Кедровый Волчонок

Часть 8

После того самого вечера стало только хуже. Если прежде Даяр просто не слишком сыпал словами в мимолетных разговорах с женой, то после неуместной гневной вспышки вечером Майдин не раз замечала в его взгляде странное бешенство, стоило оборотню просто увидеть ее. Не будь поблизости Батара, то мужчина наверняка вскоре рычал на супругу без превращения и метался по дому, как по клетке – гном постоянно отвлекал внимание друга какими-то делами.
А дела-то в свою очередь были важные! – Перевертыш во всю готовился к работе на мельнице. Не то чтобы строение забрасывалось от сезона до сезона, но механизмы требовали проверки и тщательного ухода. Одна оплошность, одно упущение – и потеряно драгоценное время заготовок на починку! Потому-то Даяр с Батаром большую часть времени стали проводить у мельницы, не беспокоя своим присутствием хозяйку дома и оставив ту на собственное попечения до конца дня, пока совместная трапеза не соберет троицу за столом у одного огня.
Привычный распорядок дня практически не нарушался – Май все так же занималась делами, изредка проведывая в минуты отдыха оставленную во внутреннем дворе лошадку гнома. Эту спокойную труженицу в первого дня распрягли и оставили отдыхать. Господствующий во дворе щенок с опаской сначала отнесся к новым соседям, а потом и вовсе расхрабрился, носясь у кобылки под ногами, пока та весело грызла принесенную морковку и отчетливее маленького пса и кошечки звенела мыслями.
Оставив лошадку, Майдин возвращалась к уборке дома, собираясь протереть пол. Первым делом она наскоро делала это в комнате мужа, дабы потом никоим образом не беспокоить его уголок, а потом отправлялась по остальным. По всем, кроме одной. Если немного не принимать во внимание расстояние, дверь в комнату Даяра была практически напротив дверцы в покои его жены. – Лишь стоит пройти от последней пару шагов в глубь коридора, за поворотом которого, в самом конце, был выход в небольшие сени. По пути можно было встретить еще три двери, две из которых смотрели одна на другую – склад материалов, где Даяр хранил кожу, инструменты и многое другое, и небольшая спальня, которую занял по приезду Батар. Оставалась лишь двери у самого поворота коридора, глубоко утопленные в сруб. Девушка не раз замечала уходящего внутрь или возвращающегося мужа, но, попытавшись лишь раз зайти внутрь, была вынуждена уступить – дверь не просто не поддавалась, ее словно изнутри не хотели открывать! Не слишком отличавшаяся настойчивостью Май не стала повторять попыток – не получается, значит, и не стоит, а заглядывать в окно любопытства не было. С тех пор она просто с хозяйским рвением отдраивала порог и следовала дальше.
Однако, в тот день, когда самая тяжелая работа на мельнице была не за горами, а жена оборотня привычно протирала желтые доски пола, снова задумавшись над тем, как приятно пахнет влажное и освеженное дерево, дойдя до обычно запертой двери, обнаружила, что та приоткрыта. Оставив тряпку, Майдин осторожно толкнула струганные доски и через несколько мгновений в безмолвном вздохе едва не опустилась на порог. Светлая комната, так похожая на её, была практически пуста, но очень чистая и опрятная. Окно, хоть и длинное, было не таким узким и не слишком высоко располагалось. Широкий подоконник больше походил на стол, и на нем даже стояли какие-то фигурки, три штуки, ни больше ни меньше. Под окном располагался широкий сундучок, чьи стенки и крышка поражали богатой резьбой. Открыв его, Май закусила губы – внутри были еще резные фигурки, некоторые из обожженной глины, и стопка мягких одеял.
«Да это детская!» - сглотнула Майдин, быстро закрывая сундучок и отползая от него как от чумного. Света в комнате хватало, чтобы с одного взгляда понять – деревянные игрушки, спрятанные внутри, шлифовали долго и кропотливо. Ей вспомнилась поделка мужа, отправленная в печь, и живот тут же подвело. – Даяр злится из-за бесполезности своих действий. Видимо, он привык уже к тому, чем обычно занимает руки, но, поняв никчемность трудов, не может сдержаться от негодования. Поскорее выскользнув в коридор, она вернулась к делам, и вовремя – стоило ей закончить, как у входа послышались шаги, а вскоре появилась Ланара, крепко державшая одну из своих корзинок. Со времени своей женитьбы она сильно изменилась –немного поправилась, пышные волосы были причудливо заплетены, да и сама девица всегда чуть улыбалась.
