Кедровый Волчонок

Часть 12

Описать чувство отвращения, которое, осознав всю глубину фразы, почувствовала Май одним словом невозможно. В нем было презрение и горечь, но еще больше – холодной иронии, колючей, как ледяные крошки.
- Ты завидуешь Даяру? – с трудом разжав пальцы, окаменевшие на дверной ручке, Волчица обернулась к недавнему другу. – Неужели ты настолько не можешь преодолеть свою зависть, что начал сочинять подобные гнусные нелепости?
- А если не сочиняю? – выражение лица Лиама стало обеспокоенным. Покачав головой, он шагнул ближе, попытавшись взять девушку за руку, но та отстранилась от парня. – Майдин, я хочу тебе лишь счастья. То, что ты испытываешь к своему так называемому мужу – иллюзия, и ты в ее плену. Этот оборотень забрал тебя у меня. Ты привязалась к нему от безысходности!
- Даяр открыл мне глаза на то, что я не видела, - Волчица грустно улыбнулась. – Он спас меня, спас от бед. И не только меня, но и моих родных.
Лиам, слушая девушку, опустил глаза в пол и, покачивая головой, крепко сжал челюсти. Сжались и его губы, и кулаки, сильно напряглись плечи.
- Он никого не спасал. Просто купил. И ты позволила ему, - грустное настроение юноши быстро сменилось на ненавистную ярость. – Ты позволила ему. И продалась. Продалась как потаскуха! Хотя я мог дать тебе все, абсолютно!..
- Ты жалок. До противного, - Майдин отступила к двери спиной вперед, изучая лицо своего недавнего возлюбленного. Снова взявшись за ручку двери, она заторопилась убраться подальше с удвоенным желанием. Отворив дверь, Волчица коротко взглянула на Лиама прежде, чем выйти наружу, повторяя сама себя, - Оставь в покое меня и мою семью.
Май сама не знала насколько быстро она вернулась домой. Ее потряхивало от прошедшей беседы и она довольно долго не могла найти для себя занятия, которое могло бы избавить девушку от отвращения. Однако, встреча с прошлым дало свои ростки – какая-то часть Волчицы маялась, мечась, как зверь в клетке, по прутьям которой стучали загнавшие в ловушку охотники. Было жутко, было противно и тесно.
Все валилось из рук. Ничего из начатого не спорилась до такой степени, что Майдин до боли закусывала ладони, борясь с наваждением. Зачем Лиам сказал ей такие гнусные вещи? Почему, почему он так уверен в своих словах? Он не настолько глуп, чтобы намерено нести бред, поэтому его поступок…
- Майдин? С тобой все хорошо? – ласковые и такое теплые руки мужа легли на плечи девушки. Почувствовав прикосновение, Волчица бросилась на шею Даяру, принявшему ее в свои объятия. Чувство защищенности раскрепостило Май, и она разрыдалась от облегчения.
- Так долго, ты так долго не приходил! – она прижалась губами к его шее, ощущая тепло мужской кожи.
- Меня не было совсем немного! – оборотень гладил жену по щекам, улыбаясь ей. Прижав к себе, он некоторое время вообще не шевелился, давая супруге время успокоиться. – Ты беспокоилась, что староста не отпустит Атея и Майрин? Напрасно, он понял, что для ребят это самое лучшее будущее. Единственное, в чем осталась небольшая загвоздка – дом и земля, но Томас сам проследит за его продажей. Или выкупит сам. По крайней мере, если ты не хочешь оставить его за собой.
- Ты все правильно сделал, - Майдин прижалась щекой к груди Даяра, начав улыбаться от наступающего спокойствия. Ее защитник рядом, он не позволит никому и ничему враждебному приблизиться к тому, что ей дорого. – Теперь все хорошо.
- Я рад, - Даяр заправил Майдин прядку волос за ухо и поцеловал ее в висок.
Неловкость и беспокойство растаяли туманом. Слыша голос Даяра, девушка занималась делами, украдкой поглядывая на так же не ленящегося мужчину. Нашедшие развлечение на улице дети не появлялись почти до самого вечера, поэтому равномерное течение быта не нарушали детские шалости, но даже когда их счастливый смех зазвучал в стенах дома, Май не испытывала неудобства. Более того, ей казалось, что лишь немного пошатнувшаяся гармония разорвет ее душу на части.
