Кедровый Волчонок

Часть 9

И минуты не прошло, как Атей, зарывшись лицом в складки холодной от уличного мороза одежды, стискивал ее своими ручонками. Майрин стояла в каком-то шаге от сестры, еще не определившись – она то начинала всхлипывать, то глупо хихикала. Май прекратила эту истерику, прижав ее к себе вместе с братом и расцеловав обоих в макушки. Почти забыв про мужа, она подняла глаза лишь когда заметила рядом движение – Даяр, не глядя на троицу, разбирал торбу, вытаскивая наружу принесенные вещи и еду.
- Дина, у тебя глаза стали такие же, как у Даяра! – засмеялся мальчик, с искорками в глазах разглядывая лицо своего прежнего воспитателя. – Ты тоже стала оборотнем?
Май видела, как обернулся ее супруг, и вопросительно взглянула на него. Обманывать малыша она не хотела, ведь его и так жизнь за какие-то грешки прошлого наказала расти без родителей, и сестру отобрали…
- Конечно, стала, - кивнул мужчина, выбрав что-то из глубин рюкзака и, присев рядом с Атеем, протянул ему деревянную фигурку вставшего на задние лапы зайца.
- Зайка! – мальчик, кажется, не уставал радоваться. Его ручка цепко взялась за подарок, хоть тот и не помещался в ладони. – Зайки у меня еще нет!
- А кого еще нет? Иди, проверь! – Даяр подмигнул ему, и мальчик, поспешно закивав, убежал куда-то вглубь дома. Пока Май с удивлением следила за переменами в муже, тот уже вручал сверток ее сестре, в качестве гостинца принеся горсть или две цветного сахара.
«Я точно сплю…» - решила девушка, отходя к стене и рухнув на лавку. Та, вместо того, чтобы скрипнуть, выдержала такое обращение. Майдин покосилась на мебель, обнаружив, что и она изменилась. Правильнее сказать, «появилась» - под ней была новехонькая резная скамья с тщательно полированными досками. Перестав глазеть на скамейку, девушка оглядела комнату, обнаружив, что многое в ней стало иным – стол обновили, поменяли несколько досок пола, печь побелена, а вокруг ни соринки. Самым большим открытием стал запах – чистота, неподдельная, чистота всего дома, при этом с какой-то остринкой благополучия.
Отложив сладости, Рина снова вцепилась в сестру, прижавшись к ее боку. Майдин обняла девочку, губами прижавшись к ее виску.
- А вы к вечеру не уйдете? – робко произнесла девочка, испуганно взглянув сначала на Даяра, а потом и на Май. Девушка только тогда осознала, что происходящее действительно имеет место, что ей ничего не кажется и совсем скоро придется возвращаться обратно. Еще более испуганный взгляд уже ее собственный был направлен на ее мужа. Оборотень же не переставал улыбаться. Отставив сумку, он подошел к жене и ее сестре, положив ладонь на голову девочке.
- Майрин, вот зачем торопиться? – усмехнулся он, потрепав девушку за щечку. – Майдин же здесь. Она не будет беспокоиться, потому, что сама точно знает где я. А еще мы совсем не завтракали. Поможешь нам с готовкой?
Несколько озадаченная Рина закивала, заторопившись следом за братом, который уже вернулся с берестяной коробкой, в которой что-то гремело при каждом шаге. Он был счастлив в своем мирке, а разрушать счастье родной крови не было в намерениях девушки.
- Дина, посмотри что мне Даяр сделал! – мальчик поставил коробку на пол и стал вытаскивать самые различные фигурки. – Вот, смотри! Тут у меня лисичка есть, бычок, поросенок, журавль, мышка, щенок, лошадка… А вот еще мишка и коза!..
- Это все Даяр сделал? – продолжая его игру, поинтересовалась Дина. Она вертела в руках деревянного медвежонка – косматого и очень забавного. Совсем как один из тех, кого Майдин видела в лесу с медведицей.
- Тебе нравится? – оживился Атей, протягивая все новые игрушки. Май даже показалось, будто для братца ничего не произошло, лишь в окружение добавился новый друг-оборотень, умевший мастерить игрушки, а старшая сестра просто переехала в соседний дом.
- Атей, - настойчиво произнес Даяр, возвращаясь к столу. – Нам сейчас нужно немного поработать, поэтому ты не мог бы немного поиграть один? А вечером я покажу тебе как я буду вырезать тебе нового зверька.
- Ты останешься? – восторгу мальчика не было предела. – Ты останешься на вечер?
- Останусь. И не только на вечер, - кивнул оборотень, скидывая легкую куртку и накидку из кожаных лент. Сапоги он снял у дверей, в итоге оставшись таким, каким был у себя дома – в хлопковой рубахе, которой быстро закатал рукава, и в просторных штанах, босиком. Взглянув на Майдин, он коротко улыбнулся жене. – Поможешь нам?