- Дина! Я тут пампушек напекла, - она заглянула в кухню, найдя там подругу за чисткой овощей. Однако, молодую жену Вайрама не слишком удивили быстрое «Привет» и низко опущенная голова Майдин. – Милый их уничтожает с такой скоростью, что порой я переживаю как бы у него живот не заболел.
- Картошка почти сварилась. Хочешь уже всех позвать? – с нежеланием произнесла девушка, собирая луковую шелуху.
- Да сами наверняка скоро придут. Должны были уже устать. Я успела насчитать четыре повозки, спустившиеся с холма. Сколько они уже успели разгрузить даже не представляю, - Ланара шустро опустошала лукошко, начав накрывать на стол. Май поспешила на помощь, доставая чашки и ложки. – Год действительно урожайный.
- Угу, - кивнула она, мелко кроша луковицу в миску со сметаной. Тогда-то Ланара и обратила внимание на апатию Майдин.
- Ты чего? – подозрительно спросила она, надвинувшись на девушку. – Выкладывай, давай, что случилось?
Май поджала губы, решая с тяжелым сердцем сказать подруге или нет. Зная, что высказаться-то ей особо некому, Майдин отложила нож и плюхнулась на лавку, хлюпнув носом. Она уже было хотела закрыть лицо руками, как вспомнила, что от лукового сока разревется еще больше.
- Даяр… Он злится на меня! – девушка чувствовала, как у нее начинает садиться голос. – А если он откажется от меня? Что тогда будет?..
Ланара со вздохом улыбнулась, покачав головой, словно услышала какой-то глупый вопрос ребенка. Она уже было раскрыла рот чтобы ответить, как в сенях послышались многочисленные шаги. Молодая женщина живо сдернула подругу с места и потащила ее в ближайшую комнату, оглядываясь на вход в кухоньку. Ушей Май достиг голос мужа и пришедших на помощь его друзей-оборотней и гнома, поэтому она поторопилась спрятаться в своей обители. Показывать то, что она расстроена, девушка-волчица не просто не хотела – она до ужаса боялась нового немого гнева своего супруга.
Минуты не прошло, как вошли работники, а за Ланарой в комнату Май уже захлопнулась дверь. Девица бросила подруге ванильную булку, плюхнувшись рядом на покрывало.
- Мужчины сами справятся, не маленькие, - отмахнулась она и, пристально взглянув на Майдин, вгрызлась в плюшку. – Ну-ка, объясни чего ты так испугалась и почему у тебя такие глупые мысли?
- Глупые? – Май разглядывала хлебец, чувствуя, как ее трясет. – Мне кажется, Даяр даже в ярости! Мне страшно! Если нарушится договор… Да деревня…
- Так, ладно. Для начала успокойся, - Ланара монотонно нажевывала булочку. Проглотив, она, словно показывала пример, глубоко вздохнула и медленно выдохнула. – Итак, почему Даяр должен на тебя злиться?.. Твоему мужу плохо – успокой его. Ты же его жена! Будь умнее! Ну, я не знаю… Обними его, приласкай… Он твой муж, а не мой! Не буду хвастать, но Вайрам сразу успокаивается, стоит мне повиснуть у него за загривком!
Девица тихо захихикала, спрятавшись за булкой. Майдин же, представив себе, что она крепко обнимает Даяра, испытала страх. Не отвращение, нет – она боялась оборотня, того, что ее приближение испугает и тем самым разозлит его еще больше. А гневного Даяра девушка видела не иначе, как взбешенного зверя. Опьяненный яростью зверь не может трезво соображать, поэтому от всей гаммы мыслей Волчицу замутило.
- Я не могу… - одними губами пробормотала девушка, уставившись в одну точку. – Для меня это слишком.
