
- Правда красивый? – мужчина потрепал щенка за ухо, пробежался пальцами по спине и поднял глаза на супругу. – Пусть его так и зовут – Красавчик. Давай, открывай свою посылку!
«Мою?» - Майдин вздрогнула, быстро переведя взгляд на закрытую корзинку, крышка которой была закреплена с помощью ленты цвета бирюзы. Девушка присела рядом с коробом, развязала легко поддавшийся узелок и откинула крышку. Из полумрака выглянул пушистый комочек. Май осторожно сунула внутрь руку, подхватила теплый комок шерсти и вынула его на свет. Она думала, что это будет еще один щенок, но вместо него на ладони оказался котенок, бледно-серый, лишь кисточка хвоста белая. Испуганно сжавшись, зверушка мяукнула.
- Дрожит, - улыбнулась Майдин, прижимая котенка к себе. Осторожно погладив малыша, она ощутила какая у него мягкая и пушистая шерстка. – Какой ты трусишка! Не бойся! Ой, какой у тебя хвостик красивый!..
- Хвостик? – переспросил Даяр, выпрямившись.
- Ага, беленький, - Май до самого кончика погладила котенка, понемногу отходившего от оцепенения.
- Беленький-то беленький, но ты его так и назовешь – Хвостик? – оборотень смотрел на котенка со смешинкой в глазах.
- Можно и придумать как лучше назвать, - девушка пожала плечами.
- Нельзя. Ты то – что ты есть на самом деле. Так что, как назовешь? – настаивал на своем оборотень. Вообще его напор, в том числе и говорливость, поражали. Мужчина был весел, хоть и особых причин для этого Майдин не находила.
- А что, Хвостик – хорошее имя, - фыркнула девушка, решив, что раз уж Даяр так решил – пусть. Ведь получается, что щенка-то она назвала. Котенка он сам назвал.
- Это кошечка, - сжав губы, уточнил оборотень. Может, отчасти что-то забавного и было, но Май не слишком-то и находила эту изюминку. Котенок тем временем усердно заработал носом, расслабился и потянулся в поисках запаха. Май было достаточно взглянуть – кошака просто-напросто тянуло к свежей рыбе.
- Ну и ладно, - гнула свое девушка, с улыбкой наблюдая, как котенок продолжает искать источник манящего его аромата. – Пусть будет кошечка Хвостик. А зачем Велена их принесла?
- Ну, тут два пути объяснения. Для начала – это, скорее всего, от моих родителей больше. Или от Далиены даже. Как еще один подарок… - Даяр задумчиво сжал губы, пожевал их и пожал плечом. – С одной стороны, их дарят – если еще ни кошки, ни пса нет в доме – с тем намеком, что каждому нужен помощник – жене в доме, а мужу во дворе. С другой же стороны как попытка примерить – даже если муж с женой не могут ужиться потому, что разные, они должны для начала понять, что живут-то под одной крышей. К тому же собаки хорошо чувствуют оборотней. Особенно «чужих»…
А Майдин едва только подумалось, что все пожелания, неприятные ее нутру, позади. Однако, одновременно с этим она испытала укол зависти к своеобразной мудрости оборотней. Наивно было полагать, что отличия ее деревни только в разделении дома и семейных привилегий. Зверье? Как бы ни так!
Щенок уже успел разделаться со шнуровкой и пожевывал пряжку, довольно ворча. Даяр с какой-то особой нежностью приласкал малыша, что тот поднял на него взгляд и завилял хвостиком, высунув розовый язык наружу.
- Пойдем, покормим их. Велена наверняка этого не делала, - предложил мужчина. Быстро завязав обувь, он подвесил корзинку щенка под козырьком крыши, следом спрятал свой гарпун. Май захватила с собой короб, в котором ей принесли котенка, и вместе с мужем вошла в дом.