Вопрос Даяра девушка услышала не сразу, наблюдая за поразительным послушанием брата, который без тени обиды сгреб свое богатство и ушел к теплой печке, начав свою какую-то игру. Заторможено кивнув в ответ на просьбу оборотня, Май освободилась от куртки и обуви.
Прежний дом семейства Седрум изменился в лучшую сторону. От ветхости стен и следа не осталось – умелые руки подлатали то, что еще могло сослужить службу, и заменили то, что уже не могло больше выдержать. Затхлость ушла, воздух стал чище, а комнаты светлее.
«Атей и Рина так радовались приходу Даяра. Сколько же раз он приходил вообще? За раз или два не сделать столько. Даже если каждый раз приносить Атею игрушку… Он что, тут все лето и осень провел, пока Батар не приехал?» - раздумывала супруга оборотня, рассматривая свою куртку, расшитую рунами, словно та предназначалась для оборотня… или чтобы Майдин посчитали полноправным оборотнем. Тогда понятно поведение селян – их недавняя знакомая вернулась совсем иной. Хотя не должна возвращаться, и это еще более странно. Однако, вряд ли кто-нибудь удивился появлению Даяра – он же не мог не показаться хоть раз, тем более днем.
То, что они готовили потом втроем, было новым для Майдин и Майрин. Оборотень же, поглядывая на них, неприкрыто веселился, что очень удивляло его жену. Пока Рина усердно раскатывала и нарезала на квадратики пресное тесто, мужчина заворачивал из них узелки с мясной начинкой из птицы и оленины. Это в свою очередь изумляло не меньше – дом наполнился продовольствием, и не было необходимости растягивать каждый кусок на день или больше. По сестре и брату она видела, что ребята не испытывали нужды в еде и успели стать немногим пухлее. Лишь в области щек, но, видимо, за остальным тоже дело бы стало.
«У него еще и на миски хватило времени…» - мысленно поразилась девушка, разглядывая деревянную плошку, в которой в жирном бульоне с луком и морковкой плавало с полдюжины этих самых «узелков».
- Кто первый съест, тот получит добавку! – ухмыльнувшись, пообещал Даяр. Атей, понявший его слова скорее как приказ, принялся уплетать еду, закусывая лепешкой. Майрин улыбалась, прихлебывая своеобразный суп.
Блюдо получилось жестковатым на начинку, но нежным из-за теста и овощей. Май не без удовольствия кушала стряпню, вспомнив, что еще утром сопела в своей постели в доме своем и мужа. Но теперь рядом сестра и брат, а ради этого стоило не только терпеть неведение, но и жуткое одиночество в обители нелюбимого мужчины. Те несколько дней, количество которых известно только Даяру, она может радоваться тому, что родных можно обнять и почувствовать тепло взамен.
- Я все съел! – устало, но счастливо, объявил Атей, отодвинув от себя пустую посуду.
- Тогда ты по праву можешь претендовать на добавку! – оборотень подмигнул мальчику, кивнув на общий котелок, где оставалось еще немного. Сытое икание брата развеселило Майдин, и она хихикнула.
- Я больше не смогу… - почти простонал мальчик, вызвав еще больше веселья. Задумчиво ткнув пальцем ложку, он прикусил губу. – Но я ведь вырасту таким же сильным как и ты, брат?
«Брат?!» - у Май волосы на голове встали дыбом от услышанного. Ее любимый Атей назвал ее мужа братом, словно не видел того различия, которое пропастью отделяло их обоих. Да и как ему, малышу, увидеть и разглядеть это?
- Вырастешь, и очень сильным, - Даяр зачерпнул немного бульона из своей миски и, подув на еду в ложке, с удовольствием съел. – Но, знаешь, я тоже не всегда слушался старших…
- Я помню, что рассказывал Батар… - намекнула на зыбкий шаг девушка. – Не только еда делает сильным…
- …но и работа! – почти что криком поддержал Атей. Рина, не выдержав, прыснула. Видимо, этот разговор был уже не раз, и Даяр готов был сдаться, чтобы уступить мальчику в обучении – брат Майдин за довольно короткое время стал активнее и желание помогать прямо-таки переполняло его. Чего стоит его усердное натирание вымытых тарелок и погоня за неубранными на свои места вещами. А, может, он просто пытался выглядить взросло рядом с действительно состоявшимся противником, который смог забрать его сестру, сам при этом завоевав место старшего брата, если не больше.
«Боги, как же я по вам соскучилась!» - с тяжестью и тоской подумала Майдин, вполуха слушая рассказ обоих ребят о том, как «брат» водил их по ягоды или помогал заготавливать лесные травы, а то и вовсе на птичек или бурундучков поглазеть.