- Слишком? – не замедлила удивиться Ланара, нахмурившись. Став серьезной, она внимательно изучала лицо подруги, то поджимая губы, то вытягивая из трубочкой. Наконец, она приглушенно вздохнула. – Извини за нескромный вопрос, но вы с Даяром… просыпались рядом друг с другом?
Пунцовой Май стала за несколько секунд. Само собой разумеющееся обстоятельство в жизни молодой семьи смутило ее настолько, что она сжалась на месте.
- Я так понимаю, «нет»… - Ланара медленно покачала головой. – Не побоюсь сказать тебе, Дина, но ты самая настоящая дурочка. Ты что, не понимаешь для чего тебя отдали в жены?
- Знаю, но… как я могу? Я боюсь…
- Слушай меня внимательно, - супруга Вайрама прикончила лакомство и стряхнула с рук крошки. – Кто тут кого боится, так это Даяр тебя.
- Он же мужчина! – непонимающе отпрянула девушка, сжав на коленях руки.
- Он – оборотень! А уже во вторую очередь – мужчина! Как ты не можешь этого понять? – Ланара сдерживалась от громкой речи, шипя сквозь сжатые губы. – У него такое воспитание, что он и приблизиться к тебе не посмеет, если ты будешь против этого! Видимо, ты от этого сама рада-радехонька, да вот только вот тебе мой совет – бросай это дело. Можешь придумывать себе все, что хочешь на счет своего Лиама, да придется тебе забыть про него – у тебя есть муж, и дороже его у тебя никого больше нет и не будет. Естественно, пока ты ему малышей не подаришь. Про Лиама забудь, слышишь? Нет его как не было!
- Всегда он чужим будет, - замотала головой Майдин, отгоняя мысль о Даяре, коим он должен быть. Дикая, дикая мысль, чужеродная! – Чужим, как зверь из лесу!
- Приласкай зверя и узнаешь насколько ты ошибаешься! – с улыбкой отрезала Ланара. От блеска в ее глазах у девушки вовсе подвело живот. Ей нравилось быть рядом с Лиамом, чувствовать его прикосновения и робкие поцелуи, а уж его объятия! Чувствовать его тепло было равносильно глотку крепкого вина. Но прикосновения и объятия Даяра… Представлять такое было свыше сил. Единственный поцелуй, подаренный для того, чтобы никто не сомневался в том, что дом Волка-Даяра отныне имеет и хозяйку, одним воспоминанием морозил спину.
Больше не тратя слов, Ланара сжала губы в широкой улыбке. Майдин закрыла лицо ладонями, в немом плаче свыкаясь наконец с тем, чего все время боялась, после чего расправила плечи и, глубоко вздохнув, кивнула.
- У меня еще есть Майрин и Атей, - шепотом выдохнула Май, твердо взглянув на супругу Вайрама.
- Глупая. У тебя есть Даяр, - настойчиво твердила свое Ланара. – Он – твоя семья. И он не посмеет причинить тебе боль по собственному желанию или просто ради прихоти. Тебе рано или поздно придется заговорить с ним. Первой, потому, что он не позволит себе даже если захочет…
- Не напоминай! – я тяжелым вздохом попросила Майдин, разом растеряв всю твердость и вновь готовая разрыдаться.
- Буду. Иначе ты погубишь такого славного парня, как твой муж, - девушка встала с кровати и проворно вышла из комнаты, оставив подругу. Май, не слишком торопясь, привела себя в порядок и вернулась на кухню.
Батар в компании молодых оборотней снова травил байки. Парни веселились во всю, не забывая плотно перекусывать перед тем, чтобы закончить самую сложную работу за день. Ланара присоединилась к компании, подсев под бок к мужу. Собравшуюся же перекусить между делом Май настойчиво усадили к ее супругу. Девушка лишь раз взглянула на оборотня, чтобы более-менее спокойно приняться за остывающую еду – Даяр был до странности задумчив, хоть и улыбался на шуточки гнома. От Майдин не укрылось, что он расслабился в отличие от состояния, в котором прибывал с утра, но какое-то напряжение все-таки имелось – молодой оборотень волновался, скрывая это за смехом.