Даяр довольно долго отыскивал на полочках посуду, - вытащил пару деревянных мисочек и наполнил их молоком из кувшина. Разделив на две небольшой ломоть хлеба, он поставил перед малышами еду. Щенок, найдя лакомство, громко зачавкал, в отличие от котенка, который сначала глазел на маленького пса, а потом осторожно залакал, присев крошечным комочком и прикрыв глаза. Май, боясь напугать новых соседей, тихо опустилась на лавочку. Муж ее вышел наружу, занявшись, по-видимому, рыбой. Его исчезновение девушка практически не заметила, любуясь парой пушистых комочков.
Кошечка, закончив свою короткую трапезу, принялась вылизывать лапки и намывать мордашку. Щенок же, насытившись, приметил поблизости еще одного пушистика и пошел проверять что же у того в миске. При виде маленького пса котенок замер, тихо ворча и отступая в сторону. Серая шерстка встала дыбом. Когда малыш ткнулся в Майдин, та осторожно коснулась его.
«Злюка! Я больше!» - звонким колокольчиком проскользнуло в голове девушки. Она удивленно замерла, смотря на кошечку и слушая ее шипение. Быстро взяв ее в руки, Май усадила ее на колени. Зверек поглядывал на щенка теперь сверху вниз, но, по крайней мере, перестал шипеть. Все еще неспокойного зверька девушка стала поглаживать пальцами. Тот сначала замолчал, а потом и вовсе устроился на предложенном месте, наблюдая за тем, как щенок немного попробовал из его миски, прошелся до оставленной Майдин у входа корзинки и обнюхал его.
«Тепло. Приятно,» - повторил колокольчик. Девушка стала гладить малышку медленнее, вдруг осознав, что слышит то, о чем думает ее живой подарок. Ну, или пытается по-своему сказать.
«Хорошо. Спать хочу!» - звякнули в третий раз. Повернув к гладящим пальцам светлое пузико, кошечка широко зевнула и свернулась на коленях калачиком.
- Ну, и спи! – с улыбкой шепнула она котенку, продолжая гладить.
С того дня жизнь в новом доме стала для Майдин практически однообразной. Утро начиналось с того, что Даяр уходил в лес. Его супруга больше не ходила с ним, по крайней мере, не слишком-то и просилась – ей хватало общества пары питомцев, но, если она вновь и попадала в лесные просторы, то обычно занималась сбором поздних ягод или орехов наедине со своими мыслями. Немногословный оборотень лишь издали следил за ней, занимаясь своим делом. Но уже через полмесяца это стало тяготить Май. Отрадой стала Ланара, как-то раз зашедшая в гости с мужем-Вайрамом, а после и вовсе зачастившая. Она-то и помогала подруге время от времени выходить развеяться от домашних дел.
А вот последних постепенно становилось все больше, но – привычно. За работой Майдин практически не замечала часов. Как и говорил Даяр, ее местом стал дом – уборка, приготовление еды и заготовки некоторых запасов на долгую снежную зиму. Тем еще открытием для девушки стала кладовая, занимавшая большой подпол с входом через двор и узкую лестницу через кухню. Однако, с последней бочкой солений оборотень первый вход крепко запер «до поздней весны».
День в трудах и иногда с болтовней с Ланарой. Порой, конечно, захаживали сестры зверя-мужа обменяться на кой-какую дичь, но раз или два посетили молодую семью родители Даяра – Ярелина и Кводар, - но Май даже не представляла себе как ей вести себя с ними. Она чувствовала глубокое, но очень трепетное тепло, исходящее от обоих оборотней, и ее очень тяготило отсутствие ее собственного. Майдин не могла не понимать, как они переживают и за нее, и за их сына, но и представить не могла чем она может хоть как-то облегчить их скрываемую боль.
Слишком явно Май видела радость Ланары. При виде своего мужа она превращалась в клубок радости и восторга, и те не исчезали, когда Вайрам отлучался по делам, оставаясь яркими искорками в ее глазах. Ну, в их случае не было смысла спорить или жаловаться – девица задолго до замужества грезила быть рядом с нелюдем, а тот, получив жену, вряд ли до этого спал и видел, что его когда-либо будут настолько сильно обожать и боготворить.
