Кейт и Охотник. Навстречу любви.

Глава 4.2

Кейт.

У них одно одеяло на двоих. Расстилая его, Кейт искоса поглядывала в сторону мага. Ляжет рядом? Или укроет ее своей половиной? Черт. В любом случае, ночь для нее сегодня будет жаркой. Только бы лучше от близости мужского тела, чем от одеяла. Костер догорел. Расходились трещинами сучья, темнели алеющие прожилки. Почти перестал идти дождь. Если прислушаться, то можно уловить дыхание Рейнера. Он допивал чай.
Поужинала быстро, кусок не лез в горло. Она так не волновалась даже в свою первую ночь с мужчиной, а тут вспыхивала даже от мысли о касании Рейнера. Приворожил. Да, точно. Тем чувством, что она помнила, теми жизнями, что он прожил, увидев варианты будущего. Прожил с ней. Ей нравились озорные огоньки в его глазах, его едва заметная улыбка при взгляде в ее сторону. Как давно он последний раз был счастлив? Просто оттого, что кто-то рядом, что общая крыша над головой? Не давала покоя только одна мысль, ее Кейт отметала на край сознания, но та возвращалась, находила новую лазейку. Почему он хотел уйти в тот раз без нее, и ушел бы, если бы не рана. При мысли о ране Кейт поморщилась. Села на край одеяла, охватила руками колени. Рейнер достал из кармана пачку сигарет, убрал обратно.

- А у тебя есть братья или сестры?
- Нет, вернее если и есть, то я их или не знал, или не помню. - Синие глаза потускнели. - Я расскажу тебе об этом завтра. Слишком хороший вечер для печальных историй. Ты не против, если я буду спать рядом?
- Не против. - Выдохнула сладко. Сердце укрыло теплом.
Он сложил вещи в сумку, подкинул высушенного хвороста в костер. Смотрел на занимающиеся пламенем дрова.
- В твоей жизни много тех, кого ты ты любишь?
- Дедушка, мама, сестра, отец. Подруга. - Она хотела спросить « А в твоей?», но осеклась, вспомнив, что он сегодня не хотел говорить о своем детстве.
- А какие они. Твой дед, мама…
Кейт потянулась за телефоном, принялась листать фотоальбом, протянула Рейнеру.
- Дед любит рыбалку, от него пахнет лесом и табаком. Еще он вкусно готовит. А я почти не умею… Это моя мама, Изабель. Она художница. Посмотри, - Кейт пролистала несколько снимков в галерее, - Это они с Софи разрисовали забор у нашего дома. Раньше у мамы были выставки, недолго она преподавала… А потом появилась Софи. - Кейт листала фото в протянутом телефоне, а Рейнер больше смотрел не на них, он наблюдал за Кейт. Как она улыбалась, рассказывая о своей семье, как смеялась, глядя на фотографии со смешными моментами из жизни сестры. И как загрустила под конец своего рассказа. Она по ним скучала.
- А у меня есть только это. - Рейнер вынул из нагрудного кармана куртки пожелтевший портрет. Карандашный рисунок на сложенном альбомном листе. Выцветший, потертый на сгибах, с нанесенной тонкой магической защитой. Красивая женщина с вьющимися волосами, в соломенной шляпе, в ситцевом платье. И мужчина в форме, похожей на военную, стоит позади жены, положив руку ей на плечо. - Это мои родители. Их давно нет…
- Ты скучаешь?
- В такие дни, как сегодня, да.
Кейт протянула портрет обратно. Сделалось грустно. От Рейнера веяло одиночеством, и еще другой печалью, рассказывать о которой он пока не хотел.
- Ты сама-то рыбачишь?
Кейт рассмеялась.
- Немного. Могу поймать на шарик из хлеба вот такую махонькую рыбеху, деда говорит, кошке на один зубок.
- Научишь меня, как вернемся? - Кейт забыла, что надо дышать. Спрятала лицо, опустив голову, кивнула. - В моей жизни есть человек, по которому я скучаю. Даже сейчас, когда она рядом… - Она не нашлась, что ответить. Слова звучали в голове снова и снова. Когда она рядом… Было тепло и в то время немного обидно, мысли струйками уносились к той Кейт из будущего, которой она еще не стала и быть может никогда не станет.

Рейнер.

Она лежала рядом, на расстоянии вытянутой руки. Но все равно далеко, будто на другом краю вселенной. Ее мысли были не здесь, не с ним. Хотя он чувствовал, что коснись он сейчас хотя бы кончиков ее пальцев, и она пробудится теми же исками, что во время дождя. Может вспомнила дом, родных. Как он вспомнил свой собственный. Теплые руки матери, сильные отцовские плечи, с которых перед мальчишкой открывался невероятно огромный мир. Воспоминаний о родителях было немного. Рейнер хранил их так же бережно, как единственное, что у него осталось от них на память — портрет уличного художника. Уходя из дома, в который не собирался возвращаться, он захватил единственное сокровище с собой.
Они оба смотрели в небо. Меж темно-серых облаков пробивались остатки заката, окрашивая края лиловыми оттенками. Скоро там появятся первые звезды.

Первый спокойный вечер в последние месяцы. Вымотала его охота за деймоном. За Генри. Он отвык называть черного мага по имени. Просто работа. Просто контракт. Последний в его жизни контракт. Рейнер улыбнулся, присмотрелся к Кейт. Она лежала на спине и тоже смотрела в небо. Молчала. Потирала ладони пальцами, то одну, то другую. От разучился просто разговаривать, доверять. Для неё хотелось поведать всю историю его жизни разом и целиком, без утаек, без увиливаний, как есть. До того выходило какими-то обрывками, словно пытался склеить разорванную фотографию.
Ладонь Кейт скользнула вниз, на одеяло, прокралась по нему солнечным зайчиком и замерла в дюйме от руки Рейнера. Перевел взгляд на ее лицо. Не стал дожидаться, решится или нет, накрыл широкой ладонью ее пальцы. Казалось, она не дышит.
- А почему у тебя нет фамилии? - Спросила пару минут спустя и закусила губу. Не хочет расстраивать?
- Потому что я ее не помню. Я остался один, когда мне было пять. - Кейт погладила большим пальцем его ладонь. - Год я жил у дяди, пока не сбежал. А потом мы познакомились с Генри.
- Генри это…
- Да, тот самый деймон.
- Ты расскажешь мне эту историю завтра? - Он кивнул в ответ. Она лежала, не шелохнувшись. Наверно небо уже усеяно звездами. В мире, который стал его домом, таких звезд нет. Там совсем другое небо, там почти нет людей. Завтра. Он расскажет ей обо всем завтра.