Глубоким вечером, прислушиваясь к сонным шепоткам сестры и брата, устроившихся на печи, Майдин вязала воротник. Они с Даяром сидели у стены на своей соломенной постели, и оборотень практически не выдавал того, что дремлет в тепле, ласково перехватив супругу за талию. Волчица же, чувствуя спиной силу мужа, не тревожила его отдых. Лишь ненадолго оторвавшись от вязания, она оглядела комнату, утопающую в полумраке, разгоняемом оставленной лучиной, и тяжело вздохнула. – Брошенные семена ужасных обвинений со стороны Лиама давали всходы и не просто крепились – они поднимались бурьяном воспоминаний событий, произошедших в доме Седрум больше шести лет назад. Четкость произошедшего истерлась за годы, но Май все равно помнила, как помогала деревенскому знахарю лечить мать, находившуюся в бреду от глубоких ран. От маленькой Рин приходилось скрывать то, что отец больше не вернется к ним. Как она могла рассказать ей, что их отца больше нет? Маленький Атей, едва начавший говорить, мог просто капризничать, плачем звать родителей, но при виде старшей сестры затихать, но Майрин…
Дина помнила, как мать строго наказала ей с младшими не выходить из дома, едва отец услышал шум со стороны сарая. Девушка, кажется, только-только из укромного уголка смотрела на стоящую в проеме двери мать, тревожно мнущую край накинутого на плечи шерстяного платка. Когда же эхом донесся полный боли вскрик, внутренний холод сковал тогда еще девочку на месте. Когда же на шум пришли соседи, было уже поздно. В ту ночь химерины пришли впервые и, еще напуганные, подались прочь, но для нескольких семей уже этот визит унес жизни дорогих людей.
Мама прожила ненамного дольше отца, но двойная потеря сильно подкосила силы новой хозяйки двора. Без мужских рук хозяйство пошло на упадок, многое пришлось продать, чтобы просто похоронить родителей и подготовиться к зиме. Осиротевшим детишкам помогали, но ничто не смогло заменить родителей…
От подкравшейся пустоты детства Майдин хлюпнула носом и отложила работу от себя. Даяр от звука глубоко вздохнул, чем привлек к себе внимание. Волчица подняла на него взгляд и, ласково улыбнувшись, поцеловала его подбородок. Оборотень улыбнулся сквозь дремоту и открыл глаза, молчаливо взглянув на жену.
- Даяр, - шепотом позвала девушка, и мужчина улыбнулся шире, подняв одну руку к ее лицу, - мне нужно тебе сказать…
- Да? – так же тихо усмехнулся зверочеловек, касаясь губами ее губ. Нежность мужа как впервые задурманила ее мысли. В попытках освободиться от прекрасных чар Май хотела прервать поцелуй, но Даяр только прижался сильнее. Рука обвила талию властно и сильно.
- Даяр! – в выдохе произнесла она, коснувшись приближающиеся губы пальцами. – Любимый, позволь мне сказать, пожалуйста… Мне так тревожно…
- Что же тебя беспокоит? – тоскливый взгляд оборотня изучал женские губы, но после поднялся, чтобы встретиться со взглядом Майдин.
- Прости меня, милый, пожалуйста, - Волчица закусила губы, но даже почувствовав уходящий поцелуй мужа, не испытала облегчения. – Я виновата, что не была с тобой сегодня до конца правдивой. Мой поступок так гнетет меня!
- Если дело лишь в этом, то не стоит убиваться, душа моя… - Даяр коротко поцеловал жену, коснувшись ее щеки. – Видимо, это я чем-то заставил тебя так поступить.
- Дело вовсе не в тебе! – Майдин взяла в руки лицо мужа, любуясь знакомыми чертами. – Сегодня я встретила… Совершенно случайно, правда! Я встретила Лиама. Он… Он, - у Май от разочарования опустились плечи, - мы с ним могли пожениться прошлой осенью, но вместо этого я стала твоей женой, Даяр.
Увидев промелькнувшую в глазах оборотня тоску, Волчица поспешно погладила мужа по волосам и щеке. Действие встретили недоуменным взглядом, который порадовал девушку – она удивила, но не отпугнула от себя.
- Я счастлива, что произошло именно так, а не иначе, - Майдин коснулась Даяра легким поцелуем и прижалась к его груди. – Но Лиам не рад моему счастью. Более того, он ненавидит оборотней из-за произошедшего и поэтому наговорил мне столько гадостей!
Даяр молчал, обнимая жену за плечи и успокаивающе гладил ее по спине
- Лиам достаточно знает обо мне, чтобы ударить побольнее. Он утверждал, будто готов сбежать со мной, потому, что мне не место рядом с обманщиком. Будто бы он знает то, чего не знает никто в деревне! Якобы оборотни на самом деле прикрывают химеринов, которые мало от вас отличаются!.. – выговорившись Май крепко прижалась щекой к мужниной щеке, обвив его шею руками.
