Кейт Мэтьюс. Тайна Верховной Жрицы

Глава 18

Уже на крыльце дома Далтон остановился и тяжело вздохнул. Он покрутил в руках солнцезащитные очки, словно о чем-то мучительно рассуждая.

– Что скажете? – задал он вопрос. - Все еще верите, что он не виновен? Даже после того, что рассказала эта женщина?

Мы отошли на несколько шагов от двери. Возле автомобилей остановились. Я посмотрела прямо в лицо Далтона.

– Бенджамин Форкс – манипулятор, я в этом не сомневаюсь, - наконец, ответила я. – Он сумел расположить к себе всех этих девушек, создал религиозную структуру. Но это вовсе не означает, что именно он привязал несчастных к деревянному столбу и поджег.

– Но если бы не он, этой ситуации вообще могло не быть, - парировал Люк. – Даже если не он сотворил все это, мерзавец приложил свою руку. Он заигрался, возможно, перешел кому-то дорогу. Сценарий может быть разным, финал один: мы имеем две жертвы, и неизвестно чем еще это закончится.

Далтон рассуждал как агент ФБР. Он делил мир на белое и черное. В его понимании поступки могли быть либо плохими, либо хорошими. Но я всегда знала, что если смешать черное и белое, можно получить серый оттенок.

– Если рассуждать как вы, любая религиозная община любой конфессии - симбиоз добродетели и порока, – продолжила я разговор. - И в каждой такой структуре всем заправляет преступник, практически убийца, а люди, добровольно принявшие решение посвятить себя служению – их жертвы. Отдает паранойей, не находите?

Далтон плотно сжал челюсти. Готова была поспорить, что еще немного, и он раскрошил бы свои зубы.

– Он совратил юную Лесли Кравт и, возможно, других девушек из своего ковена. Это, по-вашему, тоже считается нормальным? Вы слышали, что рассказывала ее мать.

Я устала с ним спорить. С моей точки зрения Лесли Кравт приняла самостоятельное решение. Она была совершеннолетней на момент вступления в ковен, и отдавала отчет своим действиям. Но Далтону было бесполезно это объяснять.

– Послушайте, - устало вздохнула я под пристальным взглядом агента. – То, что вы называете совращением в мире виккан носит название великого церемониального призывания. Это своего рода обряд посвящения. Дети Луны, очевидно, являются приверженцами старых способов выполнения обряда. Половой акт между Жрецом и Девой воспринимается ими не как что-то постыдное, развратное, а как единение двух начал: мужского и женского. Женское тело используется как алтарь в религиозных церемониях.

– Это звучит мерзко, - поморщился Далтон. – Есть все же что-то противоестественное во всем этом, чтобы вы ни говорили.

– Не всем понятны ритуалы виккан, - была согласна я с ним. – Но это часть их культуры, и я предпочитаю уважать ее.

Люк бросил взгляд в сторону дома Грейс Кравт.

– Скажите это матери Лесли, которая потеряла дочь.

Неизвестно чем мог закончиться этот разговор, но вдруг в кармане Далтона ожил мобильный телефон. Агент ФБР быстро извлек его и на несколько секунд замер, читая на дисплее имя звонившего. При этом лоб мужчины расчертила глубокая складка, свидетельствовавшая о недовольстве Люка.

– Да, - через секунду бросил он коротко собеседнику, голос которого я едва слышала со своего места.

Мне ничего не оставалось, как развернуться в сторону дома Кравт и сделать вид, что интересуюсь аккуратно подстриженной лужайкой и мастерски разбитым садом. Подслушивать разговор агента ФБР не было никакого желания, но я прекрасно слышала все то, о чем он говорил.

– Карла, ты же знаешь, что я выполняю обещания, данные Джесике, - не скрывал Люк раздражение в голосе.

Последовала пауза. Далтон слушал, но выглядел, словно обреченный на казнь.

– Я сейчас в Лоуэлле, Карла, работаю над новым делом. Ты можешь это понять? Я все объясню Джес при первой же возможности… Нет, Карла, нет. Ты не можешь так со мной поступить: я ждал этих выходных. Мне плевать, что там решил Кевин.

Но, очевидно, собеседница Люка и слушать не хотела его доводы. Спустя мгновение Далтон уже в бессилии смотрел на замолчавший мобильный. Последовало короткое ругательство с его стороны. Я решила проявить хоть какое-то участие:

– У вас проблемы? – поинтересовалась у агента.

– Это не относится к делу, - мрачно ответил Люк.

Да, это было именно так, но любопытство не оставляло меня, и я продолжала вопросительно смотреть на агента. Под моим взглядом он не выдержал:

– Я обещал дочери, что на этих выходных побуду с ней в Спрингфилде, - с явной неохотой, но все же признался Далтон.

– О-о-о, - не сдержала я возглас удивления. – У вас есть дочь?

Новость была ошеломляющая. Только в тот момент я вдруг задумалась над тем, почему ни разу не допустила подобной мысли. Далтон был женат и у него вполне могли быть дети. Но подобное мне в голову не приходило.

– Да, есть, - подтвердил Люк. – Джес восемь лет и живет она с матерью. Почти всегда…

Последние слова Далтон буквально выдавил из себя. Он сильно изменился в лице: помрачнел и словно вмиг постарел на десяток лет. Было в этом что-то не типичное для такой ситуации. Семьи распадаются, судьбу детей определяет суд, но родители, как мне казалось, переживали расставание не так эмоционально. Лишь на мгновение, но Далтон позволил мне увидеть всю степень своего опустошения. От подобной картины я невольно отшатнулась.