Кельтская ярость

Глава 7. Весь мир театр...

– Надеюсь, ты сделал правильный выбор, племянничек, – ни капли не нервничая, Эпоредорикс, не показывая слабости, лишь морально давил на Артёма, пытаясь добиться от него нужного поведения.

– Мокк убедила меня в том, что происходящая здесь вопиющая несправедливость к лучшему, и хоть я в корне не согласен с ней, моя совесть не позволит мне растоптать все её мечты и надежды в прах, – Артём, умывшись, обернулся к своему дяде и произнёс пред ним весьма проникновенную речь. Возможно, она бы даже затронула струны души Эпоредорикса, но, увы, нельзя тронуть то, чего нет.

– Прекрасно! – хотя Эпоредорикс, безусловно, был рад такому повороту событий.

– В любом случае, нам пора, дорогой дядя, так что давайте не будем более растрачивать наше время попусту. Тем более что мне крайне неприятно находиться в данном месте, и я бы хотел как можно быстрее закончить со всеми нашими делами здесь, чтобы покинуть это злачное место, – в то время как Артём, естественно, показывал всеми фибрами своей души, что ему хочется как можно быстрее покинуть это место.

– Вот это энтузиазм! Ну что же, прекрасно! – впрочем, этого не замечал или попросту игнорировал Эпоредорикс, потому что его улыбка была даже шире, чем прежде.

– Хватит, пошли уже! – что, очевидно, бесило Артёма, так как оный не без права считал, что во всей этой ситуации виноват, в первую очередь, Эпоредорикс, серый кардинал, дёргавший за все ниточки в семье.

–Ладно, ладно! – тем страннее для него выглядело совершенно безобидное поведение последнего. Впрочем, так или иначе, они всё же сдвинулись, наконец, с места, и отправились прямо в зал суда…

… Спустя несколько минут, уже в зале суда …

– Итак, достопочтенный Эпоредорикс, не изволите ли вы объяснить всем присутствующим, по какому поводу вы нас всех здесь собрали? – к слову, действительно, стоит уточнить, что Эпоредорикс, желая застать своего врага врасплох, обратился не напрямую к судье, одному из самых уважаемых друидов (обычная практика у галлов). Нет, он сделал иначе – он созвал племенное собрание, так называемый совет старейшин, чтобы обсудить некое «важное дело», и уже на него пригласил всех жрецов, включая и верховного жреца, ответственного за разрешение всех споров в племени.

– Прошу прощения, что не известил всех присутствующих о действительной причине вашего здесь пребывания, однако будьте уверены – я сделал это исключительно для того, чтобы виновный не избежал наказания. Итак… – будто дразня публику, Эпоредорикс затаил на несколько секунд дыхание, прежде чем продолжил, – мы все собрались здесь сегодня для того, чтобы осудить тиранические устремления господина Кельтилла, – наконец, занавеса спектакля сгинула, и все присутствующие смогли самолично пронаблюдать начало сей драмы…

– Достопочтенный старейшина, полагаю, вы должны понимать, что сказанное вами – серьёзное обвинение? Вы же понимаете, что вам не избежать наказания в том случае, если вы не сможете подкрепить свои слова доказательствами? – кричал на Эпоредорикса смущённый судья, пытаясь, по всей видимости, остепенить его и принудить отступить, однако тот был неприступен.

– Разумеется, достопочтенный судья! Поначалу я не хотел верить злым языкам, обвинявшим Кельтилла в измене и предательстве, потому что я всегда считал его своим товарищем в великом деле по сохранению традиций наших предков, по сохранению нашего племени, однако совсем недавно на моего племянника было совершено покушение. Разумеется, я начал своё разбирательство, чтобы выяснить виновника – для этого я допросил рабыню по имени Мокк. Она созналась в том, что её подговорил к покушению весьма доверенный человек из окружения достопочтенного Кельтилла… – естественно, Эпоредорикс продолжил выставлять себя жертвой, прекрасно понимая, что если он преуспеет в этом, то ему будет гораздо проще победить своего врага.

– Неужели вы доверились словам жалкой рабыни? – с ехидной ухмылкой, будто бы повергнув своего врага, вмешался в рассказ Эпоредорикса непосредственно Кельтилл.

– Разумеется, нет. Ни один уважающий себя свободный человек не доверится словам того, кто обречён на жизнь в цепях. Именно поэтому я решил продолжить своё расследование. К сожалению, я обнаружил ряд доказательств, свидетельствующих о том, что достопочтенный старейшина Кельтилл действительно был замешан, так или иначе, в покушении против моего племянника. Во-первых, оружие, обнаруженное при нападающей, явно было произведено на одной из кузнечных мастерских господина Кельтилла, в чём вы можете сами убедиться, – внезапно, в зал вошли слуги Эпоредорикса, внёсшие ряд вещественных доказательств. В первую очередь, они внесли кинжал, на котором виднелась подпись одного из мастеров Кельтилла, подтверждавшая то, что этот клинок был изготовлен этим мастером. Собственно, именно на эту деталь обратил внимание сам Эпоредорикс…

– Мои кузнецы изготавливают самое разное оружие под заказы самых разных людей, в том числе и для торговли с самыми разными народами. Откуда же у вас тогда такая уверенность, что именно по этой причине я являюсь непосредственным заказчиком покушения на вашего племянника? – и вновь, с ехидной ухмылкой, Кельтилл поставил под сомнение слова Эпоредорикса, однако для того это не стало сюрпризом, так что он без единой нотки сомнения в голосе продолжил…

– Это правда – ваши кузнецы, достопочтенный старейшина Кельтилл, весьма известны во всей Галлии и даже за её пределами. Именно потому этот меч столь уникален – в отличие от массового товара, которым довольствуются обычные люди, этот клинок – именной. На нём выгравировано имя вашего брата – Гобаннитиона, что также подтверждает моё предположение о том, что вы замешаны в покушении на моего племянника, – безжалостно наступать на оборонительные позиции Кельтилла. Естественно, кинжал был искусной подделкой, истинность которой было невозможно установить, особенно сейчас, когда Гобаннитион, находящийся вдали от племени на время похода, «нечаянно умер» во время одной из стычек дружины царя с вражиной…