Кедровый Волчонок

Часть 11

Кожа горела и трепетала от воспоминаний, хоть с момента расставания Майдин и Даяра прошло несколько дней. Горечь от отсутствия супруга тяготила тоской, но обещание прийти через пару недель разгоняло мрак ожидания. Возвращаясь ближе к полудню в деревню, Волчица боялась снова застать дома те безымянный ужас и боль, что издевались над ней ранее, но опасения оказались напрасными – невидимые крылья держали ее на высоте, помогая переживать дни до долгожданной встречи.
Волчьего воя в ближайшем лесу и знания, что в деревне живет Волчица, оказалось достаточно для того, чтобы вопрос о «прогулке» молодой оборотницы отпал сам собой. Что касается Атея и Майрин, то весть о скором госте-«брате» оставило их любопытство относительно странного поведения сестры как недавним утром, так и после. Как показалось Май, виной был сам Даяр, но всплеска ревности от такой мысли она не почувствовала – скорее так, белую зависть, что она никогда не испытывала такого ожидания.
Дни и ночи такого ожидания бежали вприпрыжку, но даже так непоседливый зверек внутри Майдин едва ли не ходил на ушах, нетерпеливо припоминая сколько дней прошло и сколько вроде бы оставалось. Порой на Волчицу накатывала паника – а вдруг как только Даяр войдет в дом, то останется, как прежде, хмурым и молчаливым? Вдруг ночь в сторожке была просто сном, хоть и самым замечательным в жизни Дины? – Такие вопросы загоняли в такую тесную клетку тоски, что Волчице хотелось забиться подальше в угол от посторонних глаз и никогда оттуда больше не выходить. А что говорить о том, как она ждала песнь знакомого голоса, отправленного лунам? Напрасно ждала причем – совсем недавняя бессонница вовсе оставила Май, позволяя сладко спать в тепле ветшающего дома. Ждали и Майрин с Атеем, причем каждый по-своему – Рин что-то тайно вышивала в уголке, Атей же постоянно что-то строгал одним из оставленных ему в подарок коротких ножей. Последнее как раз очень заинтересовало Волчицу. Брат же, закончив какую-то поделку, позволил воспользоваться своим ножом, иногда забавляя Май своими слишком взрослыми советами. Для себя Майдин выбрала совсем небольшой брусок дерева из остатков, но после снятие первой стружки от иронии случайности рассмеялась – по хвойному запаху она узнала кедр.
Пусть говорят, что новичкам везет, но шедевра из деревянной поделки не вышло – все, на что хватило рук и фантазии и молодой оборотницы, так это сделать деревянную бляшку с выступающим рисунком. Единственное, что могло бы украсить такое неказистое изделие – плетеный ремешок, сделать который сноровка девице позволила. Выбрав для небольшой пряжки полдюжины цветных ниток, Волчица принялась за работу. Что-то потревожило покой Майдин и она насторожено подняла голову, прислушиваясь. Атей и Рин, забавляющиеся с ворохом деревянных игрушек, недоуменно обернулись на дверь, намного позже сестры, но всех трех занимал один вопрос – кто? Время было далеко за полдень, а единственный кого ожидали в стенах дома – Даяр – вряд ли бы пришел так поздно, после полудня, предпочитая раннее утро, тем не менее, от знакомого запаха, следовавшего раньше хозяина, Май заулыбалась, вставая навстречу.
Счастливый визг Атея и не менее счастливый писк Майрин сопроводили появление в доме знакомого всем оборотня. Даяр едва успел скинуть на пол тяжелую ношу, когда на нем разом повисли оба ребенка. Майдин наблюдала за всей картиной со стороны, ощущая себя между сном и реальностью – улыбающийся муж, радостные брат с сестрой. Счастливая она сама.
Счастливая. От этой мысли у Волчицы по коже пробежала волна озноба, поставившая дыбом мельчайшие волоски на всем теле. Сила и легкость, перемешавшиеся с этим чувством, дарили желание не просто жить, а жить и делиться своим счастьем с другими. С другим, достойным этого. С Даяром. Сильное и легкое чувство, настолько, что даже больно. И боязно остаться без него.
- Как же вы выросли! Ух! – засмеявшийся оборотень таскал на руках мальчишку, щекоча его. Подняв и опустив хохочущую Майрин над полом, он потрепал ее по волосам.
- Мы скучали! – за всех сказал Атей, надув губы. От новой щекотки он прыснул от смеха.
- А как я, - Даяр вернул обоих ребят на пол и обернулся к жене, с тоской улыбнувшись ей, - я очень скучал по всем вам.