Придя первыми, первыми же мужчины и вышли из-за стола. Убрав часть посуды, они собирались заканчивать таскать тяжелые мешки с мукой и зерном. Сами по себе они уже оставляли мучные следы, да и вся одежда покрылась белой пылью. Завидев это, Май вздохнула – придется снова немного прибраться, чтобы мука не была растащена по всему дому, а потом перестирать одежду, прополоскав несколько раз в чистой воде.
- Не похоже, что он злится, - заметила Ланара, помогая подруге мыть посуду и убирать ее на место.
Майдин без слов пожала плечами, протирая миски полотенцем.
- Наверное, ему не до этого сейчас. Он так занят делами, что ему не до меня, похоже, - безразлично произнесла девушка, хотя внутри нее дрались две противоположности, и одной было очень обидно за такое отношение к ней самой. Пусть ей и не грезились ласки насильно принятого мужа, но даже от такого общения она страдала.
«Интересно, а что сам Даяр думает об этом? Ланара говорит, что он не будет и пытаться что-либо делать из того, что неприятно мне, но для меня его мнение и желания самый настоящий том на куче замков. Повезло Ланаре, хоть и она сама выбрала себе участь… Вайрам, наверное, сам влюбился…» - от неожиданной мысли Майдин вскинула голову и тревожно взглянула на подругу.
- Ланни, а Даяр раньше, до того, как прийти за невестой, приходил к нам в деревню для охраны? – на всякий случай уточнила девушка. Супруга Вайрама от удивления замерла и тихо хихикнула.
- Конечно, был, и не раз. Только в саму деревню он почти не наведывался, да и у вышек не дежурил, - Ланара усмехнулась, поймав недоумевающий взгляд Май. – Он все время проводил в лесу – охотился, изучал тропы, выслеживал химеринов на подходе. Как мне рассказывал милый, «придет, поспит и обратно»…
Молодая жена Вайрама рассмеялась, в то время как ее подруге было не до смеха – уж слишком это напоминало Даяра в доме – только спит и работает, причем молча. Все время. Его, кажется, кроме работы ничего и не волновало. Если бы не его беспричинный гнев, то Майдин всецело бы поверила в это мнение. Да и со знанием дела построенная детская тоже была аргументом.
Взяв ведерко с использованной при мытье водой, девушка осторожно вышла из дома, добираясь к выходу в полумраке сеней. Ланара захватила с собой скатерть, чтобы вытряхнуть на прохладе. Гуси приветствовали жен оборотней приветливым гоготом, рассчитывая на крошки или что пожирнее.
- Думаешь, у него могла быть возлюбленная из деревни? – вдруг спросила она, складывая чистое полотно на весу. Май с укоризной взглянула на подругу, поджав губы и замотав головой. Глядя, как птицы выбирают остатки каши и овощей, она присела на скамеечку у стены дома с видом на работающую мельницу. Лопасти уже не так стремительно ловили ветер – мужчины выбирали последнюю муку, заканчивая более чем короткий сезон.
- И верно. Иначе бы Даяр не взял тебя в дом… Дина, хочешь расскажу кое-что? – таинственно зашептала с улыбкой Ланара, присаживаясь рядом с Май. Расправив полы теплого платья, она радостно сжала Волчице плечо, буквально повиснув на подруге. – Дина, к началу лета я порадую Вайрама малышом! Ты представляешь? У нас будет ребенок! Только бы это была девочка… Да и мальчик тоже замечательно…
От щебетания девицы и самой новости что-то внутри у Майдин задрожало от волнения и чувства еще большего одиночества, эгоистичного одиночества. А еще тоски – из-за того, что она сама не может позволить себе такой радости – быть счастливой рядом с любимым, рядом с Лиамом.
- А Вайрам знает? – пытаясь поддержать разговор, спросила Май. Ланара, не переставая тискать подругу, ткнулась ей в плечо.
- Знает. Едва ли не раньше меня узнал – чувство у него было, оно такое только у оборотней есть. Смотрю, разнервничался что-то на днях, а как рассказала ему – так сразу повеселел, - Кобылица виновато подняла глаза на Майдин. – Я так счастлива! Как бы я хотела и тебе такого счастья!