По сравнению с этой парой Майдин чувствовала себя костром, в который не только перестали подкладывать ветки, но и залили водой обреченности. Может, она уже куда реже вспоминала про брата и сестру днем, но не засыпала никогда, не думая о судьбе детишек. Однако, ее собственная жизнь слишком напоминала хмурый дождливый день с редкими проблесками скупого на тепло солнца. И от этого становилось не столько больно, сколько горько, а потом – безразлично. Последнее было самым страшным – будто живешь вообще без смысла и желаний. А какой смысл, какие желания должны возникать, когда единственный, с кем можно было почти всегда поговорить не находил для тебя слов? Не находил, не пытался и вряд ли хотел.
Такое отношение оказалось для девушки загадкой. Пытаясь разгадать эту тайну, она первое время присматривалась к мужу, вскоре забросив это занятие. Ей показалось, будто Даяр живет для работы и охоты, ради работы и охоты, и не мыслит и дня без труда. Настолько он был погружен в себя и дело, достраивая беседку в саду, чиня крышу или набивая кладовую припасами.
Да, поначалу Майдин было спокойнее с подрастающими Хвостиком и Красавчиком. Чувствуя и слыша их мысленные позывы, ей казалось это достаточным, до тех пор, пока она не осознала, что таким способом лишь иллюзией пытается воскресить свое жизненное пламя, раздуть которое может кто-то другой.
«И это не Даяр,» - закончила про себя девушка, в очередной раз глазея на потолок после такого же дня, какой был и день до этого, и два, и три. Лето уходило совсем, но на душе было холодно не из-за этого.
Уже после полудня следующего дня Май привычно возвращалась от Ланары. Если Даяр пропадал в лесу в поисках куропаток, кроликов или даже оленей, то Вайрам занимался разведением овец, держа пару коров и быка. Поболтать с подругой, занеся ей того же кролика, стало для девушки не столько оправданием, сколько предлогом побыть рядом с человеком, который будет счастлив с ней перемолвиться словечком. К тому же, насколько поняла Майдин, муж с удовольствием предоставит ей новый повод сходить в деревню, под вечер умяв краюху или теплую лепешку с молоком.
Вот и в очередной раз, стоя на холме перед коротким спуском в небольшую долину, девушка разглядывала приютивший ее уголок, сильно изменившийся с наступлением холода. Дожди были еще редки, но трава пожелтела, позолотился лес и сад. Потемнело небо, насобирав над горой тяжелых туч. Девушка поежилась, хоть и уже стала одеваться тепло – у нее по вечерам было достаточно времени пошить себе одежду. К тому же в плане материала муженек был щедрее, чем на слово – свадебные сапоги утеплились мехом, хорошо грело и новое платье из кожи с длинным подолом, нарочно собранным из кусочков, и шорты до колен, надетые под него, и телогрейка с шерстяной подкладкой.
Даяр как обычно удрал с утра в лес, но даже если бы он и был дома, Май все равно бы не спешила – она по праву пользовалась отдыхом перед тем, как приступить к приготовлению сытного ужина. Тем не менее, спокойный распорядок был нарушен видом спускавшейся к одинокому домику груженой чем-то большой телеги. Покрепче взяв в руки корзинку с кувшином внутри, девушка торопливо поспешила домой.
Виновника разрушенного однообразия она нагнала у самых ворот. Проходя мимо телеги, девушка пораженно отметила высоту груза различных тюков, ящичков и мешков, немногим превышающих ее рост. Стоило отдать должное грузной лошадке-тяжеловозу, протащившему все это неизвестно откуда. Рядом с животным, пыхтя, утирал лоб какой-то крепенький мужичок, будто это он вместо своей животинки тащил поклажу. Он был одет в добротные одежды из выделанной и вышитой кожи. Золотисто-рыжие волосы, обрезанные до плеч, были аккуратно собраны в хвост ниже затылка, а густая короткая борода заботливо и тщательно подстрижена.