Наблюдая за тем, как приближался супруг, Май не сводила глаз с мужчины. Его протянутая рука не успела коснуться лица Волчицы, как та крепко вцепилась в его запястье. Не слишком обращая внимания на детей, пара обнялась. Майдин, прижав ладошки к знакомой теплой груди, в улыбке сжимала губы, чтобы не наговорить всяких глупостей. От ласкового поцелуя в висок она радостно зарылась носом в складках оборотнической куртки. Лишь краем глаза увидев улыбку сестры от уха до уха, Волчица нашла в себе силы отступить на шаг от мужа, но даже тогда они не отпускали рук друг друга.
- Даяр, а ты не уйдешь утром? – осторожно спросила Рин, продолжая улыбаться при виде сцепленных рук оборотня и сестры. Услышав вопрос, Атей тоже вытянулся по струнке.
- Придется – я вернусь домой. Но я не уйду утром. По крайней мере, следующим, - Даяр ласково взглянул на жену, загадочно улыбаясь. С недовольством оторвавшись от руки жены, зверочеловек повесил куртку на гвоздик и разулся, стряхнув в сенях с одежды снег и иней. – Разрешил немного Велене похозяйничать. Ей скоро замуж выходить, а в отцовском доме особо не разгуляешься…
- Она прыгала много, когда ты ее попросил об этом? – решила уточнить Май, представив радость хозяйственной сестрицы мужа, но тот как-то странно поджал губы, закатив глаза к потолку.
- Все вышло иначе. Она сама меня можно сказать выгнала, - театрально вздохнул мужчина, рассмешив Дину, представившую напористость Велены, о которой она знала не понаслышке.
- Выгнала? – мордашка Рин вытянулась от удивления, хотя, как показалось Май, ее больше удивляло веселье старших, нежели сам предмет разговора.
- Представь себе. Сказала, что нечего мне сиднем сидеть, если меня ждут, - посмеиваясь, оборотень приобнял супругу и пожал плечами. – Но ничего страшного. Велена приглядит за домом. Просто-напросто. Она и без этого от восторга лопается. Тем летом извелась в ожидании Майдин, а теперь ей не терпится и с вами познакомиться.
- А Велена – это кто? – Атей с изумлением хлопал круглыми глазами. – Она придет с тобой в гости?
- Велена – моя младшая сестра. Придет. К нам всем, уже этим летом, - Даяр присел рядом с мальчиком и положил ладонь на его голову. Глаза его искрились от радости. – Потому, что я завтра же отправлюсь к старосте деревни, чтобы оповестить его о том, что я вас обоих заберу к себе.
Не без удовольствия Майдин следила за эмоциями на лице брата и сестры. Сначала они просто слушали, но секунды спустя с помесью восторга, радости и недоверия посмотрели на старшую родственницу.
- Это правда, - подмигнула детям Волчица, с теплотой взглянув на мужа. – Мы очень хотим забрать вас обоих с собой.
Единственное, что в тот момент боялась Май, так это то, что Рин разозлится на нее, решив, что ее секрет выдан, а ее собственные недавние планы на будущее идут по чужим планам, но крепкие объятия девочки, последовавшие за молчанием и еле ощутимая дрожь раскрыла проказницу.
«Да она же сама боится! Боится той неизвестности, которая ждала меня после того, как Даяр выбрал меня!» - прижимая к себе Майрин, с облегчением думала Дина. – «Храбрится, но она же еще такая маленькая!»
Даяр, более-менее отдохнув после долгого пути и перекусив со всеми, вытряхнул большую часть содержимого в подол платья Майрин, нагрузив девочку, наверное, дюжиной плодов с кулак величиной, с плотной кожурой оранжевого цвета. Атею оборотень отдал остальные штук пять, которые у мальчика едва не выпадали из рук, но он все равно широко улыбался, принюхиваясь к подарку.
- А это что? – хихикала Рин, перекладывая плоды в глубокую миску.
- Апельсины. Фрукты такие. В Гармонии растут, а друг из Техникса привез их мне, - копаясь в сумке, сдержанно улыбался мужчина. – Сказал, что очень вкусные, причем по-своему. Лучше всего в них - мякоть. А вот кожуру лучше засахарить в меду. Ну, или в сахарной пудре.
- А ты разве не пробовал? – Рин сложила в горку последний апельсин и помогла в кучку собрать то, что было у Атея. Закончив, она в предвкушении захлопала в ладошки. Мальчик же, устроившись на скамейке, положил руки на стол, устроив на них голову, и изучал оранжевую пирамиду с улыбкой.
- Нет. Я же вам принес, - усмехнулся Даяр, осторожно вытаскивая что-то крупное и идя с ношей к наблюдавшей за весельем детей Майдин. Улыбка сползла с ее губ, уступив недоумению, когда в ее руки легло что-то теплое и гладкое. Внимательно разглядывая вещь, Волчица еле слышно хохотнула – у нее в руках оказалась самая что ни на есть шишка, шишка, вырезанная из дерева и отшлифованная.