- Я буду счастлива. Правда, - вывернулась девушка, взглянув на мельницу - ее муж укладывал на телегу очередной мешок и о чем-то переговаривался с остальными. Прислушиваясь, он сначала повернул голову к помощникам, а затем взглянул в сторону дома. Даже с такого не слишком большого расстояния Майдин почувствовала, что Даяр смотрит именно на нее, а не куда-то рядом. Ощущение, что разговор мужчин касается ее, появилось неожиданно, словно вынырнуло из-под толщи воды. И вновь ушло вглубь.
- Даже если ты к Даяру не слишком-то питаешь симпатию, пусти его ближе…
- Это не поможет, - вздохнула Май, поняв, что ее блеф раскусили слишком быстро.
- Зато поможет полюбить другого, - Ланара потрепала подругу по волосами и, увидев недоумение девушки, щелкнула ее по носу. – Своего малыша ты точно полюбишь.
Покраснев от смущения, Майдин было собралась убедить подругу, более, чем красноречиво объяснив, что не собирается – пока во всяком случае – и пытаться как-либо налаживать семейную жизнь со своим «избранником», как услышала сначала злобный рык, а следом - громкий визг и скуление. Вздрогнув от испуга, Май повернула голову в сторону шума и почти тут же вскочила с места – около мельницы, вцепившись друг в друга, каталась по желтеющей траве пара громадных волков. Батар жался к строению, не пытаясь даже разнять оборотней, а Вайрам, обратившись угольным жеребцом, метался рядом, подбирая момент для действия.
- Да что они вытворяют-то? – выпалила девушка, не зная, то ли ей идти выяснять в чем дело и разнимать братьев или остаться.
Она выбрала первое – все-таки не зря же столько наставляла Ланара, вдалбливая одно и то же – женщина в доме оборотня гораздо больше значит, нежели в доме такого же работяги, но простого человека. Уверенно усадив подругу на скамью и положив ей на колени покрывало, словно оно точно могло удержать такую прыткую девицу на месте, Майдин едва ли не побежала к мельнице.
Волки уже просто рычали друг на друга, изредка косясь на жеребца и дразня обманными выпадами. Подходя ближе, девушка разглядела на вздыбленной шерсти кровь, но было не ясно чья она – оборотни не подавали признаков слабости из-за нанесенного увечья, однако, появление Майдин привлекло часть их внимания.
- Перестаньте! Прошу, хватит! – надломленным голосом попросила девушка, быстро переводя взгляд с одного брата на другого. – Не надо драк, хватит!
Волки внимательно взглянули друг на друга. Черный, Кьяр, прижал к голове уши и снова поставил их торчком. Даяр ждал, скалясь, но когда его родич двинулся в сторону Май, рванул с места, схватив черного волка за горло и прижав к земле. Мощные челюсти угрожающе сжались.
- Даяр! – голос девушки упал до хрипоты, в то время как глаза расширились от ужаса. Серо-бурый зверь зарычал и нехотя отпустил свою жертву.
Кьяр прокусил брату плечо, хоть и не настолько глубоко, чтобы зубы нанесли сколько-нибудь вреда костям, но потрепал знатно. Рану мужа Майдин сразу бы не заметила, если бы кровь не выступила на целой рубахе после того, как оборотень вернул себе человеческий облик. О продолжении работы и говорить не стоило, впрочем, как таковой ее не осталось, поэтому Даяра, отобрав рубаху, Май отправила в купальню, а после и Батара, занявшись внезапной стиркой. Свежая кровь сделала воду розовой, но, по крайней мере, отставала от ткани. Полоская одежду, девушка невольно думала о том, почему ее муж и слова не сказал Кьяру, которого поскорее отправил восвояси такой же молчаливый Вайрам. Все-таки он перешел черту, это однозначно. Если раньше Май не слишком жаловала наглеца, то тогда и вовсе начала испытывать к нему неприязнь вперемешку со страхом – это она не привыкла к жуткой боли от укусов, а вот все оборотни, кажется, более чем. Тем не менее, в порядок вещей такое поведение ставить было невозможно.