Однако, какое-то странное напряжение в теле Даяра насторожило Волчицу, заставив ее отпрянуть и взглянуть на супруга. Мужчина хмурился, опустив хмурый взгляд и крепко сжав челюсти. Спокойное ровное дыхание сменилось тревожными вздохами, каждый из которого готов был перерасти в рык. Новая попытка обнять жену за талию у оборотня вышла очень осторожная и неуверенная.
- Даяр, - Май опустила руку с плеча мужчины на широкую грудь, - Лиам что, говорил правду о вас и химеринах?
Челюсти оборотня сжались сильнее, а морщина между бровями углубилась. Даже если зверочеловек не хотел говорить, девушка поняла, что она права в своей догадке. Ужас правды пробрал ее до глубины разума, застелив даже осознание того, что истина так долго не была известна. Наверное, узнай она об этом намного раньше, то в любой подходящий момент оставила бы уютный домик на берегу горной речки, ломанувшись едва ли не на ощупь через густой лес, если вообще бы не наложила на себя руки от страха.
- Химерины убили моих родителей! – услышав собственный сорвавшийся голос, Май оглянулась на спальное место брата и сестры, но дети или крепко спали, или острый слух слишком усилил упавший до хрипа шепот.
- Я знаю, - губы Даяра едва шевелились, а его боль, что не могло выразить тело, но тяготила душу, Волчица чувствовала как свою, - и от знания этого у меня чувство, будто твои родители – это и мои. Если бы ты поняла, что химе… хаддары… Они не виноваты в том, что с ними творится последние годы. Их кровь вырождается, и с деревней, прежде такой же большой, как и наша, начали происходить ужасные вещи. Безумие взрослых, слабость детей – если они вообще рождались. Безумие росло, забирая с собой контроль над телом. Опьянение от животной силы было слишком сильным против тех крупиц разума, что все еще оставались. Я знаю каково это – терять рассудок, я был сам близок к этому, готов к этому, но ты вернула меня обратно, Майдин, показала, что в моей жизни еще есть смысл. У них же нет такой помощи. Все, что мы можем – уменьшить потери, которые могут принести хаддары-химерины. И сохранить их тайну. Если бы все вышло наружу, то других хаддаров – если они еще остались – просто-напросто уничтожили. Стали бы устраивать на них охоту. Наверное, только редкость их животного облика уберегала их. Мы не давали им подходить близко, истребляя в лесу. Безумцы не уходили дальше вашей деревни – горы, холод и голод убивали их сами, но людям не стоило знать и части этого, поэтому мы и заключили с вами договор. Вашей деревне доставались «трофеи» - хвостовой шип, в то время как сами тела, после смерти мало отличимые от человеческих, мы доставляли родным для последних почестей… Они попросили нас, и мы сделали это. И они бы сделали это для нас, случись с нами подобное.
- И тогда бы хи… хаддары заключили бы с нами договор? – задала сама себе вопрос Майдин, нахмурившись, но после повернула лицо к лику мужа, задумчиво надув губы. – Наверное, меня бы тогда выдали замуж на одного из хаддаров. Не представляю себя ничьей, кроме как твоей, Даяр…
Внимательный взгляд оборотня долго изучал Май. Осторожная улыбка впервые появилась после долгого откровения, прогоняя тягучую горечь правды. Грубоватая мужская ладонь коснулась девичьей щеки.
- Хаддары, может, и живут замкнуто, но они веселые ребята. И парни у них симпатичные есть, - хмыкнул оборотень, практически безразлично пожав плечами, вот только Майдин, немного изучившая любимого, разглядела прячущуюся ревность. – И у всех такие красивые золотисто-желтые глаза…
Обиженно нахмурившись, Май пристально посмотрела на мужа и тихо прильнула к его груди, потершись щекой. Близкий запах и тепло мужчины успокаивали ее.
- У тебя все равно самые красивые глаза, - Волчица вроде бы покачала головой, но получилось, что она снова и снова пыталась зарыться лицом в одежде оборотня.
- Ну, они еще светятся в темноте, - Даяр будто продолжал набивать цену, но новую попытку его супруга прервала крепким объятием, и мужчина замолчал, прижав девушку к себе.
- Я лишь боюсь, что Лиам расскажет правду местным… - робко вздохнула Май, наслаждаясь лаской.
- Не расскажет. А расскажет – мы уйдем, и будем наблюдать издалека, все равно соблюдая договор с нашей стороны, - успокаивал ее мужчина, изредка слишком сильно сжимая жену, словно боялся потерять ее. Волчица торопливо подтянула к себе одеяло и завернула их обоих в его просторы.