- Погоди-ка, - взгляд Даяра скакал от его дара до лица жены и обратно. Помогая поддерживать ношу, он положил руку на верхушку деревянной шишки, сжимая поделку. Скрипнули две половинки, и шишка распалась, открыв внутри себя пустоту, заполненную несколькими пригоршнями мелких орешков.
- Ух, ты! – вырвалось у Волчицы, не нашедшей больше слов. Немного замешкавшись, она вложила в ладонь супругу деревянную бляшку. Рядом с деревянной шишкой ее попытка что-то создать была до жути нелепа. Май даже в какой-то мере стало стыдно. – Ничего я у тебя толком не умею делать…
Мужчина, отрицательно помотав головой, некоторое время с широкой улыбкой любовался фигуркой, а после положил два изделия рядом. Не совсем понимая жест супруга, Майдин вглядывалась в смутно похожее друг на друга обработанное дерево, после чего вопросительно взглянула на Даяра.
- Кедр? – усмехнулся он, сгребая Волчицу в охапку и прижимая к своей груди. – Ты замечательная. Обожаю тебя.
От горстки слов, пропитанных теплотой и лаской, кружилась голова. Май, на миг потеряв равновесие, крепко вцепилась в мужа, но тот и так держал в объятиях, гладя по волосам и грея дыханием ухо. Радость, переполнявшая Волчицу, не знала во что выплеснуться, и от этого в груди становилось тесно. Майдин так хотелось поделиться всеми этими чувствами, но она не представляла способа. Ей вспомнились горящие глаза Ланары, взгляды девицы, не сходящие с Вайрама. Неужто и у нее отныне что-то похожее есть?
«Если у меня есть возможность сделать его самым счастливым, то я сделаю все, что в моих силах!» - подумалось Майдин, с нежностью рассматривающей лицо своего мужа. Возникшая мысль о том, как Даяр ведет себя с Атеем и Майрин, подарила Волчице идею, которая поначалу вогнала ее в краску и ужаснула своей храбростью и безумием – а станет ли Даяр счастливым как никогда, если однажды поднимет на руки своего ребенка, своего и её?..
- О чем ты думаешь? – оборотень отдыхал на разложенных тюках с сеном, что собирал прошлый раз. Майдин, сидя рядом, заканчивала плести пряжку из цветных нитей к деревянной бляшке, в то время как ее муж наблюдал за ее работой.
- Да так, ничего такого… - торопливо пожала плечами Волчица, забеспокоившись от того, как бы ее вытянутые ненароком слова не расстроили или не смутили мужчину.
- «Ничего такого»? Не поверю! – в Даяре зажегся огонек любопытства. Он быстро поднялся, пододвинувшись к жене и обняв ее со спины. – Ты так улыбалась! А еще хмурилась, но больше улыбалась. Ну, говори, что тебе показалось забавным?
- Ну, правда… - Майдин хихикнула, пытаясь отодвинуться от щекочущего дыхания, но оборотень крепко прижал ее к себе, прикусив ее за ухо. – Даяр!..
- Ась? – оборотень приглушенно засмеялся, фыркнув в шею теплом. Что-то мурлыкнув, он поцеловал Май в шею. – Скажи еще раз! Скажи!
- Что сказать? – не поняла Волчица, дрожа только от того, что муж находился слишком близко к ней. Желание обнять его, прижаться к его груди и ласкать кончиками пальцев его лицо и шею оказалось просто невыносимо. Голос зверочеловека хоть как-то разгонял наваждение. – Что я должна сказать? Что?.. Даяр?!.
Очередное мурлыканье, крепкие руки на талии, прижатая к спине мужская грудь… Майдин, почувствовав подступающее опьянение, положила ладошки на широкие ладони мужа, сжав пальцы и немного откинувшись назад. Чувство защищенности шло рядом с объятиями оборотня, и это было ново как никогда.
- Даяр, Даяр! – осторожно вклинился в эту идиллию Атей. Он уже умылся от липкого сока пары апельсинов, которые ему порезал оборотень. Майрин все еще наслаждалась своими, болтая ногами на лавке. Мужчина порезал один и супруге, но плод одиноко ждал Волчицу в чаше, дразня кисло-сладким ароматом.
- Что случилось? – оборотень устало вздохнул, поцеловав жену в затылок.
- Даяр, покажи волка! – с горящими глазами попросил мальчик. Услышав такую просьбу, Даяр разом притих. Атей с любопытством взглянул на сестру и тут же втянул голову в плечи.
- Волка? – тихий шепот жены добрался до Даяра, и он отвел глаза. – Ты что, при них превращался?