Даяр после купальни тенью юркнул к себе, так и не вымолвив ни слова. Когда пришел и Батар, Майдин тоже решила вымыться в остывающей воде и прибрать после гостя и мужа, хоть они и оба отличались аккуратностью. Когда же и Май вернулась в дом, за окном стемнело, а гном, ссылаясь на утренний отъезд, утопал в свой уголок. Девушка сама собиралась ко сну, пустив на кровать подросшего котенка. Выбирая себе легкую сорочку, она наткнулась на подарок своего нового знакомого.
«Не тут ему лежать надо,» - с тяжелой грустью подумала Майдин, вытаскивая шерстяное полотно из сундучка. Накинув-таки длинную вышитую рубашку почти до пят, она вышла из своей комнатушки, кошкой пройдя по коридору, толкнула дверцу в детскую. Слишком поздно она заметила там свет, успев попасться на глаза присевшему у стены Даяру.
- Я только… положить… И уйду, - полушепотом пообещала она, ускорив движения. Май чувствовала на себе взгляд оборотня, поэтому чувствовала себя жутко неуклюжей, а, может, и действительно шевелиться ей удавалось с трудом. Подойти к сундучку, открыть крышку, положить одеяло, закрыть крышку… Все вроде бы так просто, а конечности у Майдин словно свинцом налились!
- Я просто ужасный муж, - услышала она, практически рванув на выход и остановившись у порога. – Кьяр прав. Я тебя не достоин.
- Кьяр это сказал? – сорванным голосом уточнила девушка, не в силах промолчать на такое заявление – пусть она не слишком много знала о нравах оборотней, но сказать могла точно – такой мужчина, как ее муж не мог быть не достоин внимания молодой женщины – дом построил, хозяйство завел и успешно держит, здоровьем и силой не обделен. Совсем иное дело Кьяр – сильный и здоровый, а о своем доме особо и не задумывался, помогая отцу в поле и со скотом.
- Скорее намекнул, а я – закончил мысль, - пожал плечами Даяр. Его взгляд упал вниз, на очередную поделку, с которой мужчина нынче возился.
- Тогда почему ОН не явился за невестой в деревню? – выпалила Майдин, разозлившись на охамевшего родственника. Шумно выдохнув и переведя дыхание, она вздрогнула – что-то неприятное добралось до носа и щекотало, сильно нервируя. Раздражитель был в комнате, и девушка его быстро нашла – новую простую деревянную шкатулочку, появившуюся на подоконнике.
- Что за гадость? – пробормотала она, подходя к окну и беря вещицу в руки. Запах усилился, когда Май сняла крышку. И сжала зубы – внутри лежал ее подарок, сухой букетик из трав, который ныне просто выворачивал наизнанку. – Ужас!
Кошмарный запах душил и сводил ума. Почти не соображая что делает, Майдин схватила мешочек со сбором и, выскочив в кухню, отправила все в печь. Только после этого она спокойно вздохнула, через секунду ужаснувшись над тем, что совершила. Обернувшись в сторону комнаты, где все еще находился Даяр, она увидела мужа в дверях, и он был удивлен! Впервые за столько дней он испытывал эмоцию к чему-либо.
- Прости, но оно просто жутко воняло, - пробормотала Май, сглатывая комок.
- Знаю, - вздохнул зверочеловек, пожав одним плечом. – Но это же был подарок. Жалко.
- От него несло как от помойки, - скривилась девушка, понимая, что даже в шкатулке запах ненамного был бы слабее. Ненадолго задумавшись, она поплелась в свою обитель, вернувшись с недавно завершенной вышитой салфеткой с кедровой веткой. Нерешительно она протянула рукоделие мужу. – Это будет намного лучше.
Мужчина осторожно взял в руки вышивку, погладил пальцами ровные стежки цветных ниток, улыбаясь каким-то своим мыслям. Улыбка быстро спала, и оборотень нахмурился, не утратив любопытства очарования таким подарком. Майдин даже показалось, что оставь она так мужа, он бы продолжил мять салфетку в руках до самого утра.
- Это очень красиво, правда, - наконец, ответил Даяр, подняв на супругу глаза. Его рука потянулась к лицу девушки, горячие пальцы коснулись щеки. – Но у меня нет для тебя ничего…
- И не стоит, - Май с трудом улыбнулась в ответ, желая приободрить мужчину и поскорее отвести от себя странно-притягательную широкую ладонь. Когда же она прикоснулась к руке, то приступ едва-едва остывшей тоски разгорелся вновь. Разговоров с Ланарой явно не доставало, да и было еще что-то иное, совсем иное.