- … только подумаю, что он у меня на ладошке сидел, как она начинается чесаться, будто снова сидит! – попискивала на своем месте Рина, наморщив от радости повествования носик и улыбаясь до ушей. Протянув руку к сестре, она пальцем гладила светлую кожу. – Даяр дал одну травку такую чтобы мы одежду потерли – это чтобы от нас не пахло, зверушки это не любят, и показал целую семейку, поманив орешками! Они такие милашки! Набили щеки…
- Ага, щеки по земле волочились, а они знай за новой порцией прибегали. В норку – к нам, в норку – к нам! И полосочки такие на спинках! – счастливо поддакнул Атей, и брат с сестрой, переглянувшись, захихикали.
- И кто же вас в лес отпустил? – хмыкнула Майдин, устраиваясь на лавочке с несколькими рубашечками, которые следовало подшить – сидеть без дела ей было непривычно, поэтому она быстро подговорила сестрицу дать ей какое-никакое шитье.
- А кто нас в доме запирал? – обиженно надула щеки Майрин, став похожей на бурундучка, о котором рассказывала только что. – Тетушке Лиаре было все равно что мы ели с утра, а уж где весь день пропадали и подавно!
На такую тираду Май смущенно улыбнулась, лишь только скрыв ту боль, с которой получила удар под дых одними словами. Матушка Лиама, обещавшая приглядеть за ее родными. Наверное, единственная, кому она верила и ожидала помощи со стороны, не смотря на отчуждение ее самой. Напрасное ожидание.
- И что, за вами так никто и не смотрел? – игриво продолжала девушка, лишь на миг скосив глаза на мужа, но тот, продолжая разбирать вещи, ходил то туда, то обратно.
- Мари, - радостно выдохнул Атей. Через секунду улыбка на его губах словно перекатилась и к Майрин, о чем-то задумавшуюся. – Она после тетушки Лиары стала для нас опекуншей. Так староста сказал. Она почти каждый день приходит! И даже иногда ночует с нами!
От сердца Май словно отлегло. Близкая подруга, лишившаяся из-за жребия сразу двух не менее близких подруг. Пухленькая, радостная, словно волчок, которому не нужно было чтобы его вертели – она сама бы растормошила кого угодно!
- Это здорово, - согласилась Майдин, разбирая одежду и высматривая прорехи в ткани. Горечь от поступка родителя Лиама глодала ее, но девушка старалась сохранить лицо, чтобы брат и сестра ничего не подумали.
Покончив с одежкой ребятишек, она получила в распоряжение большой ворох кусочков плотных тканей, о которых позаботились и Даяр, и Мари, решив, что детям пригодилось бы стеганное одеяло. В то время как оборотень вышел наружу за дровами для печи, Май с сестрой начали сшивать в одно целое лоскутки сначала каждая по отдельности, чтобы потом сшить их вместе в одно изделие. Работа вновь сплотила их, а неторопливая беседа и вовсе вернула иллюзию, словно никакой жеребьевки не было. Если бы только Майрин не спрашивала о новом доме замужней родственницы и делах – девочку очень интересовало новое житье-бытье Май, но она и сама тихонько делилась новостями. Как поняла вскоре Майдин – пока на них не обращает внимания Атей и не слышит ничего Даяр.
- Как только ты с Даяром ушла, мне показалось, что ты больше совсем не вернешься, - поведала Рина, сидя у сестрицы под боком. – Я сразу поняла, что тебя выбрали в жены одному из оборотней, что должны были прийти. Ты не подумай, что я глупенькая, но я сама еле-еле не заплакала, когда ты уходила. Заплакала бы, и Атей бы догадался, и тогда не миновать было бы беды. Я потом ему рассказала, чтобы проплакался в подушку, но еще до того, в тот же вечер, как вы с Даяром ушли, к нам тетушка Лиара с дядюшкой Риконом пришли. Сказали, что будут присматривать за нами и домом. Присмотрели, как же! Под более-менее благородным предлогом вымели кой-какие запасы, да так, что никто из нас не смог и рта открыть – запас зерна забрали, да кур почти всех выловили, оставив петушка с одной – детишкам ведь за большим не приглядеть!
Майдин не поднимала глаз от работы, чувствуя, как все больше и больше тяжелеет у нее все внутри. Не смотря на это, она с каждым словом утверждалась в мысли, что ее сестра оказалась намного более выдержанней ее самой и куда тверже, не говоря уж о поразительной непоколебимости.