- Ну, я… в лесу, за деревней… - смущенно шепнул оборотень, пытаясь отодвинуться к стене. – И меня не видели…
- Но видели Атей и Майрин! – зашипела Майдин сквозь зубы, строго взглянув на супруга. – О чем ты только… И теперь… Атей, Рина, - Волчица поочередно зыркнула на брата и сестру, - не пора ли вам уже спать?
- Ну, пожалуйста! – соскочила со своего места Майрин, встав позади братца. – Даяр-волк такой большой и красивый! Пожалуйста! Кто его тут увидит? Поздно же!
- Правильно, поздно, - закивала Май, чувствуя, как вскипает злость за неожиданную глупость мужа, - поэтому марш спать!
- Ну, Майдин, ну ненадолго! Совсем на чуточку! – заныл Атей, живо надув губы. – На минуточку!
- А потом они пойдут спать! – осторожно поддакнул Даяр, вдруг заулыбавшись.
Атакованная с трех фронтов Волчица вынуждена была достать белый флаг. Молча кивнув, она подарила причину бурного восторга детям, едва не запрыгавшим на своем месте. Мужчина, потянувшийся к ребятам, сползая на пол, поцеловал жену в щеку. Видя, как муж двинулся к ребятам, улыбающимся оборотню в предвкушении долгожданного зрелища, Майдин устало вздохнула, покосившись на свою работу. Все-таки зрелище веселья ее родни и супруга манило гораздо больше, нежели плетение цветных ниток.
Размяв плечи, Даяр ссутулился и начал довольно медленно опускаться на четвереньки. Русые волосы менялись на гриву, руки вытягивались, и их ломало в метаморфозе. Ноги оборотня дрожали, изменяясь в звериные. Тело обрастало шерстью, похрустывая выворачиваемыми суставами. Как только зверочеловек встал на все четыре лапы, переход в волка закончился.
- Так здорово!- пискнул Атей, бросаясь к оборотню на шею и зарываясь в густой серо-бурой шерсти. Рин захлопала в ладоши, прикусив нижнюю губу. Недовольно взглянув на свои руки, она помчалась отмывать их в тазу.
Насчет «ненадолго» Даяр немного приврал – он в зверином облике довольно долго катал детей по комнате, позволяя таскать себя как какую-то большую дворнягу, при этом щекотал ребят, опрокидывал на пол… в общем, и вел себя как добродушная дворовая псина. Май не могла не простить ему этого ребячества. Просто даже ради Атея и Майрин. Да и в самих мыслях у Волчицы не было ничего против мужниных забав.
- Уговор есть уговор! – оборотень, все же больше веселясь, укладывал на теплой печи мальчика и девочку. Дети больше из вредности делали вид, что обижаются на старших, пусть и не пытались идти им наперекор. Майдин, давно закончившая закрепление пряжки к деревянной поделке, не мешала заниматься любимому мужчине непривычным для него делом. Посетившая ее не так давно мысль все так же раскрывалась в воображении – Май время от времени представляла, как Даяр в свое время будет учить своим премудростям маленького сына или лелеять ненаглядную дочь, а, может, и то, и другое сразу. Может, даже не единожды.
«А я-то от ревности к малышам не свихнусь?» - с улыбкой подумала Волчица, вставая навстречу мужу, присевшему за стол, чтобы выпить немного свежего чая из летних запасов.
- Ты словно всю жизнь с детьми возился, - полушепотом заметила она, присаживаясь рядом с оборотнем. На комплимент Даяр смущенно улыбнулся, опустив глаза на оставшийся после сбора пустой тканевый мешочек. Загорелые пальцы коснулись материала, словно не знали чем бы им еще заняться.
- Ну, до того, как я… решил свой дом строить, Велена была девочкой, и за ней был нужен глаз да глаз, - пожал плечами мужчина, не переставая улыбаться. – Дети все-таки меняются, но гораздо позже. До этого времени их едва друг от друга отличить можно по характеру. Ну, разве только если дети становятся взрослыми слишком рано. Все равно дети должны быть детьми.
- Верно, - облегченно вздохнула Май, слыша в словах супруга свои давние раздумья. Взглянув на мужчину, она нахмурилась, отводя взгляд на стену. – Даяр, а это… больно? Ну, превращаться?
- Не то чтобы больно, - оборотень покачал головой, пригубив настой трав, - сколько просто малоприятно. По крайней мере, сам процесс. В голове мысли кашей берутся, кожа зудит неимоверно, кости - будто крутое тесто мнут, - зверочеловека передернуло, и он поставил посудину, что крутил в руках, на стол. – И вот что странно – чем медленнее позволяешь идти всему этому, тем больше здравого остается в тебе. Перекидываться быстро – безумство. Все равно, что бешеного зверя выпустить – никогда не знаешь чем все обернется…
Внезапно вспыхнувшая картинка первой ночи после свадьбы заставила Майдин вздрогнуть. Она помнила, как Даяр сам ранил себя, прокусив лапу-руку, но не поняла самой причины. Боль раны загоняла внутреннего зверя подальше на задворки разума?!