«Неужто гном?» - удивилась Майдин, проходя мимо и остановившись у калитки.
- Доброго дня, странник, - поприветствовала незнакомца Май через пару мгновений после того, как он ее заметил. – Вас привело дело какое?
- Доброго, барышня, - удивленно протянул гном, почесав бороду. Голубые глаза живо изучили Майдин с ног до головы, оттянув широкую челюсть еще немного. – Я, красавица, к Даяру прибыл, да вон он что-то меня не встречает.
- Нет его сейчас дома. Охотится он, - Май приятно смутил комплимент путника. – Вы, я вижу, устали с дороги. Может, лучше подождете его внутри?
- Благодарю за приглашение! С удовольствием! – заулыбался незнакомец, обнажив в улыбке широкие крепкие зубы. Привязав лошадку к одному из самых крепких столбиков, он вместе с Майдин зашел в дом в самый что ни на есть уголок девушки – в кухню. – Простите, а кем вы ему приходитесь?.. Даяру…
- Я… его жена, - Май, застигнутая врасплох вопросом, не сразу смогла на него ответить. Да и впервой ей было вообще говорить кому-либо об этом! Она и себе-то о таком как-то не напоминала – все и так было яснее ясного.
Поставив кувшин на стол, она убрала корзинку в угол над печкой и стянула с себя шерстяную телогрейку, после чего обернулась к незнакомому гному.
- Меня Майдин зовут, - неловко заулыбалась она. Выручила ее серенькая кошечка, спрыгнувшая со скамьи. Зверек издалека позвякивал мыслью отведать свежего молочка. Девушка не заставила любимицу ждать – сполоснула ее мисочку и плеснула туда жирного лакомства.
- Прости, не представился. Я – Батар, друг Даяра. И – прости снова – не ожидал, что мальчишка, которого я столько знаю, так неожиданно женился. По правде говоря, до сих пор не верится, - гном все смотрел на Май, почесывая то лоб, то подбородок. От его вида девице стало немного забавно, и она не сдержалась от улыбки.
- Ну, не так и давно. Думаю, немногим больше пары месяцев, - Май пожала плечами, чувствуя, как от такой долгой улыбки у нее начинают ныть мышцы лица. Она даже радовалась – у нее есть собеседник!
- Важней результат! Ну, девчонка, молодчина! – Батар игриво подмигнул ей, отчего девушка только нахмурилась, сжав руки и быстро покачав головой.
- Нет, что вы! – испуганно проглотила она, отходя к печи, чтобы поворошить угли и закинуть еще дров. Знания, полученные через Ланару, давали о себе знать. – Я не оборотница.
- Нет? Глаза же… или… – гном удивленно снова почесал бороду. – А, этот договор… Тогда понятно… Значит, Гормир с Кводаром постарались…
«Верно,» - подумала девица, вспоминая свой вид в зеркале – она не могла не замечать проявляющихся пятен под глазами, маскирующих ее под род муженька. Майдин, замолчав, было попыталась расстроиться из-за вроде удачного разговора, так неожиданно прерванного, но ее опасения оказались напрасными – гном ловко все вывернул в другую сторону, и уже вскоре они перебрасывались фразами, пока девушка готовила к приходу мужа похлебку и пирог. Гость, судя по его спокойному поведению, уже не раз был у Даяра. Это вскоре подтвердилось с его же слов.