«Боги, да мне же столько же было, как и ей, когда отца с мамой не стало!» - мысленно ужаснулась девушка, находя в открытии какую-то жуткую шутку судьбы. Она уже приметила привычную для зимы клетушку для птиц, которых оставляли, в то время как остальных приходилось продавать ради того, чтобы пережить холодный сезон да вывести новых, дабы снова выжить... но не успела даже спросить сколько удалось выручить за цыплят.
- Не знаю, что бы случилось, если почти через два или три дня после оборотнического жребия на пороге дома не появился братец Даяр, - продолжала свою то ли исповедь, то ли жалобу на людскую черствость девочка. – Он сразу пошел к старосте и нашел нам нового опекуна, Мари. Рыбы нам наловил и даже денег немного оставил. А потом ушел опять. И через пару дней пришел снова, и снова, и снова. Он часто с Мари переговаривал о делах, я иногда слышала кой-что краем уха. Мари очень хорошая, и ты сама видишь насколько все изменилось…
- А Лиам? Разве он вам не помогал? – с ледяной обидой выдохнула Майдин. То, что сотворили с ребятишками родители ее бывшего жениха, было с большим и большим трудом простительно, но то, что сам парень стоял в стороне, все прекрасно зная!..
- Я с осени, наверное, его не видела, - тихо пожала плечами Рина и, услышав шаги в сенях, а потом, приметив в дверях Даяра с охапкой дров, уткнулась в рукоделие, снова став веселой девчушкой. Стоило оборотню снова скрыться с глаз, она широко улыбнулась. – Ты за нас не переживай, у тебя же своя семья. Все образуется. Года через четыре точно.
- Ты чересчур уверена в словах. Что же такого случится через четыре года? – сквозь горечь Майдин усмехнулась. Перекусив короткую нитку, она с прищуром взглянула на повзрослевшую за месяцы Майрин в ожидании ответа.
- Мне будет пятнадцать, я буду совершеннолетней, - ответно хмыкнула девочка, а в ее взгляде мелькнуло превосходство. – Да, я буду младше, чем ты нынче, но правом обладать буду не меньшим. К тому же староста Гормир пообещал к лету моего пятнадцатилетия подобрать мне жениха из деревни. Я смогу забрать Атея с собой, и тебе точно не придется волноваться, ведь мы будем жить совсем рядом!
Будь у Май хоть что-то тяжелое в руках, она бы это непременно выронила это. С неприкрытым изумлением и отчаянием она глазела на свою маленькую сестру, на глупенькую маленькую Рин.
- Ты не понимаешь, о чем говоришь, - покачала головой Майдин, чувствуя, как у нее мало-помалу снова начинает вздыматься и опускаться грудь. Наверное, она бы много лишнего могла сказать из-за рвущихся наружу эмоций, если бы Даяр повторно не вернулся, и на этот раз с Атеем, несущим несколько дровишек. Пока оборотень складывал все принесенные в ровную стопку, он нетерпеливо топтался с ношей, внимательно следя за мужчиной. Стоило тому прекратить работу, как ее продолжил мальчишка.
- Рина, на улице так хорошо! Морозно! Пойдем, поиграем! – позвал он, вприпрыжку вернувшись к порогу и надевая обувь.
- Я занята! – буркнула недовольно Майрин, не отрываясь от иглы и лоскутков.
- Успеется! – согласился с Атеем Даяр. – Вы с Майдин в два счета все за вечер закончите. Мы тоже к вам присоединимся. Надо же кому-то помогать вам снеговика лепить…
Улыбка Рин росла. Она оставила иглу в игольнице и поспешила одеваться, обуваясь уже на ходу. Майдин наблюдала за сестрой, не сдвинувшись с места, и картина ребячьей беспечности грела ее еще больше. Дождавшись, пока дети выйдут, зверочеловек уселся на скамью зашнуровывать обувь – до этого она свободно болталась на ногах, не мешая таскать дрова, что для прогулки стала бы неудобством. Сама девушка не слишком торопилась одеваться, задумавшись над тем, насколько все переменилось в ее родной обители, лишь отложив иглу и шитье.
- Ты грустная, совсем как у нас дома, - заметил Даяр, присев рядом с супругой на скамью сразу после того, как заправил последний шнур сапог. – Я так надеялся, что ты обрадуешься, увидев Атея и Майрин.
- Я рада. Очень. Правда, - с трудом улыбнулась Майдин, но тяжелый вздох предал ее. Пелена слез тут же застелила глаза.
- Ну, не надо! – спохватился оборотень. Приподняв лицо жены за подбородок, он с крайней осторожностью, но довольно проворно, ловил выступившие слезинки. – Вот как с таким лицом теперь на мороз выходить?
Наивный вопрос вырвал из груди Май смешок, но уголки губ опять сползли вниз. Она шмыгнула носом.
- Вот как? Зачем? Ради чего ты так поступил? – терзающие мысли вопросы сыпались один за одним. – Ты ведь к ним все время уходил?