- Но ты… - Майдин вновь обратила взор на мужа, потянувшись к его ладони, с улыбкой коснулась руки, погладив через одежду. – Ты столько раз при мне превращался. Ты становишься больше, намного больше, но ни одно превращение не рвало на тебе одежду… Почему?
Быстрый любопытный взгляд оборотня оказался вполне ожидаем – раньше Май никогда так рьяно не интересовалась подробностями необычной стороны жизни настоящих оборотней. Тем не менее, Даяр спокойно обо всем рассказывал, словно и не думал ничего скрывать. А, может, ему самому хотелось поведать о себе своей жене. Во всяком случае, обожание в его глазах, когда он нежно сжимал пальцы Май в своей ладони, едва-едва не проливалось через край.
- У тебя неправильное понимание нашей природы, - задумчиво изрек Даяр. Не выпуская руку жены из своей, он нежно погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони, после чего быстро оглядел все вокруг, найдя занимательным опустевший мешочек. Сжав его у горловины, он показал куль жене. – Люди, да и прочие народцы, не способный менять свой облик на второй врожденный, похожи на этот мешочек – они живут всю жизнь, пряча от себя и других свое настоящее «я». Иногда, конечно преграда, из-за которой сокрытое остается собой, но слишком это дела не меняет, - Даяр разжал пальцы, кивая на прошитую тряпицу. – Да, ты можешь украсить все вышивкой, прошить золотом или драгоценными камнями… Но внутри не будет этих красот. Или вышить изнутри, но мало кому удастся увидеть итоги трудов – лишь тем, кто умеет видеть…
Оборотень легким движением вывернул мешочек, показав, что тот сшит из двойного слоя ткани. Небрежно указав на изделие, Даяр с нежеланием отпустил руку жены чтобы заняться тряпочным кулечком.
- На самом деле оборотни – и похожие на нас оборотнические расы типа Драконов или Духов Земли – мы можем представать в двух обличиях, - мужчина неторопливо вернул мешочек в изначальное положение, а потом вывернул его на обратную сторону. – Мы можем радовать глаз обоими или одним, ужасать обоими или одним, пытаться скрывать один… Но истины не изменить. Каждый из нас останется тем, кем он является, в каком бы облике он - или она - не находились… Мы просто становимся иной стороной, одной из двух.
Оставив на столе кулечек, зверочеловек взял руки жены в свои и прижал теплые девичьи ладошки к своему лицу. Ему стоило улыбнуться едва-едва, как Майдин почувствовала теплый трепет собственного тела и, осторожно высвободив руки из мягкой хватки супруга, обняла его шею, пододвинувшись поближе. Оборотень с выдохом посадил Май к себе на колени, щекой прижавшись к ее виску. От едва ощутимого поцелуя Волчицы, коснувшейся губами подбородка, девушка слышала, как у ее мужа перехватило дыхание – он прерывисто вздохнул, словно упивался запахом чего-то поистине дурманящего разум обоих его ипостасей. Через секунду очередь настала уже Майдин – руки мужчины сжали ее плечи, одна опустилась на талию, другая по шее шелковым касанием поднялась до затылка. Даяр чуть опустил голову, чтобы щекой прижаться к щеке Майдин, и опустил снова, жадно впиваясь в раскрывшиеся губы.
- Как же тяжело не видеть тебя… - шепнул мужчина на ушко жене, гладя ее по спине.
- Тяжелее видеть тебя и не иметь возможности хотя бы коснуться, - поморщив носик, покачала головой Волчица, касаясь пальцами щеки оборотня, чтобы его губы вновь оказались ближе к ее. Мужчина, нахмурившись, прикрыл глаза и тяжело вздохнул, тем самым соглашаясь с женой. Ставшее крепче кольцо рук раздуло пламя в груди Майдин. Даяр гибко поднялся, подхватив супругу на руки, и неслышно отнес на их общую постель.
Волчица застегивала свою куртку, переминаясь на пороге дома. Утро радовало ярким солнечным светом, но Май все равно не отходила от приятного дурмана прошедшей ночи. Когда морозец покусывал ее губы, она вспоминала поцелуи мужа, тепло одежды возвращало к объятиям оборотня, а когда девушка накидывала на голову капюшоном и чувствовала щекотку от меховой обивки, ей казалось, что Даяр снова обнимает ее. Сам же оборотень находился в тот момент в доме – шнуровал обувь и одевался, но даже такая близость с мужем окрыляла Майдин, не говоря уж о его намерениях, оглашенных еще накануне – разрешить вопрос переселения всех оставшихся из семейства Седрум.