- Ты сама только представь – совсем недавно тут был пустой берег! На месте сада росла трава в пояс, а там, где стояла мельница, местные мальчишки камешки в воду бросали. Ну, «недавно» это я, может быть, немного приврал для красного словца, но по сравнению с количеством прожитых мной лет… - гном сидел за столом, за кружкой медовой воды, наблюдая за работой Май. Его задорная речь была для нее словно музыка, грела и утешала. – В общем, приехал я как-то ближе к осени, как вот сейчас, с новым грузом. А приехал раз, наверное, второй – еще не знаю никого, да и погода на удивление теплая была – проситься гостем ни у кого не стал, да и к тому же раньше всего «каравана». Решил, что разобью-ка я лагерь у реки. Надо – и рыбки половлю, и вода всегда под рукой. Спускаюсь я, значится, с холма и вижу, что место-то занято! По крайней мере, на бережку кто-то есть – огонек зажгли. Думал по началу, что местная ребятня играется, но там оказался всего лишь один мальчонка из деревни. Серьезный такой. Ну, это я смекнул, как только ближе подошел. Сидит, копается себе. Наверное, на локоть ровную яму выкопал – немногим меньше теперешней кухни. Навес небольшой устроил, на огоньке дичь какая-то готовится. Глянул я на него – ну, перевертыш мелкий. Познакомились, разговорились. Даяром назвался. По тележке вмиг разобрал, что я из караванщиков и спрашивает такой – «Топор есть?».
Май, отправляя котелок в печь, хихикнула. Рассказ Батара был настолько живым, что она ясно представила себе мужа юным парнишкой – повествование гнома было лишним подтверждением того, что Даяр практически не изменился.
- Я даже испугался этого вопроса! – продолжал гном, сам хихикая над своим рассказом. – Ребятки у оборотней разные бывают. А он следом: «я дом тут построить хочу. Продай один». Честное слово, так и сказал! Я к нему присмотрелся – вроде не шутит. Ну, у меня с собой железяк много было. Я из всех выбрал что полегче – может, он и был неглупым, но про мускулы не скажешь – жилистый, как жердь! Показываю ему топор, а он «нет, мне вот тот» - и тычет в самый большой. Я было хотел отказать, а оказалось зря. Теперь знаешь где этот топор?..
- В колоде, для дров! – подсказал знакомый голос. Майдин, вытиравшая руки полотенцем, обернулась к выходу в сени. Ее повеселевший супруг, подперев косяк, поглядывал на своего знакомого. Оторвавшись от опоры, он прошел к печи, снял ведро с водой с одного из уступов. К приходу Даяра вода всегда уже была очень теплая – греть воду в купальне было бессмысленно слишком часто, а вот так, чтобы умыться – даже удобно. Взяв сухое полотно с той же печи, оборотень весело посмотрел на Батара, покачав головой, а потом коротко взглянул на Майдин. – Он любит сказки рассказывать, - он снова улыбнулся гному. - Во-первых, кроме топора я купил еще два охотничьих ножа, пилу и долото. Во-вторых, ты неплохо заработал на том, чем я заплатил тебе за все железо.
- Вот уж немного недосказать нельзя… - пробухтел Батар, пригубив кружку. Даяр, усмехнувшись, схватился за бадью и вышел с ней наружу. Май лишь до сеней проводила мужа, чтобы забрать оброненную мужчиной рубаху. Еще до того, как она вышла на свет, девушка знала, что завтра ее нужно будет постирать с другой, вчерашней, и эта мысль не была неприятной. Скорее так, обыденностью.
«А еще ее надо заштопать,» - добавила про себя девица, найдя прореху на боку и направившись за иглами и нитками. Не слишком задумываясь где муж мог разорвать одежду, она в уголке устроилась ее зашивать. Оборотень вернулся в дом в легком облаке пара и набросив на плечи холщовое полотенце.
- Вот теперь здравствуй! – Даяр шагнул к другу, хлопнув того по плечам. Май на секунду отвлеклась, наблюдая за супругом и его знакомым. Пара действительно вела себя так, словно зналась очень-очень давно. Во всяком случае, рядом с гномом оборотень был намного энергичнее.
