Кекс с изюмом, или Тайна Проклятого дома

ГЛАВА 14, в которой производится жестокий эксперимент, к сожалению, увенчавшийся успехом

- Ты мешай, мешай, не останавливаясь! – приказала Лисси и ткнула в Хелли ложкой, с которой в кастрюлю сорвалось несколько млечно-желтых капель.

- Я мешаю, - жалобно пропищала Хелли и снова принялась энергично взбивать белки с сахаром.

- Взбивать до пиков, - строго напомнила Лисси.

- До пик на ограде моей могилы, - огрызнулась Хелли и потрясла отваливающейся рукой. - Вот было бы хорошо, - замечталась она, - если бы была такая магическая мутовка, которая сама бы взбивала. Ты ей сказала, что делать, и она принялась за работу.

- Как говорит мой отец, - наставительно заметила Лисси, методично помешивая варево в огромной кастрюле, - мечты и денежки по разным тропкам гуляют.

- Но ты же свою мечту собираешься воплотить в материальном вознаграждении, - возразила Хелли, - или нет?

- Я попытаюсь, - кивнула Лисси и подула на челку, которая выбилась из-под колпака, скрывавшего ее рыжие кудри. - Отец говорит, что все мечтатели и изобретатели в основном оказываются нищими, а плодами их открытий пользуются предприимчивые дельцы. Не знаю, мне кажется, это не всегда так. Я, по крайней мере, попытаюсь заработать на своем увлечении.

- Но для тебя ведь деньги не самоцель, да, Лисси?

- Ты права, не самоцель, - поколебавшись секунду, согласилась Лисси. - Даже если я не особо заработаю на своей мечте, то все равно буду заниматься любимым делом. А не пешеходные переходы для лягушек строить, - презрительно добавила она.

- Ну, может, Роззи в лягушек влюблена или ратует за их гражданские права и свободы, - пожав плечами, заметила Хелли.

- Да-да, - иронично поддакнула Лисси, - и после прошлого собрания одна такая лягушка ее до дома провожала. «Ах, Роззи! Вы такая энергичная девушка! Вы так любите животных!»

- Лягух-то хоть симпатичный был? – заинтересовалась Хелли.

- Да жаб типичный – толстый и на лице прыщи, - пожала плечами Лисси.

- И как это ты умудрилась все разглядеть?

- Да я совершенно случайно… ну вот, не поверишь, абсолютно случайно сидела в кустах боярышника около дорожки…

- Он же колючий, - поежилась Хелли.

- На какие жертвы только не пойдешь ради счастья любимой сестры, - вздохнула Лисси и возвела очи в ясное голубое небо, по которому плавали взбитые сливки ранних утренних облаков.

- Ну и что Роззи?

- О! Как начала разливаться соловьем: «Ах, животные такие милые, нисс Жаброквакин! Лягушечки все такие милипусенькие-пупусенькие! Если лягушонка на руки взять, он весь такой симпатичненький-рассимпатичненький! Так и хочется его расцеловать. Я их буквально обожаю!»

- А ты?

- А я… При чем тут я? Тут в кустах как квакнет! И на Роззи лягушка прыгнула! Она как завизжит: «Ах, лягушка! Уберите от меня эту гадость! Снимите с меня эту мерзость!» И начала скакать, кричать, как ненормальная, и каблуками топать на ни в чем не повинное животное. К счастью, лягушка смогла спасти свою зеленую задницу, ретировалась в траву и избежала страшной смерти. Короче, Хелли, двойные стандарты, лживость и лицемерие разъедают средние классы.

Хелли хихикнула и согласно кивнула.

- Ты лягушку-то где нашла? – спросила она через минуту.

- Пришлось на пруд ходить, - тяжело вздохнула Лисси. - Самую бородатую выбрала.

Хелли только сочувственно кивнула и с новым энтузиазмом принялась за взбивание.

Летняя кухня, на которой Лисси и Хелли занимались своей стряпней, находилась в глубине сада в зарослях отцветающего жасмина. Плита, столы и стулья – все было усыпано облетевшими с веток цветами, и Лисси приходилось время от времени выуживать белоснежные лепестки из плошек и кастрюль.

Собственный уголок для стряпни у Лисси появился осенью, после ремонта на кухне. Лисси умолила отца не выбрасывать старую плиту, и тяжеленная древность переместилась в сад вместе с колченогим изрезанным столом и списанными инвалидами-стульями, которые Хелли и Лисси притащили с чердака. Плиту приходилось долго разжигать, она страшно чадила, но Лисси была в восторге от того, что у нее появилась собственная кулинарная мастерская. Отец чуть ли не обещал построить над кухней навес, но Лисси решила, что в скором времени у нее появится своя кондитерская, поэтому на семейном совете было решено не тратить деньги попусту.

К счастью, погода этим летом стояла просто изумительная. Вот и сегодня солнце ласково целовало раскрытые розовые и бордовые сердца пионов и скакало веселыми солнечными зайчиками по ровному зеленому газону. Издалека доносились крики ласточек и стрижей, а разноцветные бабочки кружились, как пьяные, над россыпью маргариток и анютиных глазок.

- Так, ну все, у меня сыр растворился, - решительно заявила Лисси. - У тебя как?

- Вот! – гордо продемонстрировала Хелли результат своего адского труда. - Пойдет?

- Просто замечательно! – похвалила ее начальница. - Считай, что экзамен на кондитера тобой пройден.

- Кондитер – это, конечно, Лисси, хорошо, - с сомнением произнесла Хелли, - но ты что-то упоминала насчет белого фартука и, замечу в скобках, не просто, а с кружевами. Так могу я…

- Можешь, Хелли, можешь, но только после того, как наш финансовый корабль стронется с мертвого якоря. А покамест весь персонал нашей лавки ограничивается находящимися здесь персонами. Поэтому ты можешь обращаться в профсоюз отставной козы барабанщиков, махать у меня перед носом существующим только в твоем розовом воображении контрактом или даже взывать к моей совести – что кажется мне абсолютно бессмысленным за отсутствием оной - но пока дело у нас не выгорит…

- Или прогорит…

- Или прогорит, - хладнокровно согласилась с подругой Лисси. - Так вот, до момента триумфа или же окончательного провала нам обеим, подчеркиваю, нисса Мауэр, обеим, придется засучивать рукава и работать, как рабам на галере.

- Ну и ладно, - ничуть не огорчилась Хелли. - Остаюсь на твоей галере. Все равно на тебя работать приятней и веселее, чем на доктора Ивилса. От тебя по крайней мере карболкой не пахнет. Хотя ты и деспот.