Кейт Мэтьюс. Тайна Верховной Жрицы

Глава 27

Оставаться в этой темнице дольше было нельзя. Я уже ни чем не могла помочь Майклу, а вот мне самой требовалась квалифицированная медицинская помощь: травмированная после аварии грудная клетка болела, а, кроме того, футболка уже довольно сильно пропиталась кровью, вытекающей из пореза на моей шее. Существовала еще вероятность того, что Митчелл действовал не один, а имел сообщника. И тогда о моем местоположении мог знать еще кто-то. В моем текущем состоянии я не могла противостоять новой угрозе. Это подстегнуло искать выход, и вскоре я его нашла.

Обитая коваными пластинами, деревянная дверь вела прочь из этого гиблого места. Она была не заперта, поэтому и не являлась для меня серьезной преградой. За ней обнаружилась довольно просторная шахта с лестницей. Когда-то – видимо, достаточно давно – земляные стенки здесь укрепили досками, но теперь они обветшали, и могли в любую минуту разрушиться.

Обессиленная, я едва преодолевала ступени, но желание жить толкало вперед, и я упорно поднималась на поверхность.

Как оказалось, мое предположение относительно склепа было верным. Преодолев лестницу, я оказалась в другом помещении, которое служило последним пристанищем для нескольких человек. Замурованные ниши, в которых должны были находиться гробы с останками, частично разрушились, и при желании можно было увидеть их содержимое. Но в ту минуту это меня волновало меньше всего. Я хотела поскорее выбраться на воздух, подальше от всего этого кошмара.

Я побрела на тусклый свет, льющийся из-под деревянной двери. Было достаточно одного легкого толчка, чтобы она со скрипом открылась, выпуская меня наружу. Звуки леса и заброшенного старого кладбища обрушились на меня сразу, едва я переступила порог. Упав коленями прямо в траву, я едва сдержала радостный крик. Сил, на самом деле, не было ни на что. Я больше не могла идти, двигаться или даже думать. Это была безмерна усталость. Еще и оттого, что я отняла человеческую жизнь. Даже зная, что Кэл Митчелл того заслуживал, я чувствовала себя убийцей. По сути, я ею и была. Мне еще только предстояло свыкнуться с этой мыслью и научиться жить дальше. А в тот момент я просто радовалась тому, что все осталось позади.

Их присутствие почувствовала остро, словно к моему телу прикоснулось сразу с десяток рук. Подняв голову, увидела, как ко мне со всех сторон приближаются силуэты в белых одеждах. Практически сразу до слуха донеслось негромкое умиротворяющее пение.

«Дети Луны!» - догадалась я.

Не знаю, как они узнали, где меня искать. Рейвен объяснил бы это магией наших душ, которые сроднились во время ритуала. Но я бы никогда в это не поверила, а потому оставила эту загадку не разгаданной. Но факт оставался фактом: ковен нашел меня, и окружил. Они не старались чем-то помочь, а только пели, но это было самое чудесное, что я слышала в своей жизни. Веки тяжелели, а тело, наоборот, наполнялось легкостью. Я и сама не заметила, как потеряла сознание.

Пробуждение было похожим на резкое выныривание из-под воды. Я сделала глубокий судорожный вздох, словно до этого несколько минут вовсе не дышала. Широко раскрытыми глазами посмотрела вверх, краем сознания отмечая, что надо мной вовсе не ночное небо, а белоснежный потолок.

– Тише, тише, мисс Мэтьюс, - моих плеч коснулись женские руки.

Прежде чем отдала себе отчет в этом, я попыталась сбросить их, помня о тисках Кэла Митчелла. Но молодая девушка, одетая в медицинскую униформу, не сдалась, пытаясь уложить меня на место.

– Мисс Мэтьюс, вы в больнице Ривербенд и вам больше ничего не угрожает, - успокаивала меня медсестра. – Все хорошо.

Я затихла, перестав вырываться. Действительность пробилась в мое сознание, а вместе с осознанием, где я нахожусь, пришла и опустошенность. Я в бессилии откинулась обратно на подушку. Третья стадия стресса по Гансу Селье – истощение – проявилась в своем классическом виде. Я вспомнила все то, что предшествовало моему обмороку: и убийство Митчелла, и бездыханное тело Майкла у своих ног, и жуткий склеп, в котором, все произошло. Даже мнимая безопасность лечебного учреждения не спасала от неконтролируемого страха, что все может повториться, что я снова окажусь там, во мраке, наедине со своим палачом.

– Бедняжка, как же вам досталось, - между тем, сетовала медсестра. Она что-то ввела в капельницу, к которой я была подключена, и тревога стала медленно стихать.

«Седативное средство», - догадалась я.

– Вам просто несказанно повезло, что в том страшном лесу рядом оказался какой-то добрый человек. Ох, знали бы вы, сколько шума наделало ваше похищение и покушение на агента ФБР. Эти новости дошли даже до Спрингфилда. На улице дежурят репортеры: всем не терпится узнать подробности вашего чудесного спасения.

Болтливость темноволосой девушки, хлопотавшей вокруг моей кровати, досаждала. Я не хотела знать, что происходило на улице. Мне вообще не было дела до того, что напишут или расскажут о той ночи репортеры. Никто из них все равно не узнает всей правды, а додумать они могут все, что им заблагорассудится.

– Я оставлю вас. Отдохните. И не волнуйтесь – вас никто не побеспокоит. За дверью дежурит офицер. У вас надежный покровитель, позаботившийся об охране.

Последние слова девушки прозвучали совсем уж загадочно. И эта ее улыбка, словно она знала какой-то мой секрет, который без слов пообещала хранить. Я понятия не имела, о ком она говорила и кто этот покровитель. Все мужчины, которые были мне дороги, и которые могли позаботиться о моей безопасности, были мертвы.