- Не все время, - мягко усмехнулся Даяр, изучая лицо жены с улыбкой. Погладив по щеке, он улыбнулся шире и покачал головой. – С этим домом было много хлопот, да, но и для нашего с тобой дома надо было многое сделать, ведь и ты там живешь, и Хвостик, и Красавчик. А детишек… нельзя их было так оставить, ну никак нельзя!
Едва снова не захныкав, Май поймала руку мужа и сжала в своих ладонях, прижав к своим губам. Отпечатав поцелуем всю скопившуюся горечь, она сползла со скамьи на пол к ногам оборотня, коснувшись и второй его руки.
- Благодарю, Боги, как же я благодарна тебе за это! – плечи девушки содрогались от беззучного рыдания. Слез вдруг не стало, но от этого было только неприятнее, словно боль, копившаяся столько времени не могла найти выхода. Крупные ладони мужчины в небольших ладошках девушки были горячими и тяжелыми. Они, казалось, давно огрубели от частой и тяжелой работы, но на ощупь оказались намного мягче.
- Спасибо, - шептала Майдин, не отпуская рук Даяра. Прижавшись к ним щекой, девушка прикрыла глаза.
Оборотень с минуту или больше молчал, ничем не выказывая своего отношения к происходящему, но после настойчиво поднял жену на ноги, усадив обратно на скамью рядом с собой.
- Не надо меня благодарить, - негромко произнес он, подняв лицо супруги к своему так, чтобы их взгляды встретились. Лишь раз взглянув в его глаза, похожие цветом на какие-то странные полудрагоценные камни, Май сдержала всхлип и сжала губы, однако, мысли не давали ей покоя.
- С Атеем и Майрин все хорошо благодаря тебе…
- Мари немало мне помогала, так что это не только моя заслуга, если вообще заслуга. Майдин, я это сделал потому, что иначе никак не смог бы поступить. Потому, что я не такой. Потому, что я оборотень, а ты – моя жена, и я сделаю все, - он помедлил, с улыбкой опустив глаза на губы девушки и коснувшись большим пальцем руки ее подбородка, - все, лишь бы у тебя не было повода грустить и снова плакать.
- Рина спит и видит, чтобы староста Гормир жениха ей нашел, - со вздохом вытолкнула из себя Май. Высказаться в тот момент мужу ей показалось лучшим, к тому же непривычно-близкое нахождение оборотня сказывалось на ней странным спокойствием, чувством, что дальше Даяра ее слова не дойдут. – Не хочу я, чтобы… пусть она лучше знает того, с кем будет строить семью. А она же рвется замуж, планируя сразу в пятнадцать убраться из деревни с Атеем!
Все так же разглядывающий лицо Майдин Даяр понимающе кивнул и, заправив прядку выбившихся волос за ухо девушке и чуть склонив голову супруги, коснулся ее головы успокаивающим поцелуем.
- Не успеет, - полушепотом протянул мужчина и, поймав недоуменный взгляд из-под сдвинутых бровей, приглушенно усмехнулся. Не томя жену в небытие, он склонился у нее над ухом. – Всего по одной причине не успеет. Потому, что к следующей зиме уже будет жить с Атеем, и с нами.
С последним словом Даяра, едва только осмыслив все, что он ей сказал, Майдин поняла, что от шока забыла даже как дышать. Судорожно набрав в грудь воздуха, она с отчаянием посмотрела на оборотня, посчитав все услышанное злой шуткой, но мужчина все так же смотрел на нее с все той же мягкой улыбкой, с которой могут смотреть разве что на послушное дитя.
- Правда? - одними губами спросила Майдин, сглотнув ком в горле. Если и ранее реальность казалась сказочным сном, то в тот момент даже ожидаемые чудеса превысили лимит. Даяр не отвечал, нахмурившись и разглядывая материал своих штанов.
- Да, - выдохнул он, сжав губы, словно тревожащая мысль не покидала его. – Кстати, говоря о доме… Завтра нужно будет вернуться…
«Так скоро!» - острый укол новости пребольно ужалил девушку. Ей показалось, что именно это и оттягивал сообщить ее муж, но оборотень был слишком занят своей думой, чтобы все сразу выложить.
- Я говорил с Гормиром, и раньше Майрин, чтобы ты не подумала ничего такого. Он дал разрешение, поэтому я могу спросить и у тебя – ты вернешься со мной? Если тебе хочется, ты можешь и остаться. На всю зиму – я смогу забрать тебя только к весне, когда снег сойдет, - обеспокоенно объяснил мужчина, не поднимая на Майдин глаз. – Может, еще раз или два смогу прийти сам, когда ветер утихнет, но по глубокому снегу идти с тобой… Иногда и зверю это тяжело. Я не могу представить насколько сильно ты соскучилась по родным, но… Лучше будет вернуться, для тебя же…
- Я останусь, - твердо решила девушка, чувствуя, как внутри все трепещет от восторга и невиданной удачи, которую Майдин едва-едва только осознавала, испытывая от этого легкое головокружение.
