Кельтская ярость

Глава 39. Приманка для мозгов

… Ut salutas, ita salutaberis …

До тех пор, пока он не обратил свой взор на армию и различные интересные проекты. Собственно, в этот момент им и была начата армейская реформа, а Таня, пользуясь новообретёнными помощниками, сподвижниками и учениками – различные эксперименты. Таким образом, мы как бы замыкаем круг событий.

Артём обеспечил блестящее финансовое положение своей стране, и им воспользовалась Таня, чтобы утвердить её научное превосходство над остальным миром, заодно удовлетворяя постепенно возникающий спрос на инновации.

Впрочем, мы уже обсудили часть экспериментов Тани, а также совершённые ею «открытия», а также армейскую реформу. Строго говоря, осталось только затронуть некоторые аспекты, ранее не удостоенные нашего внимания вовсе или обсуждённые лишь поверхностно.

Первым и одним из самых важных подобных аспектов, пожалуй, можно счесть миграционную политику, утверждённую Артёмом. Как и любая сложная политика, предполагающая комплекс мер, она вводилась постепенно, а поначалу – и вовсе исключительно ради удовлетворения сиюминутных потребностей.

Артём не ставил перед собой особых целей, когда призывал к себе на службу различных носителей греческой и, в частности, римской культуры, обладающих навыками, которые он счёл достаточными для приёма их на государственную гражданскую службу. Если быть точным, то он лишь лелеял тусклую надежду, что с помощью иностранцев он сможет хотя бы частично перекрыть катастрофический дефицит кадров.

Впрочем, очень быстро он понял всю мощь открытого им потока – Римская Республика, как ни забавно, была буквально переполнена первоклассными кадрами, которых Рим без единого зазрения совести угнетал и которым не давал житья.

Широкие контакты кельтов, в частности, галлов, с греческой цивилизацией, в свою очередь, лишь облегчили Артёму открытие клапана, хотя, очевидно, первоочерёдной причиной успеха стало галльское золото.

Разумеется, не все оставались после завершения контракта, и многие возвращались «домой» с золотом и серебром в котомке, особенно поначалу, когда условия всё ещё были так себе, и галлы были неспособны предложить чего-то большего, кроме мешка с деньгами.

Впрочем, не меньше людей и осталось. Привлечённые широчайшими возможностями, эти люди уже решили для себя, что Галлия – их новый дом. Пускай Галлия, пока что, и не самый приятный внешне уголок мира, да и не шибко «цивилизованный», он таил в себе множество возможностей.

Увидев в Галлии то, что позже в Америке увидят европейские колонисты, греки, а также множество других народов, иностранцы прельстились её богатствами.

Этим, собственно, и воспользовался Артём. Позаимствовав у Тани определённые узкие знания, в частности, о методах русского императорского двора по привлечению иностранцев, он начал творить свою магию.

Перво-наперво, разумеется, он решил расширить тот поток, что уже существовал. Пускай не все оставались в Галлии, да и не все горели желанием служить какому-то кельтскому царьку, количество желающих хорошенько подзаработать посредством службы на чужбине лишь росло.

Сначала единицы, потом десятки, а затем сотни и тысячи грамотных людей стекалось в царство арвернов со всего Средиземноморья, чтобы заработать неплохие деньги за счёт тех навыков, которые на их родине были «менее полезны» из-за отсутствия статуса полноценного римского гражданина.

Так как многие из прибывших на службу в итоге всё же возвратились, не вытерпев «тягот» протоурбанистической жизни в Галлии, либо по иным причинам, в свои родные края, по всему Средиземноморью распространялось слово о Галлии, привлекая, несмотря на все отговорки родных и близких, всё новых иностранцев, в основном, молодых мужчин.

Как раз тогда, когда счёт пошёл уже на тысячи желающих поживиться драгоценными металлами за счёт своих профессиональных навыков, и не очень, ибо попадались и разного рода авантюристы, мошенники и жулики, Артём очень серьёзно взялся за это дело.

Во-первых, для иностранцев, желающих устроиться на службу, будь то гражданская или военная, было выстроено специально жильё. В столице был построен специальный пригород для иностранцев, где всё был, кто бы мог подумать, на иностранный манер, но, скажем так, в кельтском понимании.

Разумеется, он ещё не мог похвастаться величественными виллами, усадьбами, прекрасными парками, нескончаемыми праздниками, цирками и прочими элементами праздной и роскошной жизни высшего светского общества, но уже был на несколько порядков лучше, чем то жильё, что было у служащих ранее.

Даже в глубинке, в различных деревнях, малых и больших, где были отныне расположены различные административные учреждения, постарались обеспечить более-менее достойный уровень жизни приезжим.

Как ни странно, кельты, любящие покрасоваться своим богатством и статусом, как то и полагает крайне неразвитым народам, не только не возмутились подобным тратам ради удобства иностранцев, но и сделали всё от себя зависящее, чтобы не упасть лицом в грязь перед гостем.

Естественно, местные приложили должные усилия, чтобы понравиться приезжему. Для него, сразу же по приезду, проводили «приветственный пир», на который собиралась вся деревня.

Бабы приносили им свежее деревенское молоко, лучший козий сыр, помогали со стиркой одежды, готовили еду и помогали с прочими обязанностями, которые традиционно считаются «женскими». Те из них, что были помоложе, в особенности, незамужние, а также девки, не желающие для себя участи «старой девы», расспрашивали о заморских краях, родине гостя, нравах его домочадцев, их традициях. Ну и, разумеется, спрашивали самое важное – есть ли у гостя уже та самая, ради которой он готов горы свернуть, и не женат ли он случаем. Особенно смелые даже намекали на расположенный неподалёку сеновал, если вы понимаете, о чём я. Впрочем, лучше не будем о делах амурных.

К слову, деревенские мужички тоже помогали по хозяйству – рубили дрова для топки помещения, помогали с баней, особенно те, кто своей не имел и желал удачно воспользоваться казённой. Ну и, собственно, помогали с разными прочими обязанностями, например, вычищением хлева и опустошением выгребной ямы (да-да, иностранцам, изъявившим желание служить в деревне, дарили во временное распоряжение целое хозяйство). В частности, знакомили новоприбывших с охотой в лесу.