- Странно вообще как-то, - пожал плечами Даяр, прикрывая за собой дверь. Майрин и Атей остались в доме за плетением новых корзинок, хоть Волчица и замечала их напряжение их желание помчаться за старшими, словно и не верили в то, что сказанные слова правдивы.
- Странное семейство получится? – усмехнулась Май. Руки мужа быстро обняли ее сзади и притянули к крепкому телу. Волчица заулыбалась, накрыв своими ладонями руки оборотня.
- Нет, - то ли шепнул, то ли мурлыкнул Даяр, целуя жену в шею. Улыбнувшись, он погладил жену по щеке. – Просто как-то странно говорить посторонним, пусть и главе деревне, о том, что касается не его даже семьи.
- Ну, я ведь больше не «принадлежу» деревне. Поэтому и получается, что Атей и Майрин уже не такая мне и семья. Ну, или правильнее, что ты мне как семья дороже и важнее их.
- Какая-то несуразица… - мужчина поморщился, поднимая на руках Волчицу. Шагнув с ношей к калитке, он поставил Майдин на ступеньку ниже себя. – Как вообще кто-то из близких может стать ненужным просто потому, что ты нашел себе спутника жизни? Ты мне очень дорога, но если мне придется выбирать… я не смогу. От одной дикости этой идеи внутри меня все вскипает! Просто невероятная глупость!
- Вот такие мы, люди, странные! – улыбаясь, кивнула Майдин и поцеловала мужа в щеку. – А еще у нас мужчины должны решать самые тяжелые вопросы. Например, стоит жене учиться считать и писать или нет…
Даяр немного отстранился, внимательно посмотрев на супругу. Май старалась не улыбаться, хотя ироничная шутка и казалась ей действительно смешной как оборотницы, вот только показывать раньше времени что она пошутила не хотелось.
- Ужасы-то какие! – голос зверочеловека преподнес Волчице сюрприз – она по интонации не смогла различить раскусили ли ее, но игра ушла на второй план – мужчина снова приподнял любимую потершись носом о ее. – Со мной ты сама решаешь что тебе важнее. В остальном я только помогу тебе…
И опять же людские принципы разлучили молодую пару, оставив девушку на вычищенном от снега спозаранку дворике общинного дома, где всего несколько месяцев назад решилась судьба их обоих. Из трубы приятного с любого ракурса здания валила струйка дыма, а это значило, что глава поселения уже занимался своими делами. Как уважающая решение мужчины жена Майдин осталась снаружи, понимая, что на продолжительное время у нее вовсе нет никаких дел кроме как ожидание Даяра, поэтому она просто любовалась красотами утра, грея руки дыханием. От этого ненадолго рукам было тепло, но вскоре холод начинал покусывать увлажнившиеся ладони.
«Может, забежать тогда к Мари?» - задумалась Майдин, оглянувшись на несколько мгновений на общинный деревенский дом. В груди тоскливо защемило, но Волчица представила насколько неприятно стало бы Даяру, если бы он узнал, что она своим желанием присутствовать на важном разговоре рядом с ним поставила бы его в положение несамостоятельного мужчины, поэтому решительно отвернулась, сжав кулаки и зашагав от крыльца. Подруга уже давненько звала ее потрепаться о женском, поэтому момент появился довольно удачно. С другой стороны, в доме без присмотра остались двое детей, однако, на счет ребят у девушки не было претензий, поэтому переживания ее беспокоили не столь долго.
Утоптанный не одной парой ног снег практически не выдавал девичьих шагов. Деревня мало-мальски уже проснулась, и то тут, то там Май замечала во дворах оживление – хозяева убирали со двора снег, кололи дрова или проведывали еще сонную живность. Из ближайших курятников пытался горланить петух, шумно перетаптывались в овчарне овцы, у кого-то дворняга радовалась утренней кормежке или просто тому, что ее выпустили на просторы вокруг дома. Заскрипела металлической петлей вывеска единственной в поселении гостиницы из-за ударившего ее порыва ветра. Скрипнула дверь, и Майдин подняла голову, чтобы молчаливым кивком с короткой улыбкой поприветствовать ее хозяина, как правило, очень рано начинающего полный заботы день, но резко остановилась из-за того, что вместо пухленького, немного рассеянного мужичка увидела стройную крепкую фигурку молодого человека. Звериное чутье едва ее не подвело – от юноши пахло немного иначе, но глаза не могли ей соврать – перед Волчицей стоял Лиам.
