Кельтская ярость

Глава 32. Санкт-Петербург по-галльски

… Cornu bos capitur, voce ligatur homo …

Впрочем, прежде чем мы наконец-то перейдём к увлекательному обсуждению шокирующих и потрясающих воображение подробностей совершённых далее Артёмом дел, следует более подробно затронуть конкретные условия мира, которые были заключены, как с сегусиавами, так и с эдуями, а также условия соглашений, имеющих отныне место между арвернами и секванами.

Итак, для начала, как не трудно догадаться, полагается затронуть условия мира, завершившего эпоху кровавых раздоров между сегусиавами, давними клиентами арвернов, коих ныне наказали за неверность, и арвернами, старыми властителями Галлии, что приобрели назад то, что принадлежит им по праву.

Во-первых, сегусиавы признают себя прямыми вассалами народа арвернов, отныне и во веки веков. Они отдают своё правосудие и денежные вопросы в руки арвернов, их могущественных патронов. Сегусиавы также соглашаются принимать любое решение, принятое арвернами, как собственное, и, в соответствии с этим, обязуются реализовывать его в равной степени.

Во-вторых, сегусиавы соглашаются принять и содержать за свой счёт гарнизоны, имеющие место в каждом укреплённом пункте сегусиавов.

В-третьих, сегусиавы отказывают от имущественных претензий в отношении любого имущества, которое было конфисковано у них ранее, признавая его необходимыми издержками войны.

В-четвёртых, сегусиавы навсегда отказываются от своего оружия в пользу военного покровительства арвернов – в обмен они возьмут на своё содержание часть тех денежных расходов, которые арверны сочтут необходимыми для защиты интересов народа сегусиавов.

В-пятых, сегусиавы соглашаются принять в свои земли любых странников, путников и прочих гостей, коих арверны сочтут достойными того. Они обязуются оказать им должный почёт и уважение, озаботится их благополучием.

В-шестых, сегусиавы обязуются принять ту «конституцию», которую арверны сочтут необходимой для защиты их интересов, а равно и любые иные документы, которые арверны также сочтут необходимыми для защиты интересов сегусиавов.

Наконец, сегусиавы соглашаются с тем, что данный договор может быть в одностороннем порядке изменён, если арверны сочтут это необходимым для защиты их интересов.

Собственно, на этом основные требования царя арвернов, изложенные выше, и заканчиваются. Следует сказать, что данные условия мира, которые сегусиавы будут теперь, особенно после поражения эдуев и значительного увеличения числа союзников арвернов, обязаны принять без единого возражения, нельзя назвать никак иначе, как попросту издевательскими.

Очевидно, если сегусиавы согласятся с данными условиями, то о какой-либо независимости далее и в далёком будущем им следует забыть. Более того, сии требования фактически означают полной унижение сегусиавов, их полнейшее разоружение, наложение той дан, которую Артём сочтёт необходимой, а также абсолютное подчинение политики сегусиавов интересам арвернов.

Следует признать, что данный договор – более чем показательный. Конечно же, предъявляя подобные требования сегусиавам, Артём пытается внушить всем окружающим народам страх перед самой идеей противостояния арвернам – пожалуй, никому бы не захотелось повторить участь сегусиавов.

Впрочем, ничего более интересного в договоре нет – лишь перечисление всего того, что арверны могут, а сегусиавы, при условии отсутствия разрешения арвернов – нет. Что следует сказать напоследок, так это то, что договор, пускай и не без скрежета зубов, всё же был ими принят.

Разумеется, понимая всю важность сего дела, Артём принудил буквально каждого знатного и влиятельного аристократа или просто крупного землевладельца из числа сегусиавов подписать сей документ при значительном числе свидетелей. При этом, что весьма странно, или очень даже логично, в зависимости от принимаемой точки зрения, Артём не стал взимать контрибуцию с сегусиавов, но взял у каждой влиятельной семьи по заложнику.

Сразу же после его заключения, разумеется, гарнизоны стали обустраиваться на своём новом месте проживания – заключая браки с местными женщинами, многие из которых овдовели, торгуя с местными, уплачивая в соответствии с этим все причитающиеся налоги и помогая сооружать цитадели, в которых им причиталось располагаться.

Переходя же к договору с эдуями, стоит отметить, что с ними обошлись значительно лучше – этому способствовал тот факт, что Артём не полностью разгромил эдуев в генеральном сражении, а истощил их до того, что те уже не желали и не могли сопротивляться воле арвернов далее.

Не желая рисковать и далее, участвуя в военных действиях, и стремясь зафиксировать имеющийся результат, Артём охотно смягчил условия мира, предъявив следующие условия:

Во-первых, разумеется, он затребовал контрибуции в размере, соответствующей 20 миллионам денариев (эквивалент 74,1 тонне серебра, если предполагать, что денарий имеет чистоту в 95%).

Во-вторых, он самым решительным образом потребовал политических заложников, чтобы быть уверенным в честности и добрых намерениях эдуев, в количестве 1 000 сыновей и дочерей самых влиятельных семей.

В-третьих, он затребовал от эдуев не заключать следующие пять лет каких-либо союзов, федераций и конфедераций, а также вообще любых договорённостей, предусматривающих военные обязательства любой из сторон.

В-четвёртых, он затребовал, чтобы арвернских коммерсантов более не облагали торговой пошлиной, какие бы торгово-финансовые операции не стали предметом их деятельности.

В-пятых, он настоял, чтобы эдуи присоединились, в эти трудные времена, к числу друзей и союзников арвернов.

Впрочем, затребовать он затребовал, однако в итоге пришли к следующему компромиссу:

Во-первых, контрибуция снижается до суммы, эквивалентной 10 миллионам денариев (эквивалент 37,05 тоннам серебра)

Во-вторых, политических заложников будет 1 000, как и договаривались, но от числа всей знати эдуев, а не только той, что гордо именует себя высшей аристократией.