- На этот раз я умоляю – хотя бы выслушай! – испуг в глазах оборотня был неподдельным. – Я не стремлюсь тебя заставлять, но послушай – с тех пор, как оборотни становятся семьей, как мы с тобой, у них появляется крепкая связь. Она появлялась всегда, но я не знаю, как она выражается точно. Единственное, что я знаю, так это то, что ни один из супругов не может долгое время проводить без другого, поэтому и настаиваю на твоем возвращении. Знаю, ты не оборотница, но я не могу рисковать тобой…
- Я изменилась с тех пор… как мы стали мужем и женой. Ты сам это заметил, - Майдин старалась ровно дышать, хотя невиданное ранее счастье разрывало ее на множество радостных кусочков. – Но ничего не сделало меня такой же оборотницей, как твои сестры или мать. Все о мной будет хорошо.
- Надеюсь, ты права, - осколки странной боли на секунды застыли на лице мужчины, после чего он встал, сняв с гвоздика куртку и оборотническую сетку.
Появление Майдин и Даяра во дворе дома девушки не осталось не замеченным теми, кто не видел прихода Май в деревню. Молодая семья с братом и сестрой Волчицы не один час провели на свежем морозце, пока дети забавлялись изготовлением снежной фигуры, а мужчина просто убирал во дворе дома выпавший снег, благо, тот немного успокоился и не мешал зверь-человеку работать. Майдин сначала веселилась с детьми, но вскоре присоединилась к супругу, издали наблюдая за потехой родни, а иногда и замечая на себе любопытные взгляды соседей или прохожих, причем, кажется, ходящих кругами.
К вечеру в гости заглянула проведать своих воспитанников Мари, немало поразившись тому, что она не первая, кто наведался к сиротам в тот снежный морозный денек. Говорливая пышечка надолго вцепилась в утерянную подругу в попытках выведать у нее все самое интересное из-за боязни вновь не увидеть, но интригующий шепот «позже» заставил ее уступить с тоскливым вздохом. Тем не менее, она коротко переговорила о каком-то деле с Даяром и с трудом заставила себя уйти.
Вечер при свете лучин завершал начавшееся поздним утром волшебство. Аромат пирогов, привезенных из деревни Оборотней, и копченая оленина из погребка покосившегося домика скрашивались от яблочного духа заваренных в кипятке фруктовых долек на меду. Майрин с удовольствием прихлебывала горячий напиток, изредка отрываясь от шитья одеяла, в то время как Атей вовсе забыл про сладости, насыщаясь рассказом мужчины, повествующего про животных леса и деревни, которых он только видел. Майдин изредка поднимала глаза на эту парочку, все больше слушая мужа. Если бы сестра все так же мурлыкала под нос какую-то песенку, она бы давно задремала у теплой печи, согревающее уже несколько набитых душистым сеном мешков, что должны были скоро послужить матрацем отсутствующей в доме кровати. То, как супруг ладил с обоими детьми, очаровало ее до румянца на щеках, но и заставило крепко задуматься, ведь наблюдая за Даяром, Май постоянно проводила параллель с Лиамом, которого так жаждала увидеть, но и в то же время тяготилась встречей. Юноша ничем не помог ее родным, впрочем, он и не обещал – даже в последнюю встречу за него говорила мать.
«Майрин бы наверняка все рассказала в тот раз, если бы Лиам хоть раз появился,» - продолжала подводить черту сама для себя Майдин. Мысли были одна неприятнее другой, но один и тот же вопрос постоянно оставался открытым – если уж Лиам бережно относился к ней все это время, то что его заставило скрыться от помощи Атею и Рин?
Тяжелые раздумья, тем не менее, текли ровно, но тяжело, словно река, пытающая тащить за собой валуны окатанной гальки. Мягкий с хрипотцой голос зверочеловека если не убаюкивал, то наверняка успокаивал, и тем самым делал попытки разорвать равновесие девушки пополам – с одной стороны была неверность возлюбленного Лиама, с другой – спокойствие со стороны мужчины, которого она не любит. Майдин снова украдкой взглянула на Даяра, взявшегося за брусок дерева и короткий нож. Наличие вовсе миниатюрного ножичка у брата, выслушивающего урок от старшего, совсем ее не испугало. Даже заинтересовало, особенно когда оборотень объяснял все, указывая на свою заготовку.