Закончив с рукоделием, Майдин побыстрее накрыла на стол. Супруг, не прекращая беседу, помогал ей в этом, доставая из кладовой мед, масло и копчености. Гном сам на некоторое время скрылся из виду, вернувшись с несколькими свертками.
- Ну, я не думал, что так скоро пригодится… Но даже доволен, что взял с собой, - вернувшись с улицы, гном пыхтел. Улыбнувшись Май, он протянул ей оба куля. – Держи, девочка. Подарок от старого Батара. Так, маленький. В следующий раз подготовлюсь как следует!
Из свертка сладко пахло, поэтому девушка с любопытством развязала узелок. Припорошенные беловатой пылью цветные кусочки чего-то ароматного выглядели очень аппетитно, но совсем незнакомо.
- Сладости из Техникса. Мы сами мало что выращиваем, но из привезенных фруктов вот такое, - пояснил гном, наблюдая, как Майдин разворачивает второй куль. На ощупь девушка узнала шерсть, но чем больше она разворачивала полотно, тем больше удивлялась его величине. Работа оказалась очень тонкая и чрезвычайно легкая. Взглянув на Батара, Май заметила, что он смущенно улыбнулся. – Не знаю, как скоро здесь будут волчата бегать, но тебе с Даяром в этом тоже тепло будет…
Чувствуя подбегающий к лицу жар, Майдин склонила голову. Что ж, вполне ожидаемые пожелания, пусть сказанные позже всех остальных… Но раздражения от слов Май не чувствовала. Только звон пустоты. Над смыслом она даже не задумывалась.
- Спасибо, - выдохнула девушка, прижав к себе последний подарок. Пушистая шерсть и не думала колоться. Только грела, да так, словно все полотно не было толщиной в одну привычную нить шерсти. – Это очень красиво.
- Смущается еще! – гном засмеялся. – Ох, Даяр, я бы на твоем месте подумал над тем, как в следующий раз убегать в лес. Тут забор надо ставить и цепных псов оставлять в охране!
- Подумаю об этом на досуге… - оборотень наполнил высокую кружку молоком и, коротко взглянув на жену и друга, начал трапезу с теплого мясного пирога.
Хозяева и гость сидели допоздна, прервавшись лишь единожды – Даяр и Батар уходи распрячь лошадь и спрятать телегу под навес во дворе дома. Все остальное время мужчины обсуждали товары, которые должны были прибыть с караваном. Оборотня интересовало зерно, ведь именно оно будет вскоре перемолото в муку на ближайшей мельнице, принадлежащей как раз перевертышу. Не забылись и ткани, цветная шерсть и специи. Последнее как раз надолго заставило Даяра задуматься.
Вскоре гнома отправили спать. Прибравшись, разошлись по комнатам и супруги. Май, обычно быстро засыпавшая, долго ворочалась, прежде, чем решила немного посидеть на кухне с вышивкой, подумав, что монотонная работа быстро ее вымотает. Закутавшись в шерстяной подарок, она выскользнула на кухоньку, обнаружив там мужа, уже сидевшего под лучиной. Мужчина что-то строгал, вооружившись коротким ножом, и снимал тонкую стружку с дерева. Заметив жену, он прервался, собирая сор на краешек стола.
- Батар громкий даже когда спит, - шепотом произнес он, снова взявшись за обретающую контур фигурку.
- Он веселый, - так же тихо отозвалась Майдин, присматривая к работе оборотня – он выстругивал какую-то зверушку.
- И порой говорит то, о чем думает. Надеюсь, он тебя не обидел? – Даяр следил за ножом, выравнивая свою работу все больше.
- Нет. А что это будет? – Май не торопилась садиться за вышивку. Забава мужа для нее была в диковинку.
- А есть ли разница? – Даяр нахмурился, вертя дерево. Поджав губы, он быстро сгреб стружку и деревянную зверушку в одну руку, встал со скамьи и, открыв заслонку печи, к догорающими углями швырнул все внутрь. Вернув заслонку на место, он ушел в комнату.