- И не стоит, - повторила девушка, отводя руку супруга от себя, но с трудом сводя от нее взгляд. – Я уничтожила свой же подарок, сама ж и вернула. Пусть и другой, но он лучше!
- Лучше так лучше, - тихо согласился Даяр. Улыбка, слабая, пробивающаяся, словно первые подснежники из-под пласта снега. Усталый взгляд, изучающий ее пальцы, был как никогда спокоен. Это странное изнеможение стирало грань между человеком и оборотнем.
- С твоим плечом все хорошо? – шепотом выпалила Майдин, тут же прикусив язык – да куда это ее несет-то?
- К утру затянется. Мы детьми с Кьяром много раз дрались вот так, не впервой, - Даяр глухо вздохнул, а его улыбка стала чуть шире. – Но это не настолько страшно, насколько просто коснуться тебя…
- Страшно? – от прозвучавшего откровения у Майдин похолодела спина.
- Еще как, - взгляд оборотня стал еще более тоскливым. Погладив большим пальцем пальчики супруги, он дернул уголком губ. – Ты же такая… такая… такая маленькая, такая хрупкая… А вдруг я сделаю что-то неправильно?.. и это навредит тебе…
- Не такая уж я и слабая, - фыркнула Май, чувствуя, как у нее покалывает лежащая в ладони мужа рука.
- Не слабая. Я знаю, - палец оборотня вновь коснулся щеки. Поджав губы и пристально взглянув на девушку, он заключил ее в объятия, подняв над полом. – Но одно мое неверное движение и… все.
Просто от такой близости с мужем у Майдин сперло дыхание. А уж его спокойствия просто превращало в кусок льда. Он не двигался, ничего не говорил, но его улыбка… расслабляла, а ноги подгибались.
Нахмурившись, Даяр без слов опустил жену на пол. Май рассматривала ниточки на чистой рубахе Даяра, чувствуя его взгляд снизу вверх на себе. От нового вздоха мужчины холодок пробежал по коже повторно, но, почувствовав, как мужчина носом уткнулся ей в волосы, по телу разошлась волна облегчения.
- Уже поздно. Приятных снов, - вздохнул Даяр, отстранившись от жены и направившись в свою комнату. Майдин взглянула ему вслед – плечи оборотня опустились, а сам он правда выглядел усталым
- Спокойной ночи, - шепнула девушка, все еще ощущая тяжесть мужских рук на себе.
Следующим утром Батар уехал, прихватив с собой свою животинку и воз продуктов на продажу. При виде оставленных за работу денег Майдин стало не по себе - на вырученные сбережения она раньше бы ни в чем ни себе, ни сестрой с братом бы не отказывала полгода минимум, при этом ей бы хватило на ремонт всего дома и покупку коровы и пары коз. То, что Батар не останется в накладе, говорить не стоило – хватало и воспоминаний о привезенном багаже, и того, что они обсуждали с Даяром – новое железо, ткани и инструменты из Техникса, известного своим мастерством в сфере изобретательства и инженерии.
Даяр успокоился, если вообще такое понятие можно было применить к мужчине – он перестал отмалчиваться, порой задавая супруге ничем не обязывающие вопросы, а иногда Майдин ловила на себе его задумчивый взгляд. Чаще всего же он просто наблюдал как она занимается делами, отвлекаясь от вырезания зверушек по дереву, которые больше не уничтожались в печи.
Осень завершилась затяжными дождями, вскоре после которых на уставшую за год землю лег крупный снег. Даяр не уходил в лес, больше заботясь о саде и стайке гусей, что сократил до взрослой гусыни и гусака. До весны были спрятаны и улья, наполнившие подпол дома ароматным медом. День ото дня работы становилось все меньше – не нужно было следить за садом, да и мельница была оставлена до следующего сезона. Дела стали иными, больше связанные с починкой одежды, уходом за кухонной утварью и рукоделием. Привычная у этому девушка не томилась от скуки, найдя зимний уют нового дома очень даже привлекательным. Если бы порой ей не приходило в голову, что рано или поздно муж, вроде бы переменившийся, надолго уйдет в глубокий лес. Наверное, поэтому она очень испугалась, когда Даяр подошел к ней.