- Смотри внимательно. Дерево само подскажет тебе что с ним нужно сделать. Смотри, - едва касаясь материала, мужчина провел кончиком ножа по бруску. – Дерево словно само нарисовало то, чем оно может стать.
- Вижу. Годовые кольца. Неровные. Из-за них стружка такая же будет, - кивнул мальчик.
- Именно. Но само дерево мягкое, так что не беда. Знаешь, а тут выйдет для тебя замечательный олень, - усмехнулся Даяр, приподнимая брусок над головой к лучине. – Гляди-ка, как голову поднял!
- И правда! – Атей засмеялся, следя за каждым движением оборотня счастливым взглядом. – У меня нет еще оленя!
«Вот за что мне такое?» - грустно подумала Майдин, наблюдая, как ее супруг соглашается сделать новую игрушку. От неприязни после первых встреч не осталось и следов, но и желания бросаться к мужу на шею не прибавилось. Они просто живут вместе, готовят еду и следят за общим домом, в остальном же - как берега одной реки, которым не суждено сойтись. Даже если когда дело и доходит до прикосновений или в самом крайнем случае до контрольно-обязательного поцелуя в затылок от самого мужчины, то погоды действия не меняют, скорее еще больше упрочняют общее положение.
Слишком долгий, полный нового и радостного день гнал выспаться ради следующего, не менее радостного собрата. Майрин и Атей обиженно забрались на печь под одеяло, не желая слушаться режима, но Даяр без слов стал собирать себе постель, накинув на прогретые мешки с сеном покрывало из кусочков кожи. Майдин неторопливо блаженствовала, вдыхая запах дома и вещей, доставаемых из сундука. Ее тонкое одеяло, ее старая подушка… Зарывшись в нее носом, девушка забылась в воспоминаниях о своей прошлой жизни, в то время как ее муж и не думал мешать ей, лишь раз взглянув на супругу, а потом растянувшись на импровизированной кровати под большим одеялом. Май сама погасила последнюю в доме лучинку, в полумраке вновь от откуда-то вернувшейся привычки устраиваясь на ночь на скамье у печи.
«Словно тот самый, последний, вечер, когда я была выбрана в жены Даяру…» - подумалось Майдин, разглядывающей потолок над собой. Атей и Майрин о чем-то сонно шушукались, иногда приглушенно хихикая. Даже не слыша шутки, Май сама улыбнулась, представив, что дети не будут знать забот, засыпая в общей комнате, каждый в собственной кровати, в тепле и уюте, в доме ее и Даяра. И они так же будут друг с другом шептаться, храбрясь друг перед другом, что совсем не устали после похода в лес или работ в саду и на пасеке…
Бич пресечения чересчур довольных дум поднялся и так и остался в таком положении. Если бы раньше девушка мысленно распекла себя за такие вольности, то ныне недовольство на саму себя неповоротливым медведем перевалилось с одного бока на другой. Бессмысленность, если не ребячество прошлого горчили полынью и травили желчью. И, наверное, виной тому была дыра, подаренная поступком Лиама. Точнее, его отсутствием.
«И пока ее не заполнит что-то весомое, я вряд ли смогу стать… Счастливой? Вряд ли это когда-либо произойдет.. Это просто невозможно!» - рассердившись, она повернулась к печи спиной подмяв под ухо подушку.
В отличие от мыслей, сон не шел ни в какую. Боясь разбудить сестру с братом, она почти неподвижно лежала на своем месте и прислушивалась к собственному дыханию, чтобы хоть как-то устать и отправиться в мир сновидений. Атей и Рин уснули довольно быстро, но и Даяр, как и его молодая жена, никак не мог успокоиться. Нет, он ничем не показывал своего бодрствования, но ставшие острее чувства девушки выдали его с головой. Они оба продолжали лежать на своих местах без единого звука, кроме как неслышного непривычному человеческому уху дыхания, слишком частому для спящего. Так продолжалось до поздней ночи, пока Майдин не заметила в прояснившемся полумраке, как ее муж тихо встал и не менее тихо вышел в прохладу сеней. Его шаги не разбудили бы ребят даже если бы оборотень прошелся у них перед носом, но призрак беспокойства коснулся Майдин, и она, поднявшись с места, накинула на плечи шаль.
Даяра Майдин обнаружила у самой входной двери прислонившимся к стене спиной и запрокинувшим голову. Мужчина заметил в проходе движение и довольно громко для ставшей обыкновенной тишины вздохнул. Для девушки это послужило своего рода сигналом – она замерла на месте, кутаясь в мягкую шерсть накидки – даже от плотно закрытой двери тянуло зимним холодком и свежестью.
- Я тебя разбудил, - донесся до Май шепот зверочеловека. То, что ее в темном помещении видно ему, Майдин поняла, и покачала головой.
