Кейн "Убийца богов"

Долой маски, надевайте свои маски

- Ты боишься смерти? - это был весьма неожиданный вопрос, особенно от нее.

- В смысле, боюсь ли я умереть?

- Нет, я про саму смерть как явление, когда кто-то, кто тебе дорог просто уходит из этого мира, оставляя за собой лишь горечь утраты. - она пристально глядела на меня своими изумрудными глазами, в такие моменты становится бесполезно врать, она все равно поймет.

- На все воля Высшего. - моя ответная фраза звучала как молитва, как попытка унять внутренний трепет.

- Как мило. - прозвучало в ответ, но не от нее. Голос был знакомым, словно сама смерть лично дала о себе знать.

Сладкая иллюзия безопасности рассыпалась, как песчинки во сне, оставив лишь воспоминания о последнем вечере. Владыка смерти. Я думал, что он умер, его душа ушла в вечность. Вернее, я точно знал, что он умер. Так кто же тогда обратился ко мне из моего же собственного оружия?

- Кто ты? - - мой голос звучал инстинктивно, словно я пытался найти опору в этом абстрактном кошмаре, но не ожидал никакого ответа. Моя рука тщетно пыталась достать свой меч, но обнаружила его отсутствие. В ответ на мой вопрос послышался лишь холодный смех, который показался отвратительно знакомым.

- Мне показалось, что я уже представился. - в каждом его слове звучала издевательская насмешка.

- Ты не он! Владыка смерти мертв! - я кричал, но не слышал своего голоса. Может я тону?

Я огляделся в поисках источника голоса.

- Правда иронично? Тот, кто назвался повелевающим самой смертью, сам не смог ее избежать. - голос сделал паузу. - Или смог?

Я в очередной раз услышал смех. В этот раз он не звучал прямо у меня в голове, а послышался где-то за спиной. Обернувшись, я увидел именно то, чего опасался.

Его. Это точно Владыка смерти. Он выглядел так же, как и в день, когда он умер: мрачным и аскетичным. Его высокий стан будто бы источал тьмой, а бледное лицо, словно вылитое из мрамора, воплощало бескомпромиссную власть и самоуверенность. Он был одет в длинный черный плащ, что касался пола и словно поглощал окружающий свет. Под плащом его тело скрыто было в черной одежде, усыпанной символами смерти и жизни, неразрывно переплетенными. На его руках и шее множество мерзких и искаженных оберегов, словно отпечаток его суровой и насквозь прогнившей души.

И всегда, когда он приходил, с ним приносилась понимающая тишина, словно мир ожидал его зова. Его внешний вид был исключительно соответствующим его характеру - скрывающим в себе мерзкое воспоминание о Владыке смерти.

Повинуясь инстинктам, моя рука снова попыталась призвать меч. Ничего. Я вытянул руку вперед пытаясь призвать цепи Зураса, но темная фигура лишь снова рассмеялась. Он начинает меня бесить.

- Не только лжец, но и глупец? - Его слова резко вонзились в мою душу, и я почувствовал, знакомое неприятное чувство, словно черные облака сгущались вокруг.

Что-то было не так. Я не мог так просто лишиться магии. Она была частью меня, как кровь в моих жилах. Эта абстрактная сущность передо мной, она могла издеваться, но не имела власти лишить меня того, что было внутри меня.

- Так и будешь молча рассуждать? Мог бы хотя бы понадеяться на мою сговорчивость и просто спросить. - Опять эта насмешка. Хотя Владыка смерти и при жизни славился своей любовью к тому, чтобы объяснять свои планы, намерения и действия, так что ответы вполне ему свойственны.

- Как ты выжил?

- Клинок Владыки смерти, мой клинок, который ты великодушно приютил, нес в себе заранее припрятанную частицу моей души. К сожалению, эта частица была очень слаба и не могла развиваться самостоятельно, но ты опять великодушно помог, когда заряжал его энергией своей души. Часть энергии шла на то, чтобы ты думал, что пользуешься простым боевым артефактом, а оставшаяся шла мне на восстановление.

Я не мог поверить тому, что вижу и слышу, хотя оно и не противоречило реальности. Стоп.

- Реальность? - моя мысль почему-то зазвучала вслух, а взгляд отклонился куда-то в сторону.

Мы с Владыкой смерти находились просто... Нигде. Не было видно ни горизонта, ни земли под ногами, ни неба над головой. Я не слышал запахов и звуков окружения, я даже не чувствовал своего тела, будто его и не было вовсе. Это сон. Я просто сплю. Это объясняет почему я лишился магии.

Владыка смерти все продолжал что-то говорить, но я уже не слушал и все повторял одними лишь губами, что все это сон.

- И насколько ты хорош в магии иллюзий? - и снова зазвучал до боли знакомый и приятный женский голос. Я ехидно улыбнулся:

- Милая, да я ее создал. - я провел руками в воздухе создав несколько иллюзий бабочек, сверкнув крыльями они тут же растворились в воздухе.

- А как ты сам отличаешь реальность от иллюзии? - она посмотрела на меня своими изумрудными глазами, терпеливо ожидая ответа.

- Так же, как отличаю сны от реальности, а как только я замечаю, что что-то нереально, то разбить вымысел становится не так уж и сложно.

В бездну все это, я просыпаюсь. Владыка Смерти все не затыкался, а я сжал руки в кулаки и зажмурил глаза. Открыв их, я уже находился в своей комнате в таверне, лежа на спине. Комнату наполнял бледный свет из окна, ведущего в холодную осень Железного Кромбурга. Встав на ноги, я огляделся.

Скромное убранство комнаты явно стоило в десятки раз меньше заплаченных мной 20 золотых, так что обязательно надо будет вернуться за сдачей. Всего лишь одноместная кровать, явно наполненная соломой, небольшой сундук рядом с ней, маленький столик, стул и, наверное, самый дорогой элемент интерьера в этой комнате - мутное бронзовое зеркало на стене. Небо за окном было плотно затянуто тучами из-за чего не было видно солнца, но предположу, что время уже ближе к полудню, а значит я проспал (или скорее провел без сознания) около 12 часов.

Как много из того, что я помню, было сном? Последнее что я помню, как клинок Владыки Смерти заговорил со мной, и я потерял сознание, но куда после этого делся сам клинок? Инстинктивно я попытался призвать свою оружие, лишь чтобы обнаружить, что клинок не откликнулся на мою мысленную команду, а моя рука осталась пуста. Странно. Пол в комнате не был покрыт ковром и был сделан из дерева, из-за чего падение металлического предмета, такого как меч, издало бы различимый звук, которого я не слышал, пока терял сознания. Это могло значить только то, что он растворился еще до того, как коснулся пола, а значит он, черт возьми, должен призываться!