- Б-б-боги… - выдохнул парень, оглядывая Майдин круглыми от шока глазами. С каждой секундой его состояние становилось все более неуверенным – Лиам задрожал, словно стало холоднее, и отшатнулся назад. Вздрогнули и губы юноши, он слабо улыбнулся. – Майдин, я что, сплю? Это правда ты?
- Я, - кивнула девушка, изучая одежду Лиама, которую раньше никогда не видела на нем – совсем не деревенская кожа и мех, пусть и не слишком качественный, но дорогой для сельского работяги, предпочитающего шерсть и лен. – А ты… Мне сказали, что ты уехал!
- Это правда, но я вернулся и… - радостно вздохнув, юноша двинулся навстречу, но Май, словно отойдя от радостного возбуждения встречи, на его шаг вперед сделала шаг назад. Улыбка моментально сошла с ее лица. Лиам недоуменно взглянул на нее, попытавшись снова приблизиться, но Волчица вновь отступила. – Майдин, Солнышко, чего это ты?
- Твои родители обокрали Майрин и Атея… - Волчица сжала губы чтобы не зареветь от собственных слов. Унижение, доставленное ее родным, вскипело с прежней силой, но тогда она, по крайней мере, имела перед собой ответчика.
- Майдин… - Лиам отступил, будто ему отвесили пощечину. Опустив глаза, он поморщился, потом сжал губы. Май видела его лицо – оброненная фраза доставила ее бывшему возлюбленному боль. Покачав головой, он словно собирался с мыслями. – Майдин, я не в ответе…
- Мне повезло с мужем. Если бы не он, все близкие бы мне люди просто-напросто умерли бы от голода! – продолжала Волчица, беспощадно жаля словами. – Твоя семья обещала заботиться о них! А вместо этого бросили на произвол судьбы! И ты бросил Рину и Атея!
- Я оставил их на своих родителей и уехал в город, чтобы заработать денег для Атея и Рин! – вытолкнул сквозь зубы юноша, строго посмотрев на нее. Через миг он испуганно опустил глаза. Тихий голос убедил все-таки Майдин, что Лиам действительно решился на это, да и вряд ли он злился из-за пустых обвинений. – Майдин, выслушай меня!.. Я все объясню. Честно. Ты… не могла бы подождать меня внутри?
Несколько ошарашенная необычным предложением, девушка прошла в общий зал таверны, пустой из-за утреннего часа, в то время как Лиам остался на морозе. Он не появился через минуту, не зашел через пять, а лишь через четверть часа или чуть больше, но его Май заметила в дверях, где, как она знала, находится кухня заведения, причем был немного потрепанным. Немного уставшая от ожидания Волчица очень удивилась, увидев, что парень где-то успел скинуть меховую куртку и выглядел немного потрепанным, но не встала со стула у столика у самого входа. Лиам сдержанно улыбнулся и подсел к девушке, сразу уперев взгляд в столешницу.
- Надо было немного помочь. Эрик нашел мне с утра занятие – накидать ему дров. Маловато за плату комнаты, но я готов и на другую работу, - юноша виновато пожал плечами. – Видишь ли, приехать-то я приехал, но домой так и не пошел. Нечего мне там делать. Родители меня не ждут там больше. По крайней мере, намекнули, что не слишком-то рады меня вообще на пороге видеть.
- Артур мне поведал несколько иное, - хмыкнула Май, скрестив руки на груди, однако, сказанное Лиамом очень смутило ее и заставило задуматься о своем поведении.
- Мой брат наивен. Он все еще думает, что мама изменит решение. Наверное, я сам даже так думаю, - парень почесал затылок, невесело усмехнувшись. – Иначе бы треть заработка не отправил с тем же Артуром.
- Я рада за твое семейство, - ядовито фыркнула Майдин, скривив губы. В тяжелом вздохе юноши не скрывалась боль.
- Я хотел помочь им и хочу сейчас, - упрямо продолжал Лиам. Май пробрала дрожь и последовавший за ней жар при виде того, как молодой человек сжал и разжал кулаки. – Я много работал, много и тяжело. Узнав про то, что произошло в деревне, я не смог помочь сразу – был слишком далеко, и жалел об этом все то время, пока не узнал, что дети под надежным присмотром.
- То, что тебе лучше не показываться и у моего прежнего дома – просто совет, - сердито вздохнула Майдин, хотя в голове у нее и мелькали неприятные картинки – Лиам ушел из дома ради ее брата и сестры, он зарабатывал деньги, он приехал помочь!
- Если бы ты знала, как я хотел сбежать с тобой! – робкая улыбка парня была теплой. Пальцы разжались, и он потянулся к лежащей на столе руке, но Май отпрянула от знакомого. Тем не менее, Лиам улыбнулся, сквозь боль, но улыбнулся. – Я люблю тебя, Майдин. Все еще люблю, хоть и вижу, что ты изменилась, стала оборотнем из-за свадьбы, к которой тебя принудили. Ты не виновата в том, что случилось! Я… все еще мечтаю сбежать с тобой. И заберем Атея и Майрин!..
