Кельтская ярость

Глава 31. Праздновать некогда!

… Capienda rebus in malis praeceps via est …

Собственно, а последствия у этой неожиданно лёгкой победы были самыми катастрофическими для противников Артёма.

Во-первых, страна полностью лишилась какого-либо управления, потому что весь сенат (в дальнейшем для удобства я буду использовать эту формулировку, потому что между советом старейшин у галлов и сенатом у римлян практически нет различий) сегусиавов был истреблён, вплоть до последнего члена.

Как следствие, пришёл конец практически любой коммуникации между отдельными населёнными пунктами (при всей их племенной автономности необходима была известная степень координации для проведения успешных оборонительных мер). Тем более, что столица буквально (географически) занимала центральное положение в сети сообщений страны.

Во-вторых, силы сегусиавов были практически полностью истощены – с полной потерей войска и крупнейшего гарнизона в их распоряжении остались только гарнизоны прочих оппидумов, слишком малочисленные и разбросанные, чтобы представлять какую-либо серьёзную угрозу кому-либо.

В-третьих, с обращением большей части укрывшихся жителей в рабов огромный регион, окружающий главный город, оказался практически пустым, и теперь сегусиавам было не на кого опираться при проведении каких-либо военных действий на данной территории. Здесь уже невозможно было собрать урожай или фураж (напоминаю, что в фураж, помимо травы, которой можно заменить потребность в сене, идут зерновые и бобовые, которые, как ни печально, не растут тоннами сами по себе), потому что его было банально некому посадить.

В-четвёртых, как ни странно, после столь быстрого взятия главного города страны, самого укреплённого из всех, воля сегусиавов к дальнейшему сопротивлению была полностью исчерпана. Тем паче, что они не слишком желали повторить судьбу его жителей – весьма странно, что им претила мысль или оказаться в кандалах, или быть убитыми.

Вероятно, будь у них какие-нибудь успехи в борьбе с захватчиками, эта мысль подвигла бы их на борьбу, но, увы. Однако, к сожалению, они познали лишь горечь поражений и лишений, убедившись в абсолютном военном превосходстве арвернов, а потому желали лишь прекращения этой войны – буквально на любых условиях. В общем, приходится констатировать факт – сегусиавы практически полностью прекратили сопротивляться.

Полагаю, в этот момент определённая часть людей решила бы, что сейчас самое время принять капитуляцию остальных крепостей, посадить в них свои гарнизоны и начать постепенно устраивать администрацию в регионе. Впрочем, Артём не из их числа – весь свой поход он держал в своей голове мысль о том, что вот-вот придут эдуи, чтобы сказать своё слово.

Собственно, именно в связи с этим он не стал вводить гарнизоны в крепости – это бы слишком сильно ослабило его войско, а в случае бунта пришлось бы выручать их из беды, притом, что сам бунт был бы неизбежен в случае вторжения эдуев.

Таким образом, он взял у них политических заложников, а также потребовал съестных припасов, а также фуража (притом, что к нему в руки итак попало крупнейшее хранилище еды в стране, где были просто астрономические припасы).

Кроме того, он изъял у них всё оружие и лошадей, а также дань. Как ни странно, они согласились на все условия, однако попросили «некоторое время», чтобы собрать дань в монетах. Понимая, к чему это условие, Артём, тем не менее, согласился.

Тем временем, пока происходили все эти события, происходили и другие политические события. Причём, как ни странно, Артём вообще о них не думал – он недооценивал то, какое влияние оказали его действие на происходящее в Галлии.

Во-первых, на фоне военных успехов (к концу второго месяца похода большей части Галлии уже было известно о полнейшем разгроме сегусиавов) постепенно стала возрождаться арвернская конфедерация, фактически распавшаяся после военного переворота. Кроме того, в неё вошли и новые племена.

Таким образом, в лоно влияния арвернов снова вернулись такие племена, как веллавы, габалы, кадурки, рутены и лемовики, причём два последних заключили с царём арвернов союз (который он должен лично скрепить, если рассчитывает на сотрудничество). Остальные же, то есть, кадурки, габалы и веллавы согласились принести присягу царю, как толь он возвратится домой.

Проще говоря, все вышеперечисленные племена как бы подстраховали себя – если Артём вернётся, а вернётся он только в случае победы, то они смогут ратифицировать свои предварительные договорённости, а если он проиграет, то и ничего как будто бы и не было.

Во-вторых, племя эдуев, совершенно не ожидавшее подобного исхода событий, как ни странно, серьёзнейшим образом пострадало от побед Артёма – союз эдуев буквально трещал по швам на фоне его разгромных побед.

Союзники эдуев были буквально взбешены тем, как последние поступили с сегусиавами, а также были крайне расстроены и разочарованы тем, что эдуи никак не помогли сегусиавам задушить заразу в самом её логове.

Битуриги-кубы, вспомнив о своей давней принадлежности к числу клиентов арвернов, постепенно начали задумываться о том, так ли нужен им союз со «слабыми» эдуями, и не стоит ли передумать насчёт своей принципиальной позиции в отношении арвернов.

Точно также, задумавшись о пользе своего союза с эдуями, белловаки стали стремиться к своим соседям и родичам – белгам. Впрочем, в их случае всё происходило немного медленнее.

Единственные племена в составе эдуйской конфедерации, кто пока что никуда не планировал, или же просто не мог, деться – амбиарарии, они же амбарры, авлерки, сеноны и паризии, а также мандубии, находящиеся под практически полным контролем эдуев.

Впрочем, и среди них начали проходить определённые слухи, волнения и прочие предвестники отложения. Чтобы прекратить подобное безобразие, эдуи решили раз и навсегда уничтожить арвернов.

Однако, как ни странно, им потребовалось бы около месяца, чтобы собрать просто колоссальное войско, в котором были бы контингенты всех союзников эдуев, за исключением, по вполне понятным причинам, сегусиавов. Понимая, что каких-либо шансов в прямом столкновении с подобной махиной у него нет, он решил действовать на опережение.