Кельтская ярость

Глава 24. Я отдыхаю - значит живу

… Vim vi repellere licet …

– Полагаю, многие итак уже знают, что Мы собираемся сказать и, тем не менее, эти слова должны прозвучать вновь, чтобы сие дошло даже до глухих – Мы собираемся устроить противнику засаду. Согласно известной нам информации, у сегусиавов существует всего два способа попасть в наши земли – один предусматривает трудный переход по узкой горной тропе, а другой – гораздо более комфортный и просторный путь через узкое горное дефиле. Учитывая это обстоятельство, а также донесения разведки, пускай их надёжность и подлежит должному сомнению, Мы предположили, что враг решит избрать именно этот путь, как наиболее удобный. Ввиду этого Мы избрали засаду, как наиболее эффективное средство обороны. Кроме того, мы определили наилучшее место засады – в данный момент Мы его уже достигли, и, соответственно, приступили к развёртыванию лагеря, а также к подготовительным работам, необходимым для успеха засады. Мы не знаем, когда именно прибудет враг, однако, вероятнее всего, это случится не ранее, чем через два дня – основываясь на имеющихся оценках скорости мобилизации врага, им просто не удастся прибыть ранее этого срока. Надеюсь, всё понятно? – в просторном шатре заседал малый военный совет. Как и положено, наиболее близкими к «телу» царя оказались его самые доверенные военные советники, среди которых были и командиры привлечённых частей. Из них, пожалуй, наиболее сильно выделялся Ангус, сын Бренна – самопровозглашённый царь сегусиавов, потомок весьма знатного, но практически полностью угасшего рода. Уже далеко не юный и имеющий колоссальный военный опыт, полученный в столкновениях с германцами и белгами, он присоединился к походу Артёма по весьма очевидной причине, после чего, в силу своей военной славы и знатности, моментально стал лидером всех изгнанников. Именно он, опираясь на свой богатый опыт пограничных стычек с германцами, первым предложил идею с засадой, которую Артём моментально воспринял, представив её всем остальным, естественно, как свою собственную придумку (не пугайтесь ранее употреблённого «Мы» – оно представляет собой носизм и используется для подчёркивания собственного превосходства над остальными).

– Господин, неужели мы оставили абсолютно неприкрытым наш тыл, смиренно ожидая того, что враг попадётся в столь очевидную ловушку? – ну, раз так, то и отбиваться, разумеется, предстояло ему одному.

– Разумеется, нам пришлось пойти на этот риск, так как Мы не располагаем достаточными силами, чтобы позволить себе распылять их на второстепенные направления. Тем более, нам на руку играют два ключевых фактора. Первый – противник нас недооценивает. Соответственно, он, скорее всего, не ожидает встретить здесь засаду. Второй – даже если бы враг решил направиться по другому проходу, что Мы считаем крайне маловероятным, то так было бы даже лучше, нежели бы он решил идти по наиболее удобному для него пути. После столь трудного похода вражеское войско, вероятнее всего, будет настолько деморализовано и истощено, а также понесёт столь ощутимые потери, что просто перестанет представлять для нас какую-либо угрозу вообще, – впрочем, по всей видимости, он был совершенно спокоен – вопроса суть не могла поколебать его никоим образом. Вероятнее всего, он подготовился к подобным вопросам заранее. Что же, если это действительно так, то это крайне умный ход с его стороны.

– Господин, откуда же такая уверенность в том, что мы сумеем победить противника из засады? Каков ваш тактический план? – впрочем, то было лишь начало настоящего града вопросов. Как ни странно, всем очень хотелось узнать как можно больше подробностей о плане, в котором им предстоит участвовать. Тем более, что ранее он делился подобными секретами крайне неохотно.

– Если вкратце, то план можно обрисовать так – сначала врага завлекает на себя плотное построение воинов, где каждый будет стоять пятка к пятке, щитом к щиту. Их задача – удержать внимание противника на себе, а самое главное – выдержать натиск превосходящих сил. К счастью, им в этом поможет узость ширины фронта и невыгодный для противника рельеф местности. В совокупности оба этих фактора полностью нивелируют численное преимущество противника, позволив нашим ребятам продержаться как можно дольше, прежде чем дело дойдёт до введения первой линии резерва. Тем не менее, главный замысел плана заключается вовсе не в этом – в определённый момент наши бравые лучники обрушат на головы врага яростный град из стрел и дротиков с обеих сторон. К этому моменту в тыл к врагу проникнет отряд из специально отобранных солдат, который сначала преградит врагу путь к отступлению при помощи мусора. Как только это произойдёт, ими будет подан специальный сигнал, после чего отряд, ранее удерживавший врага, перейдёт в осторожное, аккуратное наступление. И так, шаг за шагом, мы будем их постепенно давить к стене из мусора, продолжая окроплять их различными метательными снарядами. Рано или поздно, мы додавим врага. Как только это произойдёт, Мы устроим величайший из пиров для наших солдат! – однако, в отличие от прошлого раза, в этот раз Артёму более уже незачем сохранять план в режиме формальной секретности, а потому нет ничего удивительного в том, что он решил им поделиться с ними.

– Допустим, мы победим. Допустим, мы успешно отпразднуем пир – а как нам поступать на следующий день? Ваш «мусор» ведь всё ещё будет на месте, не так ли? Раз так, то как мы собираемся устранять его? – хотя, полагаю, теперь, когда он наконец-то стал доступен для их вопросов, те, кому ранее приходилось затянуть свою варежку, отыграются на него за все прошлые разы.

– К сожалению, нам придётся самостоятельно расчистить завал, но уверяю вас – это не займёт слишком много времени, – что же, а вот и первый минус его плана – задержка, связанная с расчисткой мусора.

– Почему бы просто не отправить им в тыл отряд, чтобы он их сдерживал? – и, разумеется, различные умники тут же предложили «исправление» плана, совершенно очевидное на первый взгляд.

– Нас слишком мало, чтобы мы смогли составить им серьёзное сопротивление с обеих сторон сразу. Хотя идея, конечно, весьма красивая и удобная – Мы бы и сами были бы рад так поступить, но это было бы глупым и необдуманным поступком, – не без иронии отметил Артём. Ему и самому подобная идея в голову приходила не раз, пока ему не объяснили толково, что затея тухлая.