- Майдин, будет просто замечательно, если к завтрему утру ты напечешь пирогов. Только самых лучших! – говоря это, оборотень улыбался как никогда прежде, но и куда-то собирался, взяв с собой небольшой меховой сверток и полотно кожи, после чего пропал почти на весь день где-то в деревне, а, вернувшись и пожелав приятных снов, рано ушел в свою комнату. Занятой Май не слишком была, так что еще до прихода мужа их дом наполнился приятными ароматами сдобы.
На этом необычное поведение зверочеловека не закончилось – на следующий день он разбудил девушку затемно, протянув ей сверток какой-то кожаной одежды. При близком рассмотрении это оказалась новехонькая куртка, вышитая цветной шерстью с подбитым мехом капюшоном.
- Поторопись, - предупредил Даяр, сам быстро одеваясь и пакуя увесистый рюкзак. – Нам лучше прийти пораньше.
- Куда прийти? – еще более напуганная и заинтригованная Майдин торопливо одевала обнову, на ходу жуя один из своих пирожков, большая часть которых, как она поняла, уже отправилась в торбу мужа. Мужчина не ответил, широко улыбнувшись и тут же нахмурившись.
На заснеженном дворе дома под радостный лай подросшего щенка он обернулся волком, сноровисто самостоятельно приладив ношу к себе на загривок. Без лишних церемоний он заставил и девушку забраться к нему на спину, взяв с места быстрым галопом.
«Он что, меня хочет далеко в лес увезти? Куда еще дальше?» - ужаснулась Майдин, дыша морозным воздухом. Холод заставил надеть капюшон, но одежа радовала – она оказалась теплой, особенно под толстое шерстяное платье и сапоги. Морозец только кусал щеки, в то время как девушка слушала, как под широкими лапами огромного волка хрустит снег, падая и сверху щедрыми хлопьями.
Наступающее утро не принесло девушке новых вестей – изредка поднимая голову, она видела только голые стволы деревьев и заснеженные холмики. Новый дом быстро скрылся из виду, а интересного ничего не показывалось, до тех пор, как волк не сбавил после нескольких часов бега шаг. Сидя на спине оборотня, Майдин выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Первое, что пришло ей в голову – она все еще крепко спит в своей кровати, и Даяр собирается ее разбудить. Однако, этого не происходило. Более того – позволив жене спуститься на землю, оборотень сменил облик, накинув на легкую рубаху уже знакомую кожаную сетку.
- Идем скорее, - зверочеловек закинул рюкзак на плечо и, подмигнув Майдин, прибавил шагу, не смотря на то, что и без того промчался неизвестно сколько, был все так же уверен. Майдин же увиденное так поразило, что она еле поспевала за Даяром.
Родная деревня. Ее вид, укрывшейся под свежим снегом, застилал слезами глаза. Знакомые жители вовсе сводили с ума. Май замечала их взгляды, полными недоумения и даже ужаса, особенно когда они замечали сначала Даяра.
На дорожке у прежнего дома девушка замерла. Запах яблок, застарелая одежда и домашняя выпечка. Такой знакомый, но уже выветрившийся аромат. Не меньше всего Майдин удивило то, что Даяр спокойно прошелся по дорожке и открыл дверь. Девушка на ватных ногах шла за мужем, с порога попав в полумрак сеней. Мужчина же уже прошел дальше, уложив на пол свою ношу.
- Даяр! – радостный детский визг донеся до ушей Май, и он принадлежал Атею. – Наконец-то ты пришел!
- Даяр! – это уже была Майрин, и ее голосок последние силы выжал из девушки. – Ты обещал какой-то сюрприз!
«Сюрприз?» - не поняла девушка, выходя к свету кухоньки. Младший брат, молотя ногами в воздухе, висел на шее у оборотня. Даяр опустил его на пол и указал на проем двери. Майрин и Атей посмотрела куда указывали и замерли с удивленными мордашками.