- Мне самой не спится, - в тон ответила она, шагнув ближе, чтобы их перешептывания точно не смогли нарушить тишину дома. Холодок пола сделал попытку укусить ноги сквозь потертый мех домашней обуви, похожей больше на носки, нежели сапожки, но ретировался ни с чем.
- А я и не заметил, - сожаление о таком упущении коснулось голоса Даяра. Разделяющие супругов несколько шагов позволяли видеть Майдин своего мужа довольно четко для ночного времени при отсутствии близкого света. Он поднял руку к груди, коснувшись и шеи пальцами. – Непривычно мне. Как-то слишком… душно что ли. Чувствую себя как в… клетке. И голова от этого кругом идет.
«Как разговорился! Словно и не со мной говорит!» - поразилась Май, делая еще шаг вперед.
- Странно. Вроде этот дом даже ниже расположен, а не так высоко в горах… - предположила она, остановившись и топчась на одном месте.
- Речка. Наверное, в ней все дело. От нее вся прохлада, - Даяр снова откинул голову, и Майдин заметила на его лице слабую улыбку.
- С тобой точно..? - еще сделав шаг вперед, девушка почувствовала прикосновение словно разом ко всему телу, отозвавшееся общим трепетом. Дыхание замерло, а в глазах помутилось. Второй шаг и третий она проделала на автомате, обнаружив себя на расстоянии протянутой руки от мужа. Тихо выдохнув, Май втянула в себя еще воздуха, чувствуя, как неизвестный дурман еще больше захватывает ее, и он же тянет к оборотню все ближе. То, что их дыхания синхронны, Волчица осознала лишь когда заметила, что едва ли не врезалась лбом в мужа. Даяр сам расслабился, потянувшись навстречу и склонив голову над девушкой.
Вдох… Яркими красками в сознании вспыхнуло воспоминание о прошедшем лете: как, мягко ступая и поставив свечкой хвостик, бежит к мисочке с молоком серая кошечка; как в дом врывается сладостный запах поздних слив, только-только собранных с веток; как Даяр осторожно переносит по одному улья, убирая пчелиную семью на отдых; как оборотень только-только вернулся с покоса, помогая Вайраму, и от него пахнет свежей травой…
- Мне уже намного лучше… - выдохнул Даяр, возвращая супругу из дурмана видений. Май с трудом открыла глаза, почувствовав, что долгожданная дрема нашла ее. Заметив, как он тряхнул головой, девушка осознала, что не она одна побывала в головокружащем омуте красок. – От тебя домом пахнет…
- Ага… - согласилась Майдин, осознавая, что до сих пор все ее тело пытается уловить хоть еще одну нотку их общего запаха. Расслабившись, она опустила голову, а, переведя дыхание, шагнула назад. Движение Даяра было быстрым, но не неожиданным, однако, когда он поймал руку девушки, та недоуменно вновь посмотрела на него.
- Майдин, - мужчина отошел от стены, приблизившись к жене. Притянув ее ладонь к своему лицу, он глубоко вздохнул, но тут же мягко отпустил, болезненно поморщившись. – Майдин, я могу лечь поближе к тебе? Думаю, иначе я не усну вообще…
- Тогда лучше я. Иначе ты будешь спать на полу, а так нельзя, - пробормотала Май, торопливо сглотнув слюну и все еще борясь с сонным головокружением, сводящим с ума и лишающим контроля. Минутой позже, завернувшись в свое одеяло, она вытянулась на наспех собранной постели. Ее возня показалась невероятно громкой по сравнению с кошачьей грацией оборотня, едва ли не упавшего от усталости на крытое сено. Подтянув супругу к себе, Даяр с улыбкой ткнулся в русую косу жены, хрипло что-то произнес под нос и замер, дыханием грея Майдин затылок. Его тепло, прежде сравнимое с кошмаром, не тревожило разума, а способствовало его покою. Это же в свою очередь оказалось еще более непривычным.
«Стоит ли чувство к Лиаму безмятежности с Даяром?» - зацепилась Майдин за последнюю из мыслей, осторожно поворачиваясь к задремавшему мужу лицом. Оборотень еле заметно улыбался, дыша глубоко и ровно, будто и не было никакой бессонницы ранее. Май, быстро отогревшись от прохлады сеней под двумя одеялами, в одно из которых девушка была завернута, почувствовала, как тяжелеют веки. От движения лежащая на боку Волчицы рука сползла, оказавшись между Диной и Даяром. Высвободившись из-под одеяла, девушка подтянула ладонь мужа к лицу, как и он ранее, с теплом тела вдохнув его запах.
«Моя благодарность ему не имеет цены… И жизни мало…» - заключила девушка, засыпая от новой картины рассвета на пороге ее нового дома. Видеть же со стороны собственную улыбку она не могла.