- Это невозможно, - прервала поднявшийся до воздушных замков монолог недавнего любимого.
- Все возможно, если захотеть, - внимательный взгляд Лиама пробрал девушку до глубины ее существа.
- Наверное, в этом-то и дело – я не хочу, - прошептала Май, уставившись в одну точку. Ей вспомнился муж, его голос и тепло, и Волчица сама невольно улыбнулась. – Ты прав, я изменилась. Ты опоздал.
Лиам так крепко сжал зубы, что его скулы заострились. Нервно оглянувшись, он закусил ладонь. Даже получив отказ, он продолжал мучиться от какой-то неизвестной мысли, которая с каждым мгновением прогрессировала в силе беспокойства.
- Опоздал, но что изменилось? – Волчице показалось, что юноша начал злиться.
- Я вышла замуж, - Май в зыбком воспоминании о Даяре пожала плечом. – И я люблю своего мужа.
- Он заставил тебя стать его женой, - уточнил Лиам важную для него деталь. – Наверняка, не только это заставлял. Зверь не потерпит возражения, он обязательно добьется своего. Он ведь принуждал тебя? Я помню, как он смотрел на тебя, поэтому уверен, что он набросился на тебя при первой возможности!
- Да как ты смеешь?! – Майдин вскочила с места, прожигая парня взглядом. Лиам вздрогнул, но более ничем не показал, что его напугали. – Ты, видимо, ничего не знаешь о Даяре и оборотнях!
- Мне плевать как зовут этого звериного выродка, - юноша скрестил руки на груди, расправив плечи. - Может, я и опоздал, как ты выражаешься, но того, что я узнал, достаточно чтобы деревня со скандалом расторгла договор с этими нелюдями.
- Если ты не перестанешь оскорблять моего мужа… - обидные слова распаляли Волчицу, заставляя злиться.
- Прислушайся ко мне, Майдин! – очередное наступление Лиама завершилось тем, что ему удалось взять девушку за руку, и он крепко прижал необычную добычу к своей груди. Голос из жесткого стал едва ли не умоляющим. – Все еще можно исправить. Мы смогли бы зажить счастливо вместе!..
- Мы? – несвязная речь юноши все еще путала Волчицу.
- Если то, что знаю я, уйдет дальше нас, то все обернется кошмаром! Может, знание и сила, но силы физической людям не достает… - Лиам поморщился, качая головой. – Я смогу спасти от ужасной участи немногих, совсем немногих!
- Ужасная участь? – почти рычала Май, готовая свернуть молодому человеку шею.
- Ужасная, - кивнул парень, успокаивающе гладя ее по руке пока оборотница рывком не освободилась от прикосновений. – Говоришь, любишь своего… мужа? А будешь ли любить, зная, что он врал тебе все это время? Врал без жалости, - Лиам вновь испуганно оглянулся и заметил, что из кухни с любопытством выглянула жена хозяина таверны. Юноша заметно понизил голос.
- Тебе было страшно и плохо, с тобой ужасно обращались, но все можно исправить, - Лиам оглядел девушку с ног до головы. – У меня есть своя комната недалеко от столицы Техникса. Я могу найти тебе работу. Наши мечты еще могут сбыться. Мы сбежим!
- Я не пойду с тобой никуда, - четко проговорила Май, тоже сбавив голос, - что бы ты ни выдумал.
- Я не выдумываю. Тебе правда соврали. Нам всем соврали, - юноша решительно кивнул в пустоту. – Можешь дальше обманывать сама себя, но я знаю, что прав. Я нынче часто общаюсь с торговцами, один из которых мне и рассказал кое-что. После этого мне понадобилось время и усилия, чтобы подтвердить его слова. Честно скажу – я хотел, чтобы они не подтвердились…
- Хватит. Мне надоело тебя слушать. Оставь в покое меня и мою семью, - Майдин сузила глаза, отчеканив слова так тихо, что даже засомневалась, сказала она их или только подумала.
- Надеюсь, ты скажешь то же самое своему «любимому мужу», - от отвращения Лиам скривил губы. – Ты можешь благодарить этого вруна сколько влезет, но он этого не достоин. Не достоин! Думаешь, что он защищал тебя? На самом же деле он защищает только свое звериное семейство!
- И меня в том числе! – Майдин взялась за ручку двери, спеша убраться подальше.
- Не тебя. Химеринов, - ненависть пропитывала само название чудовищ. – Потому, что химерины такие же оборотни, как и твой любимый муженек!..